Серый волк, белый конь (СИ)
Проша смутился, расплылся в улыбке еще больше.
— То за честь мне, царевна, — ответил он.
— Так, все поели, отдохнули, пора и в путь. А то распустили тут сопли, — встрял Серый.
— И куда теперь направимся, проводник ты наш лохматый? — спросила Лада.
Волк почесал грудь, задумался.
— Придется крюк сделать. Пойдем в Иванов дворец, а оттуда я уже дорогу знаю.
— Заодно и припасов возьмем, — подхватил Проша. — А то я уже поиздержался. Нас, как спасителей царевича, должны тепло принять.
— Да нас на руках до его гроба донести должны! — добавила Лада.
— Я бы на это сильно не рассчитывал, — отвел глаза Волк.
***
Когтистая рука зависла над тарелочкой с голубой каемочкой, узловатые пальцы подрагивали, зеленое яблоко крутилось, как юла, но четкое изображение не появлялось. Дно тарелки мигало, шло полосами, иногда выхватывая то ветвь ели, то белый хвост коня.
— Что происходит? — голос звучал нервно и напряженно.
— Не знаю, — раздраженно ответил второй. — У царевны появилась магическая защита. Знать бы, откуда.
— И что теперь делать? Ты даже не можешь за ней проследить!
— Ты слышал, что они сказали. Теперь следить незачем. Царевна сама идет к тебе в руки.
Дворец вырастал на горизонте, как волшебное видение. Он стоял на вершине холма, вокруг него бежала крепостная стена, под которой теснились домики — чем дальше от нее, тем ниже и приземистее. Белые стены дворца в закатном свете нежно розовели, золотые купола были густо-оранжевыми в сумерках, и весь замок казался зефиркой, облитой карамелью, в которую кто-то воткнул зубочистку с золотым флажком. Лада вздохнула — до одури хотелось чего-нибудь сладенького.
— Переночуем здесь, — объявил Волк и уселся в траву на холме, откуда путники и любовались открывшимся видом.
— Чего это? — недовольно спросила Лада. Она уже успела намечтать себе теплую ванну, мягкую постель и ужин из трех блюд. К тому же в таком дворце наверняка найдется пара завалящих шоколадных тортов.
— Видишь, флаг подняли, — кивнул Волк. — Когда во дворце нет царя, то флаги опущены.
— В смысле? — обрадовалась Лада. — Значит, его кто-то до нас расколдовал? И не надо никуда больше тащиться?
Она взвизгнула, спрыгнула с Беляша, обняла Волка, пританцовывая на месте.
— Жаль тебя разочаровывать, — ответил оборотень, тем не менее обнимая ее в ответ. — Но скорее всего это значит, что во дворце теперь другой царь. Младший брат Ивана.
Лада оттолкнула Волка, насупилась.
— А вдруг другая царевна расколдовала твоего распрекрасного царевича?
— Да брось, Лада. Кто в здравом уме на это пойдет? — нагло заявил прямо ей в глаза Волк. — Царевны — создания хрупкие, нежные, их самих спасать надо. А уж по доброй воле тащиться за тридевять земель…
Он осекся, заметив испепеляющий взгляд девушки.
— Елисей, значит, на царство сел, — задумался Проша.
— Похоже, что так, — вздохнул Волк. — Но трех лет еще не прошло с тех пор, как Ивана околдовали. Так что коронации не было — против закона это.
— А Елисей что, злодей? — осторожно поинтересовалась Лада.
— Нет, — ответил оборотень. — Я бы даже сказал, что правитель из него получится лучше, чем из Ивана. Он серьезный, дальновидный, нудный до боли в зубах, в общем, полная его противоположность. Но у нас с ним личная неприязнь, которая, я боюсь, может перенестись и на вас. Так что лучше переночуем на свежем воздухе, а уж завтра, с новыми силами, к Ивану. Отсюда я дорогу знаю.
Девушка только сокрушенно покачала головой. Она бухнулась на кучу листьев под деревом, стащила кеды и отсыревшие носки, вытянула ноги. Больше всего сейчас ей хотелось вернуться домой — посмотреть кино, вытянув ноги на диване, выпить горячего чая вприкуску с конфеткой, помыть наконец нормально голову. Отпуск дома теперь казался не такой плохой идеей. Она запустила руку в волосы, вытряхнула сухие иголки.
— Вот, — Проша наклонился, протянул ей небольшой сверток. — Это тебе.
