Обряд (СИ)

— Да, это я сама добавила, — согласилась Наталья и подмигнула. — Извини.
— Я не в обиде. А она сказала правду, каждое слово было правдой… — добавила Агафья, глядя туда, где стояла Лиана. — Я так виновата перед тобой! Нет, прошу, ничего не говори. Это ведь правда. Я убила тебя там.
— Но мы обе живы, — возразила Наталья. — И Агата жива, и Владимир. И если живы — значит, что-то ещё можно исправить. Пойдём?
Агафья кивнула и, следом за Натальей, направилась на восток.
* * *
— Так и думала, что вещички все забрали, — удовлетворённо отметила Агата, заглянув в чулан. — Нет того чемоданчика. Стоп, а это что?! — Агата потянула с полки другой чемодан и едва не уронила себе на голову. — Я же с ним в отпуск обычно езжу! Откуда он здесь?! Помогите снять его!
Владимир достал чемодан с полки — тот оказался неожиданно тяжёлым — и они открыли его, выкатив в гостиную.
— Обалдеть! — в глазах Агаты светился восторг. — Клёво, да?! Такие же вещички, ещё не распакованные. Всё, кроме телефонов. Это что, намёк, что от нас ещё что-то хотят?!
В дверь позвонили.
— Это ещё кто?! — удивилась Агата, удаляясь в прихожую. Владимир последовал за ней — не понравилось выражение лица Агаты. За дверью оказалась незнакомая им обоим женщина лет пятидесяти, высокая, светловолосая, кого-то неуловимо напоминающая.
— Не узнаёте? — улыбнулась она. — Хотя это неудивительно. Вы разрешите мне встать перед зеркалом? — указала она рукой на зеркало перед вешалкой.
— Да, конечно, — с сомнением в голосе разрешила Агата. — Проходите. Вот чёрт!
Владимир тоже вздрогнул. В зеркале отражалась знакомая им Лиана. А по эту сторону стояла совсем другая женщина.
— Лиана?! — поразилась Агата. — Впрочем, да, я уже ничему не удивлюсь. Слушайте, как вы это делаете?
— Когда-нибудь обязательно расскажу. Возьмите. — Лиана достала из кармана своей кофты паспорт и протянула его Агате. — Он остался там, в отделении полиции. Его нашли тогда в ваших вещах.
— Ничего себе сервис! — восхитилась Агата. — Вы только за этим и зашли, вернуть мои документы?!
— Ну да, — согласилась Лиана. — Завтра вы отправляетесь в свадебное путешествие. Если не передумали, паспорт вам пригодится.
Агата расхохоталась. Долго не могла успокоиться, Владимиру пришлось сбегать на кухню за водой — досмеялась до икоты.
— Да, о нём я совсем забыла, — призналась Агата. — Нет, теперь точно поедем, всем назло, да? — посмотрела она в глаза Владимира. Тот кивнул, улыбаясь. — Мы заслужили. Скажите, а эти вещички чудные… кто мне их подбросил на этот раз?
— Вы все вещи успели осмотреть? — поинтересовалась Лиана.
— Вы о чём?! — удивилась Агата и, вернувшись к открытому чемодану, принялась вынимать из него свёрток за свёртком. На самом дне оказалась коробочка — наподобие спичечного коробка, с большой прямоугольной зелёной кнопкой с надписью “Нажми меня”.
— Очень смешно! — усмехнулась Агата, но кнопку всё-таки нажала.
— Агата? — услышали они все голос из-за спины, и стремительно обернулись.
Вероника Метельская. Та, в красном — которую Владимир встретил в тот день в закутке Управы.
— Если вы смотрите эту запись — значит, гроза прошла стороной. Моя дочь передала вам это снаряжение и эту запись. Пожалуйста, не обижайся на меня, ладно? Я передала ей твой ключ и попросила оставить вещи. Она работает вместе с нами, в одной конторе.
— Офигеть! — восхитилась Агата. — И я её знаю?! Кто она?
— Попробуй угадать, — улыбнулась Вероника. — И присмотри за ней, хорошо? Она станет хорошим юристом, если ей поможет хороший юрист. Я договорилась с руководством, чтобы вам разрешили оставить снаряжение. Пожалуйста, живите долго и счастливо!
И исчезла. А следом исчезла и коробочка с кнопкой из рук Агаты.
— Я сделаю так, как она сказала, — медленно проговорила Агата. — Обещаю. Чёрт, ну надо же, её дочь!
— Что ж, не буду вам мешать, — покивала Лиана. — Вы заслужили отдых. Потом нам пригодится ваша помощь — сейчас вы двое на Земле знаете о том, как живут люди на той, другой Земле лучше всех остальных.
 
— Постойте… — Владимир потёр лоб. Невнятная мысль, которая несколько часов не давала покоя, похоже, оформилась. — Слушайте, что я не пойму. Я помню, как всё случилось там, на той Земле. Когда туда пришли люди Странника, полярные сияния не прекращались ещё почти неделю. А сегодня их как будто выключили. И никто не заметил?
— Всё верно — как включили, так и выключили, — согласилась Лиана. — Это было непросто, но мы справились.
— Постойте, так что — не было на самом деле никакого знамения?! — поразилась Агата.
— Совершенно верно, не было. Но мы хотели, чтобы агенты Странника думали иначе, начали бы действовать — и выдали себя.
— И никакого ужасного извержения не случилось бы?!
— Случилось бы, но не ужасное. Поверьте, жертв бы не было, мы успели эвакуировать весь район.
— То есть всё это было напрасно?! Никто никого не спасал, все мы умирали просто так?! Ну вы и гады! — возмутилась Агата. — Нет, я понимаю, что этот их Странник — та ещё сволочь, ему миллиард людей убить — как два пальца об… как мне чихнуть. Ну а вы сейчас чем лучше?!
— Агата, — примиряюще позвал её Владимир и обнял за плечи. — Если бы не они…
— Знаю, знаю, ни вас бы не было, ни меня. Я офигеть как благодарна, — посмотрела Агата искоса на Лиану и буркнула: — Извините!
Лиана вздохнула.
— Что бы я сейчас ни сказала, вас это не очень утешит. Просто поверьте на слово, что всё было не напрасно. Мир?
— Мир, — согласилась Агата и протянула руку. — И знайте, что следующие две недели я не отвечаю на ваши звонки. Конец света, вторжение пришельцев, мне всё равно — разбирайтесь сами.
— Постараемся, — пообещала Лиана, улыбнулась — и ушла, помахав рукой.
— Через дверь ушла, как все добрые люди, — поразилась Агата, заперев за ней дверь. — Что, теперь через зеркало не модно? Вот чего я не пойму — вы заметили, что Вероника ответила мне, когда я спросила, кто её дочь? Как это возможно?
Владимир пожал плечами.
— Да, знаю, что всё равно никогда не узнаю, — согласилась Агата. — Идёмте чай пить. Завтра рано вставать, нужно успеть выспаться. И отдохнуть, хоть капельку.
Пока чайник закипал, они сидели и молча смотрели друг другу в глаза. Сотни вопросов вертелись на языке, столько всего было нужно рассказать… но не сейчас. Может, завтра. Или через пару недель. А может, и никогда.