Серый волк, белый конь (СИ)

Лада, пригнувшись, переступила через порог, и оказалась в просторном зале. Мраморный пол сверкал как зеркало, стены были увешаны портретами, на которых сидела, стояла, лежала и всячески позировала Ядвига. В центре зала журчал фонтан, украшенный статуей обнаженной женщины, в чертах которой было явное сходство с владелицей избушки. Только вот формами скульптор ей явно польстил.
— Позировала, когда мне было девятнадцать, — пояснила Ядвига.
— Вы с тех пор ни капли не изменились, — сказал Волк, обратившись в человека.
Женщина накрутила прядь волос на палец, кокетливо улыбнулась.
— Что же мы стоим? — спохватилась она. — Присаживайтесь!
Лада села на краешек кресла, а Серый вручил хозяйке бутылку и мятую коробку конфет сердечком и устроился как дома, откинувшись на мягкую спинку.
— Мой Женечка, когда вы расстались, так горевал, — сказала Яга. — Он по тебе с ума сходил, на то ты и царевна. Жаль, что не сложилось у вас.
— Вы к этому ручку приложили, дорогая свекровь, — процедила Лада.
— Я думала, что не пара вы. А сейчас Женечка сошелся с какой-то Кикиморой!
— Страшненькая? — уточнил Волк.
— Нет, почему, — удивилась Яга. — Так-то она ничего, статью вышла любо-дорого посмотреть, не задохлик какой, — бросила она выразительный взгляд на Ладу. — Но характер! Та еще пиявка!
Ядвига разлила мартини по бокалам, бросила в каждый оливку. Лада не стала отказываться, выпила напиток залпом и пододвинула к себе бокал Волка. Тот попытался его забрать, но девушка вырвала мартини из его рук и отодвинулась подальше.
— У нее проблемы с алкоголем, — извинился Серый.
— Одинокая царевна под тридцать, логично, — заметила Ядвига. — В общем, Ладушка, ты подумай, может, вернешься к Жене? Он хоть и тролль, а мужик толковый.
Лада поперхнулась оливкой и выпучила глаза.
— Да-да, теперь-то уж что скрывать, — продолжила свекровь как ни в чем ни бывало, пока Волк хлопал закашлявшуюся девушку по спине. — Отец его, земля ему пухом, был троллем, и Женечка весь в него получился — и характером, и статью, и даже залысинки один в один…
Лада отдышалась и проговорила:
— Что ж, это многое объясняет.
— А ты здесь какими судьбами? — поинтересовалась Ядвига.
— Идем Ивана расколдовывать, — встрял в беседу Волк.
Свекровь многозначительно изогнула одну бровь. Лада вздрогнула. Как часто она видела это выражение лица — казалось бы, всего-то одно движение бровью, а сколько эмоций Ядвига умудрялась передать: и насмешку, и презрение, и изумление ее, Ладиной, глупостью, неприспособленность, внешностью — нужное подчеркнуть. Ситуация усугублялась тем, что сейчас Лада на самом деле чувствовала себя дурой. Ну какой Иван, какая из нее царевна, сидела бы дома и не позорилась…
— Как вы в курсе, Лада — царевна, — не замечая бури эмоций на лице девушки, продолжил Волк. — А Иван уснул мертвым сном. Только поцелуй царевны способен его разбудить.
— Знаю-знаю, — поскучнела свекровь. — Заклятье на нем сильное, дорога опасная. Ладно, помогу по знакомству. Тем более я тоже вину за собой чувствую, что разошлись вы с Женечкой. Не доглядела…
Лада снова поперхнулась мартини, а Ядвига достала из воздуха сумочку из змеиной кожи с переплетенными буквами L и V.
— Потом вернешь, — сказала она Ладе, поджав губы. — Сумка дорога мне как память — подарок. Вместительность повышенная, да и выглядит стильно. Там волшебные вещицы, которые помогут вам в пути. А дорогу укажет вот это.
Она поманила пальцем алый клубочек, и тот подкатился к ногам Лады.
— Подумай последний раз, — сказала Ядвига, посмотрев со странной жалостью на Ладу. — Кто ты, а кто Иван. Неужели думаешь, нужна ему тощая разведенка? А с Женей я тебе помогу снова сойтись. Все ж он тебе больше пара, а?
Лада вскочила, вздернула подбородок, голова у нее закружилась. Со всех стен на нее смотрела Ядвига, насмехаясь над неудачливой невесткой, готовя очередную пакость. Лада, пошатываясь, выскочила из избушки, и ее вырвало прямо под куриные ноги.
— Ты в порядке? — Волк выбежал следом, обеспокоенно придержал девушку за плечо.
 
