Серый волк, белый конь (СИ)

— Сильный, но легкий, — пробурчал он и быстро попрыгал наверх.
— Что там происходит, Колобок? — выкрикнула Лада, но он уже ускакал. Девушка посмотрела ему вслед с легкой завистью. Столько энергии! Небось, о паре ингредиентов в своем рецепте Колобок умолчал. Она преодолела еще несколько ступеней, чувствуя себя полной дурой. Чего она туда прется? Волк взбесится и будет прав. Что она может противопоставить Кощею? Кубик-рубик и тот остался в украденной гусями сумочке! Девушка нерешительно остановилась. Вернуться? Вдруг сверху донесся резкий волчий визг, и Лада бросилась вверх по ступенькам, забыв о всех сомнениях. На очередном вираже она обогнала Колобка, влетела в распахнутые двери и замерла у порога.
В углу стояла лохань, в которой лежала бледная русалка без признаков жизни. Марьяша сидела связанная у стены, ее локти, заведенные назад, мелко двигались. Проша висел на стене, распластанный, как морская звезда, на его запястьях и щиколотках горели красные браслеты. Он таращил глаза и беззвучно разевал рот, как рыба. По полу рассыпались мелкие зеленые яблочки, повсюду валялись осколки битой тарелки. В дальнем углу блеснули буквы L и V на сумочке, подаренной бабой Ягой.
Посреди комнаты, перед перевернутым кверху ножками троном, стоял Кощей. Он едва не цеплял зубцами короны потолочные балки, его тень перечеркивала пол и вырастала за спиной гигантским рогатым чудищем. У ног, закованных в железные сапоги, плясал огонь, вырываясь из круглой дыры в полу, блики дрожали на медных латах, исчерканных глубокими бороздками царапин, сбоку виднелось несколько вмятин, не иначе, оставленных Прошиной дубинкой, рукоятка которой, торчащая из пламени, уже обуглилась. Одной рукой Кощей зажимал себе шею, и из-под пальцев сочилась черная кровь. А во второй руке, вцепившейся когтистыми пальцами в ошейник, висел Волк, обратившийся в зверя. Язык оборотня вывалился, желтые глаза закатились.
— Царевна! — просиял Кощей. — Я думал, придется выбрасывать в окошко волчий хвост, или еще что-нибудь, чтобы ты соизволила прийти. Но ты вовремя. Я как раз собираюсь выкачать из оборотня всю магию, — по руке Кощея побежали желтые искры. — И останется он навсегда в животном обличье. Небось, пожалеешь, что не стала его целовать?
— Отпусти его! — выкрикнула Лада.
Кощей, оскалившись, опустил Волка ниже к огню. Языки пламени потянулись вверх, кончик пушистого хвоста загорелся. Волк захрипел, задергал задними лапами, извиваясь в железной хватке Кощея.
— Достань яйцо! — приказал злодей, подтолкнув ногой деревянную шкатулку, которая со скрежетом проехала по полу, прочертив пыльную дорожку.
Лада подхватила ее, открыла. Яйцо вспыхнуло красным заревом, осветив всю комнату. Тень Кощея на стене выросла, распрямилась. Девушка вынула яйцо и, вскрикнув, выпустила его из рук.
Яйцо, подлетев вверх, упало в лохань, громко булькнув.
— Оно горячее! — попыталась оправдаться Лада, дуя на обожженные пальцы.
Кощей отшвырнул Волка, тот шмякнулся о стену и вырубился, а злодей кинулся к лохани, погрузив в нее руки по локоть. Лада же бросилась к Волку, хвост которого пылал, как факел. Она растерянно посмотрела по сторонам, топнула по хвосту ногой, еще и еще. Волк взвизгнул, ошалело посмотрел на нее круглыми глазами, и снова отключился.
— Потух, — виновато сказала Лада. Она обернулась к Кощею, который, стоя на коленях, шарил в лохани руками. Попыталась освободить Прошу из магических оков, но лишь снова обожгла пальцы. Присела к Марьяше, хватаясь за веревки.
— Там тайник, — выкрикнула девушка. — В стене тайник! — она дернула руками, веревка оборвалась, Марьяша попыталась встать, но упала на пол. Затекшие мышцы не давали ей подняться.
Лада ощупывала стену в поисках тайника.
— Выше! Ниже! Левее! — командовала Марьяша.
— Ничего не выходит! — крикнула Лада, барабаня по стене.
Кощей обернулся, черные глаза сверкнули. Он попытался встать с колен, но русалка, лежавшая в воде, как увядший цветок, вдруг ухватила его за руку. Вода в лохани вспыхнула красным, засияла. На кончиках волос русалки зажглись искорки, побежали вверх, окрашивая снежно-белые пряди рыжим. Губы ее приоткрылись, наливаясь вишневым цветом, обнажив острые белые зубки. Она с укоризной посмотрела на Кощея, обхватила его за шею и окунула с головой в воду.
 
