Серый волк, белый конь (СИ)

Русалка схватила Елисея за волосы, прижалась губами. В его рот потекла соленая вода, смешанная с песком и кровью, горло забило слизью. Царевич сложился пополам, потом выгнулся, запрокидывая голову. Он уменьшался в размерах, съеживался, кожа становилась прозрачнее, голова чесалась. Царевич обхватил лоб и с ужасом почувствовал под руками два бугорка.
— В кого ты меня превращаешь? — прохрипел Елисей. — В морского демона?
— Много чести, — засмеялась русалка и, сжав тощую шею царевича, нырнула.
Она появилась у другого берега, разжала кулак и посадила длинного коричневого слизня на лилейник.
— Тут я еще не успела порядки навести. Гнили развелось, грязи. Почисти все, — приказала русалка. — Вернусь — проверю. А мне надо развеяться, засиделась я в лохани. Если будешь хорошо служить — расколдую. Когда-нибудь.
Она рассмеялась, поплыла к омуту и исчезла в глубине. Круги пошли по воде, белая рубашка царевича качнулась на поверхности, рукава распростерлись, будто моля о помощи. Очки медленно пошли ко дну, воткнулись в светлый песочек.
Кучер вышел из кустов на обочине, подтягивая штаны, подслеповато всмотрелся в пруд.
Коричневый слизень дернул усиками и пополз по листку.
Водяной мягко пришвартовал плот в небольшой бухте. Берег изгибался, скалы отступали, щерясь в отдалении острыми каменными зубьями. Пожелав путникам удачи, водяной нырнул и скрылся с глаз долой, видать, отправился на поиски экзотической рыжей красавицы. Лада пошарила глазами по серым камням, заметила узкую тропинку, изгибающуюся змеей меж валунов, и взяла Беляша за поводья. Верхом тут не проедешь.
Девушка осторожно повела коня, камни сыпались из-под золотых копыт.
— Не волнуйся за Беляша, — бросил Серый. — Он по горам не хуже козла скачет.
Камень под ногой повернулся, оборотень споткнулся, едва не упав.
— Почему ты не обращаешься в волка? — поинтересовалась Лада. — Я думала, тебе зверем удобнее.
Волк подал ей руку, помогая преодолеть подъем.
— Вот почему, — ответил он, пожимая ей пальцы.
— Обо мне заботишься? — поняла Лада. — Мило.
— Я могу быть очень милым, — улыбнулся он, блеснув клыками. — Разве ты еще не заметила?
— Нет, — ответила Лада, — все затмевает твоя наглость. Застит глаза, и через нее ничего не пробивается.
— Лада, я хочу извиниться, — сказал Волк, — за свое поведение возле башни Кощея. Я не должен был к тебе приставать так…
— Нагло? — подсказала Лада.
— Именно.
— Честно говоря, я чувствую за собой вину, — призналась девушка. — Может, если бы я тебя поцеловала, ты бы действительно получил часть моей удачи, и твой хвост не пострадал.
— Он, кстати, в порядке, спасибо.
— Да и ты получил за свою наглость по физиономии, так что проехали, — продолжила Лада. — Я уже поняла, что целомудрие — это скорее конек Проши, а не твой.
— Ты права, у меня коньки другие, — усмехнулся Волк. — Храбрость…
— Безрассудство, — поправила Лада.
— Ум.
— Хитрость.
— Харизма, — Волк многозначительно подвигал бровями, и Лада рассмеялась:
— Что есть, то есть.
Они поднялись на ровное плато. Беляш погарцевал, заржал, и голос его отозвался эхом, отразившись от скал. В нескольких метрах земля обрывалась, словно отрезанная ножом. Лада осторожно подошла к краю, глянула в пропасть, клубящуюся туманом, и отпрыгнула назад. Впереди виднелся мост, перекинутый через ущелье. Он шатался на ветру и выглядел хлипким, как прутик.
— Не говори, что нам туда, — попросила Лада.
— Не скажу, — вздохнул оборотень.
Когда они добрели до моста, сухая коряга у края ущелья заворочалась, перегородила путь.
— А вот и страж моста, — сказал Волк.
— Стоп, — проскрипело дерево, распрямляя ветки.
На шершавом стволе открылись крохотные глазки, ноги, корнями уходящие в землю, выпрямились. Ветер трепал маленькие нежные листочки, покрывавшие лицо стражника густой бородой.
— Мы хотим пройти, — сказала Лада. — Мы ведь хотим? — шепотом уточнила она у Волка. Конь вопросительно захрапел, пятясь подальше от пропасти.
— Хотим, — твердо ответил оборотень. — Пропусти нас, Хранитель моста.
 
