Обряд (СИ)

— Как вам приятнее, — улыбнулась Агата. — Папа Тихон — хороший человек. Немного жадный, немного завистливый, но всё равно хороший.
— Я подумаю, — улыбнулся Белов в ответ. — Мне нужны такие специалисты, как вы. Если это в принципе возможно — подумайте. Бизнес у меня легальный, законы я соблюдаю. Насколько их можно соблюдать в этой стране.
— Мы подумаем. Наверное, мы можем провести день там, где скажете… — Агата встретилась взглядом с Владимиром и тот кивнул. — Но вечером нам нужно будет вернуться в мою квартиру. Оставить вам ключи?
— Да, мои люди поставят датчики, всё вокруг проверят. Сейчас вас доставят в безопасное место.
* * *
Безопасное место оказалось в отдалённом районе города. Агата выглянула в тонированное стекло. К дому незаметно не подобраться, кругом камеры и всё такое. И чёткие инструкции — всё, что нужно, только через специально назначенного охранника, и ещё один аварийный номер для нештатных ситуаций.
— Ничего себе хоромы! — Агата обошла дом; Владимир следовал рядом. — Чтоб я так всегда жила! Он сказал, что камеры включатся только по тревоге или нарушению периметра. Слушайте, он так всё время живёт, что ли? Как на войне?
— Насколько помню, он офицер в отставке, — припомнил Владимир. — Я про Белова. Воевал, имеет ранения. Может, для него война и в самом деле никогда не заканчивалась.
— Если эта штука не врёт, за нами в самом деле не подглядывают, — посмотрела Агата на экран нового телефона. — Смотрите, он сам нашёл подключение к Интернету!
— Я такое уже видел, — проворчал Владимир, устало опускаясь на стул в гостиной. В такой гостиной можно принять десяток гостей — и рассадить так, чтобы они друг другу не мешали. — Меня немного пугает эта техника. Куда вы меня зовёте?
— В спальню, — пояснила Агата. — Слушайте, мы с вами только что чуть не погибли. Я давно столько адреналина за одно утро не получала. Только скажите, что вы не думаете о том же, о чём и я!
* * *
— А сейчас не было лабиринта! — Агата приподнялась на локте, погладила Владимира по щеке. — Странно. Хотя нет — тут нет ни зеркала, ни ваших обоев.
— А шум здесь есть?
Агата прикрыла ненадолго глаза и отрицательно помотала головой.
— Кстати да, шума нет. Тоже странно. Вам лучше? — погладила она его по щеке снова.
— Намного, — признал Владимир, улыбнувшись.
— Тётя Агата плохого не посоветует, — покивала с серьёзным видом Агата. — Вот только придётся подумать о не очень весёлых вещах. Идёмте на кухню, заодно посмотрим, чем обедают олигархи.
Дорога на кухню вела через душ, и там Агата оказалась на удивление молчаливой. Только открыла все до одного шкафчики.
— Откуда он узнал?! — удивилась она. — Тут все шампуни и прочая байда, которой я моюсь. И зубная паста правильная. Сдуреть! У вас тоже всё совпадает?
— Практически, — согласился Владимир, устроивший свой собственный осмотр. — Видимо, основательно подошёл к вопросу.
— Мне нравится мой новый папа, — заявила Агата и рассмеялась. — Ладно, он вам тоже нравится, разве нет? Сразу же не убил — значит, уже не убьёт. Идёмте, я теперь есть хочу!
Меню олигарха оказалось вполне пригодным и для Агаты с Владимиром. Только чайник поставить (чай, естественно, тоже оказался правильным). Владимир не знал и половины названий того, что нашлось в холодильнике — что не мешало получать вполне искреннее удовольствие от трапезы. Смутно узнал только куриное мясо в одном из салатов, и некоторые приправы.
— Выходит, он и у меня — у нас обоих — дома побывал. Ну, его люди побывали. — Агата возвращалась в прежнее разговорчивое состояние. — Видите, как всё складывается? Теперь у Агафьи есть богатый папа и бабки на все мыслимые расходы. Кстати, я уверена, что вечером он вам подгонит новую машину. В качестве свадебного подарка любимому зятю. Ладно, не злитесь — я когда на взводе, никогда заткнуться не могу, должны были уже привыкнуть.
— Я не злюсь, — пояснил Владимир. — Не успеваю за событиями.
— Да, это заметно. А теперь расскажите, что вы там делали у стола, — потребовала Агата. — Что могли что-то увидеть после той молитвы, сразу поверю. Папа, похоже, тоже знатные глюки словил — такой у него вид был. А у вас что случилось?
 
