Она должна была стать идеальной женой

Я пожалела, что не могу видеть его лица, увидеть те муки, которые выдавал его голос. Хорошо. Он заслужил страдания.
— Прости, — быстро ответил Бен. — Мы были так заняты ребенком. Я просто не уследил за временем.
— Чушь! — фыркнул Питер. — Не забывай — мы сами воспитали двоих детей. И да, это тяжкий труд, но можно же найти время на один чертов телефонный звонок! Как ты мог тянуть так долго?! Ты хоть понимаешь, какое это было мучение?!
Одним движением я открыла дверь спальни и прошла через прихожую в гостиную.
— Это из-за меня, — сказала я, и мой голос заставил их вздрогнуть.
Джо и Питер обернулись ко мне одновременно и ахнули. Мы встретились взглядами с Питером, и я на секунду уловила в нем суматошную борьбу похоти с уже угасающим гневом. Усилия, затраченные на внешний вид, не пропали даром.
— Я не хотела, чтобы Бен звонил вам. Простите, — продолжила я, стараясь казаться спокойной и уязвимой. — Просто произошедшее на Рождество так ранило меня, что…
— Ну конечно же! — Джо вскочила на ноги, и на какой-то ужасный миг мне показалось, что она вот-вот обнимет меня, поэтому я закрылась руками, словно защищаясь.
Похоже, это сработало, и она отступила чуть назад:
— Прости меня за те слова, Белла. Я сказала их сгоряча и была не в себе после аварии с Эммой…
Джо замолчала, не зная, что сказать дальше.
Я кивнула и, придав лицу спокойное выражение, ответила:
— Все хорошо. Забудем об этом.
Джо охотно кивнула.
— Спасибо, — прощебетала она. — Как ты, Белла? Выглядишь просто потрясающе! Поверить не могу, что ты так быстро привела себя в форму.
Я улыбнулась. Мои старания окупились. Я несколько недель почти ничего не ела.
— Похоже, у моей мамы со мной было так же. Видно, повезло с генами, — весело сказала я, прежде чем подсыпать соли на рану. — Она говорит, что Элоди — точь-в-точь как я в детстве, поэтому, надеюсь, и она тоже их унаследовала.
Мои слова достигли цели, и Джо стало явно не по себе. По правде сказать, моя мама в последнее время тоже нечасто у нас бывала, потому что она меня бесила, но Джо вовсе не обязательно было об этом знать.
Она быстро-быстро заморгала, словно прогоняя подступившие слезы.
— Какая она? В смысле — Элоди? Мне не терпится ее увидеть.
Я видела, что она осторожничает, чтобы я не поняла ее слова неправильно. На этот раз я решила проявить милосердие. В конце концов, мне не хотелось, чтобы кто-нибудь из них решил, что я — безумная стерва.
— Само совершенство. Она скоро проснется, но вы пока можете тихонько взглянуть на нее, если хотите.
Лицо Джо засветилось от счастья.
— Очень хочу! — выдохнула она.
Хотя я и не смотрела на него, я чувствовала, что карие глаза Питера наблюдают за мной. Я не предложила ему присоединиться к нам: хотела, чтобы ему пришлось ждать как можно дольше, прежде чем он увидит дочь.
Мы вдвоем на цыпочках прокрались в комнату Элоди, и я заметила, что Джо изо всех сил старается не шуметь. Мы подошли к белой деревянной колыбельке в углу, в которой Элоди мирно спала, лежа на спине. Я наблюдала, с каким восхищением Джо смотрит на нее. Она приложила ладонь к груди, явно сдерживая слезы.
— Какая же она красавица! — прошептала она. — И как она похожа на тебя!
«Да, уж на тебя-то она точно похожа не будет», — злорадно подумала я.
— Спасибо. Да, я тоже считаю ее красивой, но я немного пристрастна.
— Имеешь право. Ведь ты — ее мама, — сказала Джо, прежде чем выйти из комнаты.
На кухне Бен накрывал на стол и вполголоса беседовал с отцом. Я намеренно избегала встречаться глазами с Питером, когда мы вошли, но постаралась быть предельно очаровательной. Я смеялась над всеми дурацкими шутками Бена и внимательно слушала унылые россказни Джо, чувствуя, что Питер не спускает с меня глаз. Мне стало интересно, не чувствует ли он сожаления. Не пытается ли он представить себе, каково было бы жить в одном доме со мной и его дочерью. Мне было мучительно больно осознавать, что скажи он лишь слово, и я тут же убежала бы вместе с ним.