— Знаешь, ты прости, но не пойду я с тобой. Никакая я не царевна, — Лада отвернулась, пряча глаза, стараясь не замечать, как брезгливо отряхивает избушка лапы.
— Самая настоящая.
— Откуда ты это взял вообще?
— Вижу, — пожал плечами Волк. — Не глазами, сердцем.
— Не знаю, что ты там видишь, только поищи кого другого. У царевны должно быть царство, дворец, туфельки хрустальные, кареты золоченые.
— Не обязательно. Главное, что ты — царских кровей.
— Не было у нас в роду царей!
— Лада, не спорь, я по запаху чую. Царская кровь — не водица, и зря ты от нее отказываешься. В нашем мире царевна — это что-то вроде талисмана на удачу. В какую бы передрягу ты ни вляпалась, все у тебя будет хорошо. Может, не сразу, конечно…
— Оно и видно, — пробурчала Лада. — Мне двадцать шесть, ни семьи, ни детей, ни работы нормальной…
— В вашем мире магия крови не действует, — сокрушенно покачал головой Волк. — Только самую малость.
— А может ты ошибся? Мои родители на аристократов не тянут, бабушки-дедушки тоже, сплошной пролетариат.
— Скорей всего ты праправнучка Русалочки, — задумался Серый. — Она после свадьбы икру метнула, царь за голову схватился.
— Чего это? — заинтересовалась девушка.
— А как же? Всех наследников обеспечь, царство дели. В общем, пошел царь войной на соседей. И началась столетняя война. Кто из Русалочкиных детей стал править, кто погиб, кто пропал — всех не упомнишь. Наверное, кто-то и в ваш мир просочился. Глаза у тебя точно как у Русалочки, обалденные.
Лада смутилась под пристальным взглядом Волка, потупила глаза. Что ж, это бы объяснило ее сумасшедшую любовь к морю.
— Спасибо за интересную лекцию, а я все же домой.
— Счастливого пути, — ответил Волк. Он уселся на пенек, вытянул ноги. Красный клубочек подпрыгивал рядом в траве. Лада огляделась. Так, когда они пришли, избушка стояла к ним правым боком. Девушка подошла к деревьям, раздвинула ветки, где-то здесь должна быть тропинка. Лес ощетинился, выставил сухие ветки, колючий кустарник окружил полянку густой изгородью.
— Ах да! Найти тропинку не так-то просто. Нужно немного магии, — Серый неопределенно покрутил рукой в воздухе.
— И ты мне не поможешь, значит? — недобро прищурилась Лада.
— У меня свой интерес, — признался Волк и оттянул ошейник. — Страсть как надоела эта штука. Спасу Ивана — отдам старый долг — стану свободен. Так что, Лада, возвращать тебя домой мне нет никакого смысла. Но! У меня есть сюрприз!
— Боюсь представить, что еще, — недовольно буркнула девушка.
Волк встал с пенька, свистнул так, что уши заложило, и перед Ладой появился конь. Он гарцевал, фыркал, прядал ушами, земля вздрагивала под золотыми копытами. Девушка протянула руку, осторожно потрогала белую шею.
— Прокатимся? — Волк вырос из-за плеча как змей-искуситель и подставил руки замком.
Клубок весело катился по тропинке, подпрыгивая на кочках, пока не уткнулся в здоровенный валун. Камень вырос посреди дороги, словно огромная лысая голова, укутанная шарфом из мха. Странные символы обвивали его спиралью, уходя под землю.
— Что на нем написано? — спросила Лада, отпустив поводья.
Волк перекинулся человеком, вырос рядом с конем, протянул девушке руку, помогая спуститься.
— Тебе надо прикоснуться к камню, царевна, — сказал он.
— Не зови меня так, — фыркнула Лада. Она подошла к камню и положила на него ладонь. Вокруг темнело. Закатные лучи напоследок плеснули в еловые верхушки багрянцем, а потом землю окутали сизые сумерки.
 
— Сегодня ничего не получится. Надо устраиваться на ночлег, — сказал оборотень. — Утро вечера мудреней.
Он натаскал хвороста, устроил Ладе лежанку из еловых веток. Конь пасся неподалеку, сияя белой спиной в ночи. Лада изучала содержимое сумки, подаренной Бабой Ягой.
— Кубик-рубик, помада и бусики. Серьезно?