Серый волк, белый конь (СИ)
Шум отдалился, потом снова стал нарастать. Но на очередном повороте ручей вывел их из пещеры, заструился яркой синей лентой по каменному откосу, впадая в широкую спокойную реку, несущую воды через густой лес. Волк затянул Ладу под тень деревьев, Проша заслонил их плечами, и они замерли, наблюдая, как несколько птиц, черных, словно хлопья копоти, вылетели из пещеры и тут же нырнули обратно, истошно вопя.
— Они не любят солнце, — пробурчал Волк.
— Я догадалась.
Волк вынул из сумки красный клубок, зачем-то понюхал его и бросил в траву. Тот подпрыгнул, как упругий мячик, и покатился назад в пещеру.
— Он что, совсем страх потерял? — удивилась девушка.
Визги птиц на какое-то мгновение стали громче, из пещеры вылетел пушистый красный обрывок нитки, спланировал к ногам Лады.
— У клубка настройки сбились, — поняла она.
— Или кто-то их специально сбил, — помрачнел Волк, исподлобья глянув на богатыря.
— О чем ты? — напрягся Прохор. — На что намекаешь?
— На клубке был странный запах, как будто он по гнилой капусте катался. Может, его подменили? Какой-нибудь случайный попутчик…
— А может, клубок случайно вляпался во что-то, — предположила девушка, ей не верилось, что Прохор мог подменить клубок.
— Может и так.
— Если бы он указывал неверную дорогу, то откуда бы Бабе Яге знать, что бусики пригодятся? — спросила Лада.
— Тут три варианта, — ответил Волк. — Первый — она сама заманила нас в ловушку. Второй — это сделал кто-то другой, поколдовав над клубком или подменив его. Третий — последний вариант, который нравится мне меньше всего — это на самом деле дорога к Ивану. Клубок закатился назад в пещеры, значит, мы свернули не туда.
— Я к этим орущим и зубастым воронам не вернусь, — ответила Лада, поглаживая спину Беляша. Тот кивнул головой, соглашаясь с девушкой. — Но как мы теперь доберемся до Ивана?
— Нам повезет, — ответил мужчина, слегка приобняв Ладу, — с нами царевна.
Прохор сбросил его руку с плеча девушки, неодобрительно посмотрев на оборотня.
— Давайте, пока совсем не стемнело, уйдем от пещер подальше. Вдруг птички вылетают ночью поохотиться, — сказала Лада.
Ее забавляло соперничество мужчин, но доводить дело до драки все же не хотелось. Она прикинула, что силы явно на стороне богатыря. Хотя Волк быстро восстанавливается, сам говорил.
— Мудрое предложение, — согласился Волк. — Пойдем.
Лада с Волком сидели на поваленном бревне и смотрели, как Проша рубит дрова. Богатырь разделся по пояс, аккуратно сложил вышитую рубаху на пенек. Топор блестел, раскалывая толстенные бревна с одного удара, входя в чурбаны, как в масло.
— Ты улыбаешься, как идиотка, — не выдержал Волк, прикусывая травинку.
— А? — Лада повернулась к нему, но потом лишь отмахнулась, как от мошкары. — Я могу смотреть на это вечно.
— Ух, — сказал Проша, разбивая очередное полено. — Хватит, пожалуй.
— Нет-нет, еще немного, — попросила Лада. — Я люблю погорячее.
Проша с сомнением посмотрел на гору дров, высившуюся возле него, но не стал спорить и снова взмахнул топором. Мышцы на его груди блестели, сверкнул искоркой серебряный крестик на простой веревочке, такой крошечный на широченной груди.
— Видишь, он верующий, — тихо заметила Лада. — Он бы не стал нас обманывать.
— Некоторые готовы на себя любую маску нацепить, — не унимался Волк. — Как только он появился, начались неприятности.
— Да ты что! — удивилась Лада. — А до этого, значит, все шоколадно было? Неприятности начались тогда, когда ты сунул свой мокрый нос в мою жизнь!
— А до этого, значит, все шоколадно было? — повторил Волк ее фразу, и Лада умолкла.
А что скажешь, если Волк прав? Ее жизнь была настоящим болотом: работа — дом, дом — работа. Причем утром ей не хотелось на работу, а вечером дома ее ждали только компьютер и новая серия сериала. А сейчас ей было очень хорошо. Она уже и забыла, когда выбиралась на природу. Такой роскошный летний вечер посреди промозглого октября сам по себе был подарком. Тихо стрекотали сверчки, шумела река, перекатывающая свои воды через узкую стремнину, в воздухе растекались нежные ароматы цветов. Беляш звонко заржал вдали, вспугнув стаю уток, захлопавших крыльями над острыми верхушками елок. Лада прислонилась плечом к Волку и почти задремала, когда очередной удар топора заставил ее вздрогнуть.