— Быстрее! — повернулась она к Ладе.
— Я пытаюсь, пытаюсь!
Марьяша подползла к ней, встала, опираясь о стену, бесцеремонно оттолкнула царевну и засадила кулаком по камням, сбивая костяшки в кровь. Она зашипела, втягивая воздух, и снова ударила.
В комнату вкатился Колобок. Он обвел всех взглядом, оценивая диспозицию, моргнул загнутыми ресничками на кукольном глазу, передвинул окурок в другой угол рта и скомандовал:
— Ну-ка, в сторону, женщины!
Колобок разогнался от порога и, подпрыгнув, протаранил камень, измазанный Марьяшиной кровью. Кладка с грохотом осыпалась, открывая тайник. В глубине его мерцало яйцо, через тонкую, как папиросная бумага, скорлупу просвечивала иголка.
Кощей выдернул голову из воды, с хрипом втянув воздух, оттолкнул русалку к краю лохани. Он выпрямился, вода стекала по впавшим щекам, смешивалась с черной кровью, сочащейся из рваной раны на шее, ручейками забиралась под металлический ворот. Кощей победно вскинул руку вверх, и в ней засияло золотое яйцо. Он захохотал, торжествующе посмотрел на девушек у противоположной стены, и лицо его перекосило.
— Не надо, Василиса! — взмолился он.
— Меня зовут Марьяша, — ответила девушка и с размаху расшибла яйцо о стену. Иголка выпала, завалилась в щель между камнями, последняя красная искорка моргнула на остром кончике и угасла.
Лучники задрали головы. Из узких окон башни вырвались голубые мечи света, озарив всю равнину вокруг, так что стали видны крохотные песчинки на запылившихся копытах Беляша. А потом все погасло, и над Кощеевой башней снова разлилась ночь. Но теперь в чернильной глубине неба зажглись яркие звезды.
Тень Кощея задрожала, затрепетала, стала укорачиваться, словно втягиваясь в него. Корона сползла на сдувшийся лоб, зацепилась за нос, перстни со звоном спали с пальцев, как перезревшие плоды. Черные глаза потухли, и Кощей осыпался на каменный пол горсткой пепла. Доспехи с грохотом рухнули, корона откатилась в угол. Золотое яйцо полетело вниз. Лада ахнула, перед глазами пронеслась картина: золотые осколки на каменном полу, но русалка, перевесившись через край лохани, успела подхватить яйцо у самого пола.
— Ты поосторожнее с ним, — сказала она Ладе, протягивая яйцо. — Не разбей.
Сияющие кандалы Проши исчезли, и богатырь свалился прямо в объятия Марьяши.
— Ты спасла меня, — сказал он.
— А ты спас меня, — ответила она.
Девушка обняла его за шею, притянула к себе и крепко поцеловала.
— Вообще-то это я всех спас, — заявил Колобок. — С кем мне целоваться? Русалка, только без обид, но ты мокрая, значит, не в моем вкусе.
Лада присела возле Волка, положила руку ему на голову. Острые уши едва заметно дернулись.
— Царевна, осторожно, — предупредила русалка. — Что, если в нем не осталось магии? Очнется — руку отхватит!
Лада погладила жесткую шерсть на макушке, почесала за ухом. Волк приоткрыл глаза, вздохнул и положил голову ей на колени.
Марьяша, наконец, отпустила Прошу, и он, хватая воздух, оперся на стену, чтобы не упасть. Щеки его раскраснелись, кудрявый чуб вздыбился. Богатырь растерянно и виновато посмотрел на Ладу, и та одобрительно улыбнулась. Проша и Марьяша будут прекрасной парой.
 
Лучники из Дубравок, чувствуя за собой вину, что не поучаствовали в битве с Кощеем, тащили лохань с русалкой без малейшего недовольства. Пот тек из-под шлемов, спины взмокли, но ни один не посмел даже пикнуть. Русалка сидела, выпрямив точеную спинку, и кокетливо поглядывала на своих носильщиков. А мужики лишний раз боялись на нее взглянуть. Роскошные рыжие волосы были единственной ее одеждой.