Серый волк, белый конь (СИ)

— Я знаю, что ты встречалась с Женей.
— Мы и сейчас вместе, — кикимора села напротив.
— Чего ж не женитесь? — спросила Лада.
Кикимора помрачнела.
— Не зовет замуж, — поняла девушка и не смогла удержаться, чтобы не позлить соперницу. — А мне через неделю после знакомства предложение сделал.
Встреча с Женей пронеслась в памяти — она поскользнулась на обледеневших ступеньках университета, а он подхватил ее под локоть, удержал на ногах. Лада помнила его растерянный изучающий взгляд. А она тогда лишь бегло поблагодарила его, убежала по своим делам, а потом встретила вечером у подъезда дома. Она почувствовала неловкость и даже слегка испугалась — маньяк, выследил случайную девушку, узнал, что она живет одна, как же теперь от него отвязаться — а потом он подошел, поправил на ней шарфик, и Лада вдруг словно увидела его в новом свете: привлекательный мужчина с доброй улыбкой и честными глазами. Девушка отчетливо поняла — именно тогда он ее приворожил. Наверное, тоже иголку воткнул, как и в этот раз. Если бы родители были живы, или бабушка, они бы смогли открыть ей глаза, убедить не торопиться. Но она так устала от одиночества…
— Уезжай отсюда, — процедила кикимора, окинув ее взглядом. И Лада отчетливо поняла, что та ревнует тролля. Можно сыграть на ее ревности и наконец-то узнать, что Жене от нее нужно!
— С чего бы это мне уезжать? — удивилась Лада. — Я встретила Женю случайно, но наши чувства вспыхнули с новой силой.
Кикимора вскочила со стула, подошла к печи, от которой шло приятное тепло.
— Это иллюзия, — глухо сказала она. — Он тебя околдовал.
— Не знаю, не знаю, — протянула Лада. — От настоящих чувств не отличить. И он со мной такой милый, любезный, я-то его точно не привораживала.
Ей нравилось дразнить кикимору, хотя обида на нее давно прошла. Сейчас она понимала, как ей повезло, что у тролля появилась другая. Иначе Лада не решилась бы на развод, хотя ей все труднее было оправдывать недостатки тролля. И если в начале отношений его грубость, хамство и неопрятность она списывала на мужественность натуры, то через год совместной жизни истинная его сущность явилась во всем блеске. А может, закончилось действие приворота. И однажды вечером, когда Женя в очередной раз явился домой поздно с ярко-красным волоском на лацкане пиджака, Лада приперла его к стенке и выяснила, что не является единственной дамой его сердца. Решение о разводе далось само собой. Почему же после ухода Жени в сердце осталась зияющая дыра?
— А с ним я еще поговорю. Я ведь тебя раньше не видела. Ни в твоем мире, ни в этом. Женя лапшу навешал — моль, говорит, селедка сушеная. Вот я ему покажу селедку. Глазки голубые, волосы золотые, вся беленькая, как сахарок.
Она повернулась к Ладе и больно дернула ее за волосы
— А тролли на золото падкие. Вот я тебе косы золотые повыдергаю!
Лада прикинула, что с высокой крупной кикиморой они явно в разных весовых категориях, и уже морально приготовилась к тому, что сейчас ее будут бить, схватила со стола вилку, не намереваясь сдаваться без боя, как дверь распахнулась, и в дом ввалились Волк и Проша.
— Фух, живая, — выдохнул Волк. — А ну отойди от нее, поганка!
Проша подскочил ближе, оттеснил кикимору, которая растерянно моргала, глядя на неожиданных заступников царевны.
— Я уеду, — сказала Лада. — Если ты расскажешь, что Женя замышляет. А если нет — останусь с ним на веки вечные. А ты будешь гадать — кого из нас он любит.
Она отбросила прядь волос, которые кикимора посчитала ее главным достоинством, и нахально улыбнулась. Соперница позеленела еще сильнее и процедила.
— Он украл сокровище твоего рода. Ценности необыкновенной! Говорит — покручу, мол, царевной, она растает и сокровище отдаст.
— Я знал! Я знал! — воскликнул Волк.
— Но без тебя его не получить.
— Это как? — не поняла Лада.
— С секретом оно. Женя над ним как ни бился — не дается в руки!
— Что тут секретного? — удивилась Лада. — Все мои украшения в шкатулочке. Замка нет — бери не хочу.
— Да не в украшениях дело! — рассердилась кикимора. — Сокровище — сама шкатулка!
 