— Отгадайте мою загадку, да загадайте мне такую, чтобы я не нашел ответа, тогда пропущу. А если не отгадаете… — Ветви-руки зашумели, протянулись к путникам.
— Но-но, — отодвинулась Лада. — Давай загадку!
— Что это такое — ранит, обжигает, в пепел превращает?
— Любовь! — выпалила девушка. Ветки затряслись, потянулись к ней жадными плетями…
— Огонь! — крикнул Волк, загораживая собой Ладу. — Это огонь!
Хранитель опустил ветки, затих, поскрипел.
— Ладно, — сказал он недовольно. — Засчитаю. Хотя первый ответ был неправильный.
— Что за идиотская загадка, — тихо возмутилась Лада. — В загадке должна быть метафора, скрытый смысл. А тут — что обжигает — огонь.
— Что ты хочешь от него? — ответил Волк. — Он же дерево.
— Я все слышу, — заскрипел Хранитель. — Давайте свою загадку. Посмотрим, сколько в ней смысла.
— А вот она! — Лада вынула из сумки кубик-рубик, повертела, смешивая цвета. — Соберешь?
Дерево взяло кубик-рубик, покрутило ветками, хмыкнуло. Потом уселось на край пропасти, свесив вниз длинные ноги, почесало сучком макушку.
— Мы как бы спешим, — намекнул Волк.
— А? — повернулся Хранитель. — Послушайте. А подарите мне эту вещицу! Такая забавная!
— И можем ходить туда-сюда? — уточнила Лада. — Типа абонемент?
— За столь ценный подарок позволю вам считать мой мост открытой дорогой, — величаво склонил голову Хранитель.
— Так тому и быть! — обрадовался Волк. — Спасибо!
Лада взяла под уздцы упирающегося Беляша, повела за собой. Волк шел последним, держась за канатные перила.
— Только не говори, что боишься высоты, — съязвила Лада. — Где же твоя хваленая храбрость?
— Смотри под ноги, — буркнул оборотень.
Они перебрались через мост без приключений, Волк забрал у Лады поводья Беляша, пошел вперед, показывая дорогу. Тропинка вихляла меж камней, которые так и норовили выскользнуть из-под ног, Лада совсем выбилась из сил, дыхание с шумом вырывалось у нее из груди, в ушах стучало. Она едва не взмолилась о передышке, когда скалы расступились, и в лицо хлынули теплый закатный свет солнца и свежесть бриза. Девушка зажмурилась от внезапной вспышки, открыла глаза. Бескрайний синий простор дышал, ворочался, бился волнами о скалистый берег.
— Море! — воскликнула Лада и, забыв об усталости, бросилась вперед. Она преодолела спуск в считанные минуты, стянула опостылевшие кроссовки, носки и вошла в воду. Галька перекатывалась под пальцами ног, морская пена нежно целовала уставшие ступни.
— Осторожней там, камни, — предупредил ее Волк, спускаясь с Беляшом.
Лада обернулась и, рассмеявшись, брызнула в оборотня. Он покачал головой и стал устраиваться на ночлег.
Солнце спряталось за горы, и ночь наступила почти мгновенно, как будто выключили свет. Звезды замерцали в синем бархате, Луна повисла над морем, желтая, как глаз оборотня. Лунная дорожка бежала по волнам прямо к их лагерю. Беляш отошел к ручью, ниточкой тянущемуся в море, и теперь топтался по ощетинившейся травке.
Волк сидел у костра, подбрасывая сухие веточки в пламя. Тени метались по его лицу, превращая в незнакомца. Лада доела бутерброд, стряхнула крошки с колен.
— Долго еще до Ивана? — спросила она.
— Тут рукой подать, — ответил Волк. — От силы полчаса ходу.
— Чего ж мы остановились? — удивилась девушка. — Зачем устроили привал?
— Я хочу провести еще одну ночь с тобой, — Волк поднял голову, и его глаза вспыхнули, отразив пламя.
— Ты сам-то понял, как двусмысленно это прозвучало? — Лада пошарила в мешке с припасами, достала бутыль с водой, отхлебнула. После слов Волка у нее в горле пересохло.
 
— Я хочу узнать тебя поближе.
— Вот сейчас понятней не стало, Серый.
— Расскажи мне о себе.