Обряд (СИ)

Это осознание длилось недолго, но изгнать его оказалось непросто.
Агата замерла, поклонившись светилу… а затем бросилась в объятия Владимира. И вновь тот ощущал, как успокаивается, проходит её и своё бешеное сердцебиение.
— Вы знаете этот мир лучше меня, — посмотрела Агафья в глаза Владимира. — Нам нужно побывать повсюду, среди людей, понять их жизнь.
— Да, именно поэтому кругосветное путешествие, — согласился Владимир. — У вас уже есть план?
— Пока нет, нужна ваша помощь. — Вот теперь Владимир видел перед собой оперативного работника Инквизиции. Не стало смешливой и легко смущающейся Агафьи. Сейчас перед Владимиром крайне опасный, безжалостный и непреклонный человек. Безжалостный во всём, что направлено против Владыки Света…
“Мы и правда в беде”, подумал Владимир. “Не могу даже оценить, в какой, но в огромной”. И ещё стало понятно, что “спровадить” Агафью не выйдет. Если ей предстоит выбрать между Владимиром и Владыкой Света, можно не ходить к гадалке за ответом.
— Вначале завтрак, — предложил Владимир, держа Агафью за плечи. — Нам потребуются силы.
Агафья покивала и превратилась в ту самую, смущающуюся и смешливую.
— Я приготовлю, ладно? — предложила она. — Если хотите, будем по очереди. Мне понравился тот, первый ужин.
— Я ведь ничего тогда не готовил!
— Но вы заботились! — Агафья привлекла его к себе и поцеловала. — Всё, убежала, я позову.
И действительно убежала. Владимир перевёл дух. почесал в затылке и принялся убирать постель. Спохватился и отправил сообщение Агате. Странно, абонент отключил телефон. И не было пропущенных звонков, нет непрочитанных сообщений… что происходит?
* * *
— Вы повторяли молитву, — заключила Лиана, держа Агату за руки. — Тогда понятно, как вас нашли. Теперь можете не опасаться. Все ваши догадки, что вы отыскали в этом зале, теперь можно произносить вслух.
— Потому что я умерла? — насмешливо скривилась Агата, и тут до неё дошло. — Постойте, в этом зале?! — Она поднялась на ноги и огляделась.
Точно! И как это раньше не догадалась?! Тот самый зеркальный зал, где они “играли” с Владимиром, искали ответы на свою ситуацию. Только в тот раз здесь было светлее.
— Да, светлее, — подтвердила Лиана и хлопнула в ладоши. И стало светлее. В тот раз казалось, что зал под открытым небом, а сейчас наверху — метрах в десяти — неслись сплошным потоком тяжкие, плотные тучи — их озаряли вспышки молний изнутри, отбрасывая вокруг людей зыбкие, лиловые тени. От грозового “потолка” исходило то самое свечение. И — тишина. Молнии ярились совсем рядом, но ни звука не приходило с небес.
— Жуть какая, — поспешно опустила взгляд Агата. — Вы говорите, я жива?
— Вы знаете своё тело. Вы жили с ним столько лет. Посмотрите, прислушайтесь, прикоснитесь — неужели вы его не узнаёте?
Агата прижала ладони к лицу, провела ими по рукам; не стесняясь, забралась под кофту — провела по животу и всему, что поблизости. Прислушалась к самой себе.
— Есть хочу, — сообщила она мрачно. — И у меня ещё куча вопросов. Вы обещали ответить.
— Я тоже проголодалась, — согласилась Лиана Фиона как-её-там-ещё. — Этому горю нетрудно помочь. Идёмте. И возьмите меня за руку.
Держась за руки, они подошли к одному из зеркал. Оно осветилось — по ту сторону Агата увидела летний пейзаж, сосновый бор. Показалось даже, что с той стороны донеслось дыхание ветра, исполненное аромата хвои и цветов, упоительной свежести. Лиана шагнула на ту сторону, потянув Агату за собой, не отпуская её руку. Агата зажмурилась и шагнула следом.
* * *
Мобильный Владимира — старый, прежний — зазвонил, когда он заканчивал с посудой. Агафья жестом пояснила — я закончу, отвечайте.
— Володя? Дуб? — не сразу узнал Владимир. — Доброе утро, что случилось?
— Не уверен, что доброе. — Дуб явно не в своей тарелке. — Слушай. У нас тут перестрелка была, в одной из квартир на Палубной. Обнаружено женское тело, при нём — документы твоей жены. Она сейчас дома?
— Она не… — слова застряли в глотке у Владимира, и словно ледяной водой окатили. — Точный адрес не назовёшь?