— Бен хорошо за тобой ухаживает? — вдруг подняла голос Джо, прервав мои мысли.
 
— Просто потрясающе, — ответила я, осознав в этот момент, что так оно и было. — Но он так много работает. Боюсь, нам придется кое над чем подумать.
Я заметила, как прищурился Питер при этих словах, пытаясь угадать, к чему я клоню.
— Над чем? — встрял в разговор Бен с набитым лазаньей ртом.
— Над твоей работой. Не похоже, что она тебе так уж и нравится. Нам всем было бы неплохо начать все заново где-нибудь подальше от Лондона.
В моей голове начала зарождаться идея.
— Ты раньше об этом не говорила. С чего это вдруг?
— Ну… не знаю. Наверное, наслушалась рассказов твоих мамы и папы о том, как ты рос в Саффолке. Просто идиллия… — я намеренно сделала паузу. — Я бы хотела, чтобы Элоди выросла также.
— А как прошло твое детство, Белла? — спросила Джо, перебив меня. — Кажется, ты никогда о нем не рассказывала.
— Просто не хотела никого загонять в смертную тоску. Оно было тухлое, как вода в канаве, — я закатила глаза, показывая, что не хочу продолжать говорить об этом. — Вот честно — совсем не о чем рассказать.
— Не может быть! — настаивала Джо. — Так где, говоришь, вы жили?
Я приложила ладонь к уху:
— Кажется, я слышу, как кое-кто зашевелился!
Я встала и вышла из комнаты. По-другому ее было не заткнуть.
Мне вовсе не хотелось будить Элоди, но выбора не было. Я раздвинула плотные шторы и расстегнула ее спальный мешок, осторожно встряхнув при этом. Она удивленно открыла глаза, потянулась ручками и ножками и широко зевнула. Я смотрела на нее и улыбалась про себя. Она была так прекрасна, что было невозможно не влюбляться в нее каждый раз заново.
Я взяла ее на руки, вдыхая теплый запах сна, все еще окутывавший ее, и понесла на кухню, где ожидали, затаив дыхание, Джо и Питер.
— А вот и она!
— Честное слово, она — само совершенство! — заворковала Джо, когда они оказались по обе стороны от меня. — Верно, Питер?
Я посмотрела на Питера, разглядывавшего Элоди с нескрываемым восторгом.
— Верно, — выдохнул он. — Можно ее подержать?
Он посмотрел на меня с выражением, которое мне о многом говорило.
— Конечно, — ответила я после секундной паузы.
Я опустила Элоди в его руки, внимательно наблюдая за ним. Казалось, все мои чувства обострились. Я ощущала его запах, его прикосновение, в ушах отдавался звук его голоса.
— Ну, что скажешь, папа? Похожа на меня? — Бен подошел и пощекотал Элоди живот, отчего та принялась извиваться, одновременно улыбаясь.
Я подумала обо всех тех ужасных вещах, которые могла бы ему рассказать и которые разнесли бы его мир вдребезги.
— Не совсем, сынок, — тихо сказал Питер, и у меня похолодело в животе.
Неужели сейчас он в приступе безумия все разболтает? Я затаила дыхание, и он закончил:
— Она гораздо красивее тебя!
Мы все разразились громким облегченным смехом, и я уловила взгляд Питера. Он чуть заметно улыбнулся. Значит, вот как теперь будет: словно фехтовальный поединок, в котором обе стороны будут постоянно наносить друг другу уколы. Что ж, меня это устраивало.
Позднее, когда тарелки были уже убраны и мы допивали кофе, я встала и положила Элоди на плечо.
— Кажется, кому-то пора сменить подгузник, — пояснила я, собираясь выйти из комнаты.
— Я помогу, — сказал Питер, предостерегающе глянув на Джо, чтобы она не пошла за нами.
Он не спрашивал разрешения, и не успела я возразить, как мы оказались вдвоем в комнате Элоди.
— Ну, что скажешь о своей дочери? — спросила я шепотом, чтобы мои слова не разнеслись по квартире.
Питер зло посмотрел на меня:
— Я должен был увидеть ее раньше.
— В самом деле? — я прикинулась, что взвешиваю его слова. — Только мне помнится, что ты очень хотел, чтобы я сделала аборт. Не думала, что ты так уж захочешь ее повидать.