— Теперь точно хватит, — сказал Проша. Он вытер ладони о штаны, окинул взглядом поленницу, ростом с него.
— Ладно, — кивнула Лада.
Или вот богатырь — пиршество для ее глаз: высокий, сильный, плечи бугрятся мускулами, кубики пресса так и хочется пересчитать, на подбородке ямочка, брови золотые, прямые, раскинулись словно колоски над васильковыми глазами. Такого красавца даже в стриптиз клубе не увидишь.
— Слюни подбери, — снова шикнул на нее Волк.
— Не хами! Проша, расскажи о себе, — обратилась Лада к богатырю. — Откуда ты родом? Сколько лет? Женат? Дети есть?
Проша поворошил палкой костер, отчего он разгорелся еще ярче, осветив обнаженный торс мужчины, сияющий золотом в свете огня.
— Родился я под Крысоградом, в селе Сосняки, — начал Проша серьезным голосом, словно на собеседовании. — Лет мне двадцать и один. Жены нет. Детей нет.
— А как вышло, что ты в богатыри подался?
— Было мне видение, — Проша присел рядом с Ладой на бревно, глаза его смотрели вдаль и будто видели там что-то доступное только ему. — Я тогда на пашне работал, солнце в зените стояло, колосья гнулись, шумели на ветру. На пруду, что под холмом, гуси галдели. И тут, вдруг, — он вытянул вперед руку, — все словно потемнело. Будто ночь настала средь бела дня.
— И?
— И все, — Проша повернулся к девушке, посмотрел на нее голубыми глазами, чистыми, как родниковая вода. — Понял я, что ждет меня судьба ратная, а ежели не поверну я на тропу богатырскую, то настанет ночь по всей земле, и солнце ясное погаснет.
— Слушай, сосняк, — встрял Волк, — а может тебе просто голову напекло?
— Я сердце слушаю, — сурово поджал губы богатырь. — Сказало оно мне — иди, Проша, в град Крысоград. Там твоя помощь нужна. Я и пошел. И еще у ворот узнал, что появилась в сказочном мире царевна, которая Змея Горыныча одолела, не убоялась супостата огнедышащего. А теперь отправилась в дальние края по своей неведомой надобности.
— Вообще-то Змей жив-здоров, — сказала Лада.
— Как?! — Прохор вскочил с бревна, уставился на девушку.
— А что, я должна была его убить? Придушить все три головы голыми руками?
Богатырь в волнении ходил возле костра.
— Рубашку надень, — сказал Волк. — Замерзнешь.
— Надо вернуться, — Проша остановился и посмотрел на Ладу. Та замотала головой, как лошадь.
— Возвращайся, — дал добро Серый. — Я тебе подробно дорогу расскажу. Карту нарисую. А нам с царевной задерживаться никак нельзя. Да и не горим мы желанием возвращаться, правда?
Лада энергично закивала.
— Вот и ладушки, Ладушка, — Волк обрадовался, вытянул ноги. — Завтра поутру и разойдемся.
— Нет, так тоже не годится, — расстроился Прохор. — Сначала царевну доставлю, куда она там идет. А потом займусь Змеем.
Богатырь принялся расшнуровывать штаны, и Лада подобралась, выпрямилась.
— Пойду, освежусь, — сказал Проша, поворачиваясь к реке, журчащей неподалеку. — Охолоню головушку.
Лада вытянула шею вслед богатырю, но его широкоплечая фигура исчезла в потемках.
— Принесла же его нелегкая, сидел бы в своих Сосняках, — выругался Волк, и Лада улыбнулась.
— Брось, Серый, не ревнуй. Да, мне нравится на него смотреть, но он вроде коня — совершенное творение, сильное животное, мощное, энергичное, безудержное…
— Это моя фишка! — возмутился Волк. — Это я безудержное животное!
Лада потянулась — нет, у нее определенно давно не было такого хорошего вечера. Костер вспыхнул снопом искр чуть ли не до верхушек деревьев.
— Еще пожар нам тут устроит, — буркнул Волк. Он поднялся, оттащил из костра пару бревен, потом вынул из мешка краюху хлеба, поделился с Ладой.