Дуб назвал. Владимир прошёл в прихожую, взял тот самый лист с адресом. Развернул. Сравнил. Всё сходится.
— Ты прости, старик, но её нужно опознать, — заметил Дуб сухо. — Мне очень жаль. Сможешь приехать? Я пришлю за тобой машину, если нужно.
— Машина есть. Называй адрес, — сумел ответить Владимир и записал — дёргающимися, непослушными пальцами. Как только он сбросил звонок, из кухни выбежала встревоженная Агафья.
— Что случилось?
“Не забудь назвать Агату её двойником”, напомнил Владимир-второй.
— Найдено тело женщины, при ней документы Аг… вашего двойника, — пояснил Владимир сухо, сумев вернуть часть самообладания. — Меня вызвали на опознание.
— Я с вами! — Агафья схватила его за руки. — Мне очень жаль! Она не должна была погибнуть!
Должна была. И не просто погибнуть, а исчезнуть насовсем. Это сообщил Владимир-второй, а потом практически завопил во всю глотку: “НЕ ВЗДУМАЙ СКАЗАТЬ ЭТО АГАФЬЕ, ЕСЛИ ЖИЗНЬ ДОРОГА!”
Владимир осознал, что стоит, тяжело дыша, перед глазами двоится. Ведь чуть не сказал, что должна была! Да что же это такое?!
— Я с вами? — тихо переспросила Агафья. — На вас лица нет. Вы знали её?
— Очень хорошо знал, — подтвердил Владимир. — Да, поехали вместе. Там, снаружи, охрана — настоящего отца вашего двойника. Они отвезут нас.
— Да, я знаю, — покивала Агафья. — Минутку, только одежду перекрашу.
Она перекрасила свою “волшебную одежду” так же, как Агата. Владимир скрипнул зубами и вернулся на кухню — убедиться, что всё опасное выключено.
* * *
Дубова на месте не было, но Владимира и Агафью проводили, куда было велено — в морг. Странно, но Агафью словно не замечали. У Владимира проверили документы, а у Агафьи не стали.
Патологоанатом жестом поманил их к себе. И Владимир осознал, насколько ему не по себе. Только бы это была ошибка. Ещё вчера Агата была жива и здорова, бодра и полна желания выжить — и не просто выжить, а жить с Владимиром долго и счастливо. Ноги едва слушались.
— Вы готовы? — поинтересовался патологоанатом. — Её застрелили в затылок. Лицо сильно пострадало — если помните какие-нибудь особые приметы, скажите — проверим.
Владимир попробовал припомнить. Голова шла кругом. Агафья крепко держала его за руку, и вот она, похоже не нервничает. Вот это выдержка!
— На левой руке, на безымянном пальце должен быть след от чёрного маркера. На правом плече когда-то был большой синяк, могли остаться следы. Да, под правой лопаткой небольшая татуировка, две косые черты.
— Всё сходится, — подтвердил патологоанатом. — Можете взглянуть сами.
И он, и Агафья взглянули. Сердце упало куда-то ниже пола, и не желало возвращаться в грудь. Всё верно, Агаты больше нет.
— Причина смерти очевидна, я не стал делать вскрытие, — пояснил патологоанатом. — Мне очень жаль. Держитесь.
— Можно нам остаться здесь вдвоём, ненадолго? — тихо попросила Агафья. — Мы ничего не тронем! Просто побудем с ней!
— Две минуты, — кивнул патологоанатом, и вышел в коридор.
Агафья взглядом указала на камеры видеонаблюдения по углам комнаты и встала так, чтобы Владимир заслонял руку Агаты от одной камеры, а сама Агафья — от другой. Ясно, что она задумала. Агафья осторожно приложила палец Агаты к экрану своего телефона и приподняла простыню, закрывавшую лицо Агаты. Опустила вновь. Лицо Агафьи не дрогнуло.
— От лица мало что осталось, — пояснила она спокойным голосом. — Это она. Не нужно смотреть, хорошо? Идёмте отсюда.
Волна поднялась внутри — волна ярости. “Это она”, понял Владимир. “Всё из-за неё”. Не явись она внезапно, Агата не побежала бы срочно прятаться, не попалась бы на глаза убийце, кем бы он ни был. Агафья во всём виновата. И сразу же появились в голове начертания, сделать всего два жеста. Вначале “Лишение силы”, можно прямо на одежду Агафьи, а затем “Прилежную ученицу”, поверх. На всё уйдёт секунд десять. После этого приказать Агафье вернуться откуда взялась, и всё забыть. И конец истории.