Лада развернула шелестящую коричневую бумагу и обнаружила в ней гребень.
— Откуда? — удивилась она.
— На ярмарке купил.
— Спасибо! — поблагодарила она, но Проша уже пошел помогать Волку.
Девушка расчесала волосы неожиданным подарком. Зубчики скользили по волосам, светлые пряди разгладились, улеглись мягкими волнами. Лада посмотрела на гребень внимательнее — простенький, но симпатичный. Сделан из светлого дерева, а по краю украшен синими бусинками. Тепло от радостно затрещавшего костра дотянулось до ее озябших ног, Лада пошевелила босыми пальцами, согреваясь. Волк привязал Беляша к липе, которая дурманила медовым запахом. Конь, привыкший к свободе, недовольно фыркал, но вскоре опустил голову к траве и успокоился. Оборотень вынул из сумки последнюю крысоградскую краюху, разделил ее на троих.
«Вот в чем в чем, а в муке крысоградцы разбираются, — думала Лада, жуя свежий ароматный хлеб. — Так вообще крысы, но хлеб пекут отменный!» Она вдруг осознала, что давно не испытывала давящего ощущения, будто за ней подсматривают. А после того, как съела свою часть горбушки, девушка и вовсе подобрела. Не так уж все и плохо! Путешествие затягивается, зато в нем она нашла больше, чем ожидала. Лада вынула из сумочки шкатулку, открыла, осторожно потрогала пальцем золотое яйцо, выглядывающее из носового платка, как укутанный в пеленки пупс. А вдруг из него и вправду дракон вылупится! Лада представила себя суровой воительницей на спине чешуйчатого крылатого ящера и поежилась. Хватит с нее полета на Змее Горыныче — и так есть что вспомнить. Хотя ни с кем этими воспоминаниями не поделишься. Иначе сразу в психушку загремишь. Разве что книгу написать «Царевна Лада. Туда и обратно». Хотя нет, такое уже было. Может лучше «Царевна Лада. Туда и сюда»? Двусмысленно звучит. Лада нахмурилась, шевеля губами, подбирая название для будущего шедевра, когда Волк насторожился, подошел к краю поляны и сказал:
— К нам гости.
По крутому склону холма, пыхтя и отдуваясь, спешил маленький толстенький человечек в сопровождении худого как палка дылды.
— Добро пожаловать в Иванград, — выпалил толстячок, а потом уткнулся руками в колени, отдышался и сплюнул в сторону. — Царевич Елисей приглашает тебя, царевна, во дворец. Весть о твоем безрассудном, то есть, храбром, путешествии донеслась до его ушей. Он будет рад помочь тебе спасти своего брата и щедро вознаградит в случае удачи.
Толстячок вытер рукавом пот со лба, перевел взгляд на Волка, который хмурился и загораживал Ладу плечами.
— А тебе велено передать, что на ужин сегодня куриные ножки. И запечённое бедро ягненка. И…
— Постой-постой, я сам угадаю, — Волк принюхался, прикрыл глаза. — Грибной соус со сливками, картофель, легкая нотка розмарина… Шиповник?
— Компот яблочный с шиповником — подтвердил мужичок.
— Салат из свежих овощей — перцы, помидоры, какая-то зелень. Еще выпечка с творогом…
— Запеканка, да.
— О, свиные колбаски! — обрадовался оборотень.
— Вчера были.
— Шоколад…
— Все, я пошла, — Лада не выдержала и стала спускаться с холма.
— Погоди, царевна, — тощий верзила догнал ее в два шага. — Я не представился. Антуан Соловей.
Он отбросил сальную рыжеватую прядь, попытался поклониться на ходу и едва не запутался в собственных ногах.
— Странное имя, — пробубнила девушка. — Я Лада.
— Я — придворный поэт-песенник. Слагаю баллады, услаждаю слух вельмож изысканными рифмами.
— Рада за вас.
— Я бы хотел сопровождать вас в доблестном странствии, чтобы потом увековечить его в веках.
Лада почувствовала легкий укол ревности — она сама только что размышляла о том, чтобы написать книгу о своем путешествии. Впрочем, шансов его увековечить у нее точно не было, особенно если учесть, что она зависла на названии. Так что пусть Антуан этим займется. А заодно будет услаждать ее слух на привалах.
— Ладно, — сказала она.
— Благодарю, несравненная Лада, — выпалил Антуан. — Идет с холма царевна Лада, чтобы отведать шоколада. За нею следом серый Волк, что три коровы уволок.