Лада, Волк и Проша вернулись в дом тролля, когда тот только вышел во двор. Вид у Жени был неважный — глаза запали, на щеках сизая щетина.
— Женечка, прекрасно выглядишь, — проворковала Лада. — А я с утра решила сходить искупаться. У вас чудесный пруд, вода изумительная. Только вот встретила я женщину, может, знаешь ее, волосы красные, лицо зеленое, она на меня рассердилась отчего-то, раскричалась. И про тебя что-то говорила, что мол ноги твоей в ее доме не будет и других частей тела. Это что, твоя новая пассия?
— Нет, — выдавил тролль. — Ты одна в моем сердце. Я сейчас все улажу.
Он вышел за ворота и во всю прыть побежал к любимой кикиморе, только пыль поднялась.
— За дело, — скомандовала Лада, отталкивая морду ластившегося к ней Беляша. — Кикимора обещала его задержать, но надо торопиться.
Она вошла в дом, сморщила нос. Тролль не спешил наводить порядок — вещи так и были разбросаны по всему дому, лишь только портрет свекрови вернулся на место.
— Где же он мог ее спрятать, — размышляла Лада. Волк и Проша пошли обыскивать двор и сарай, но она была уверена, что шкатулка в доме. Да и кикимора ее убеждала, что тролль держит сокровище под рукой. Девушка медленно прошлась по комнате, скользя взглядом по унылым стенам. Один лишь одуванчик в печи был ярким пятнышком, словно солнечный луч, пробившийся сквозь тучу. Лада замерла, а потом бросилась к печи — там она еще не искала! Она разгребала холодные угли руками, отшвыривая крупные куски, и вскоре ее пальцы наткнулись на шероховатую ткань. Девушка вытащила из печи черный от золы сверток, аккуратно развернула рогожу и всхлипнула от радости — она нашла шкатулку! Лада погладила деревянную крышку, открыла — там были все ее украшения. Она вынула обручальное кольцо, положила его на край печки и вышла из дома, прижимая к себе шкатулку.
Они тронулись в путь тут же, не задерживаясь, и прошли несколько часов без передышки, когда Волк разрешил устроить привал. Пока оборотень и Проша разводили костер, а конь пасся на изумрудной травке, отгоняя хвостом бабочек, Лада уселась под березой, опершись спиной о светлый шероховатый ствол, и вынула из сумочки шкатулку.
Кикимора сказала, что в ней скрыто сокровище. И тролля это сводит с ума. Он буквально помешался на шкатулке, чуя, что в ней есть что-то очень ценное, но не имея возможности это достать. Лада покрутила ее в руках. На вид ничего необычного. Маленький деревянный сундучок, на крышке вырезаны узоры: цветы и птичка. Лада снова ее открыла, понюхала — красный бархат пах пылью и травой. С одного угла обивка оторвана — наверное, тролль искал второе дно. Под тканью, выцветшей от времени, обнажилось то же темное дерево, из которого был сделан весь ларец.
— А ну дай мне, — Волк упал рядом в траву, выхватил у Лады шкатулку. Он открыл ее, понюхал, закрыл, потряс в руках, и Лада отобрала у него сундучок, не выдержав такого небрежного обращения.
— Это сокровище рода! — возмутилась она.
— Так береги его, — парировал Волк, — а не отдавай первому встречному троллю. Раз она тебе так дорога.
Он поднялся и пошел к костру, над которым Проша повесил тусклый котелок. А Лада осторожно погладила птичку на крышке. На душе стало легко, а к горлу подкатил комок, так что она едва сдерживала слезы радости. Лада никогда не считала шкатулку чем-то ценным. Маленький деревянный сундучок сначала пылился у бабушки возле швейной машинки, потом перекочевал на мамино трюмо, а после — на ее собственную тумбочку у изголовья кровати. Но девушка чувствовала себя так, будто нашелся недостающий кусочек паззла. Осталось теперь собрать целую картинку. Она улыбнулась, потрогав крыло птички, как вдруг услышала рычание и вскочила на ноги.
 
Тролль выглядел ужасно: маленькие глазки налились кровью, лицо посерело, брови сошлись в одну линию. Он направился прямиком к Ладе.