Владимир рассказал — как можно подробнее.
— А картинку эту сможете нарисовать ещё раз? — поинтересовалась Агата. — Сейчас, я по дороге видела кабинет, там точно бумага есть. — И выскочила на пару минут из кухни.
Владимир нарисовал диаграмму — чертёж, какие линии куда проводить. Стоило вспомнить диаграмму, и её картинка словно повисла перед глазами — в мельчайших деталях.
— Круто! Ничего не понять, но круто, — согласилась Агата. — А для чего она?
Короткая пауза — и словно смутно знакомый голос вкратце прочёл Владимиру короткую лекцию.
— Это — сдерживающий контур, — пояснил Владимир, проводя пальцем над частью рисунка. — Это — детекторный. Этот — рассеивающий, а это — искатель триггеров.
— А всё вместе?
Ещё одна пауза, неслышимый “шёпот на ухо”, и Владимир пояснил: — Для обезвреживания опасных механических устройств. Ловушек, всего такого.
— Сдуреть! — прошептала Агата. — Я не поняла — это что, магия такая?!
— Чёрт поймёт. Я таким точно никогда не занимался. Само на ум пришло. И самое важное: начинать рисовать такое нужно кровью. Своей кровью.
— Мы теперь знаем, что вы со вторым Владимиром вроде как объединились, — медленно проговорила Агата. — И теперь вспоминаете вот такие штуки. Похоже, что-то пошло не так.
— Вы о чём?
— Ну, меня в их планах нет. Когда Агафья явится, я либо кони двину, либо буду в отключке, пока она не свалит. Тогда и с вами должно быть что-то такое же, да?
Владимиру стало не по себе от такой догадки.
— Что вы ещё помните? — Агата взяла его за плечи. — Ну, что раньше не знали. Попробуйте, не знаю, припомнить, о чём Агафья говорила.
…Младший дизайнер Кремень хорошо проявил себя во время стажировки, и ему сразу поручили пусть рутинную, но уважаемую работу — создавать новые детекторы — демонов находилось всё больше и больше, и борьба с ними давно стала соревнованием брони и снаряда. И люди шли нос в нос с противником — благодаря Кременю и его коллегам. Бывало, что за день удавалось расшифровать и построить антитезис к новому воздействию, новой ловушке, новой напасти — и новые начертания тут же вводились в строй, их начинали применять по всей планете. Кремень оказался нелюдимым, мало общался с коллегами — но зато не болтал лишнего и исполнял все инструкции досконально.
Он и сам не помнил в точности, когда заметил, и потом не смог уже забыть Агафью Камышову — она тоже уверенно продвигалась по служебной лестнице, и оказалась у своего начальства на хорошем счету.
— Какая-то другая Земля? — поинтересовалась Агата, внимательно выслушавшая его сбивчивый рассказ. — Это я вслух думаю. Что вы ещё о ней знаете? Ну, что там за государство?
— Там нет государств, — посмотрел ей в глаза Владимир. — Там одно государство на всю Землю. И людей на Земле намного меньше, чем у нас… — Он осёкся. Услужливый “голос в уши” оборвался. — Странно. Только что была эта другая память, а сейчас уже не могу вспомнить ничего нового.
— Похоже, это молитва, — вздохнула Агата. — И мы не знаем, что ещё она делает… Помните, как тот охранник начал во всём признаваться? Папа мне по секрету шепнул, что охранник ещё пять человек сдал с потрохами, а когда тех повязали — они сразу сами начали колоться.
— Цепная реакция?
— В точку. И началось это, когда я ту молитву про себя мысленно прочитала. — Агата задумалась, морщины легли на её лоб, Агата поджала губы. — Не хочу её снова читать, не нравятся мне последствия. Смотрите, что получается, — показала она лист бумаги, на котором вкратце записала рассказ Владимира.
 
Вопросов слишком много, — указала Агата. — Мы сто пудов не успеем всё понять. Вот сейчас мне жутко хочется знать — что это за зеркала такие, что сквозь них ходят. Где это зазеркалье. Что это за люди, или кто они такие, которые там живут. И такие же вопросы про эту другую Землю. Пока что могу сказать, что там такой же русский язык — на той записи Агафья говорит так, что от меня не отличить. Ни акцента, ни новых словечек, всё наше.