Обряд (СИ)

— Да, раз пообещала, — согласилась Агата. — Мама Рита сказала — в любое время, они поздно ложатся спать. А у детей каникулы, никому не помешаем. Вы хотели знать, что там случилось. Слушайте.
* * *
Белов пару секунд разглядывал Агату, едва дверь его кабинета закрылась за ней. Словно она кого-то напоминает ему.
— Здравствуйте, Игнатий Львович, — кивнула Агата. — Я вам кого-то напоминаю?
— Вот вы мне и скажете. Я навёл о вас справки, Агафья Тихоновна. Чем обязан? Присаживайтесь, — указал он на кресло напротив.
— Если вас не затруднит, зовите меня Агатой, — попросила Агата. Белов молча кивнул. — Мне очень нужно увидеться с вашей дочерью Натальей.
— Зачем? — просто спросил Белов, откинувшись на спинку кресла.
— Я знаю о её диагнозе. Я знаю, откуда у неё шизофрения, и я могу помочь ей, — сообщила Агата, неожиданно для самой себя. Не то собиралась сказать, совсем не то! Но слово не воробей.
— И откуда же? — взгляд Белова стал колючим, жёстким, а охранник у двери, Агата заметила боковым зрением, отчётливо напрягся.
— Посмотрите, пожалуйста, — протянула Агата свой новый телефон. — Это фотоснимки документов. Карточки, из роддома, — и Агата пояснила, из какого именно.
Белов просмотрел карточки.
— Я выросла в детском доме, — пояснила Агата, получив свой телефон обратно. Анализ ДНК уже завершился — она не очень удивилась, увидев, что Белов — её биологический отец. — В какой-то момент я решила найти своих биологических родителей. Нашла и оказалось, что я им не родная. Нет совпадения по ДНК. Не хочу тратить ваше время напрасно, Игнатий Львович. Нас с Натальей поменяли местами в роддоме. Та женщина, которую я считала мамой, больна шизофренией. Она отказалась от своего ребёнка там же, в роддоме.
— Намекаете, что вы — моя дочь, — усмехнулся Белов и глянул в сторону охранника. Тот с невозмутимым видом шагнул к Агате.
— Я ни на что не претендую! — посмотрела Агата Белову в лицо. — Если хотите, я оплачу анализ ДНК, чтобы у вас пропали сомнения. Всё, что я хочу — помочь Наталье. Я знаю, как её лечить.
— Выведите её, — посмотрел Белов на охранника.
— …и тут на меня нашло. — Агата посмотрела в лицо Владимира. — Помните, я тогда утром читала молитву, как Агафья? Так она снова пришла на ум. Ну, “даруй мне славу твою” и всё прочее. Охранник даже прикоснуться ко мне не успел.
…Агата не поняла, что произошло — вроде просто припомнила слова той молитвы, они словно сами собой звучали, фоном. Белов, уже поднявшийся на ноги, посмотрел на Агату странным взглядом, и вновь уселся. А охранник, уже протянувший руку к локтю Агаты, неожиданно упал на колени, прижимая ладони к голове.
— Он заплатил мне, — глухо сообщил охранник. — Ваш пасынок, Игнатий Львович. Это была его идея…
Охранник говорил, не останавливаясь, минут пять подряд. Агата не сразу опомнилась и включила запись звука. Белов смотрел ошеломлённо на всё это покаяние — несомненно, растерялся.
— …и я сообщил ему, что она приедет сегодня, — закончил охранник, и, впервые с начала своего покаяния, посмотрел в глаза Агаты.
Что-то случилось. Агата заметила панический, жуткий страх, мелькнувший во взгляде охранника. В следующий момент он вскочил на ноги и достал из кобуры пистолет. И прицелился в Белова.
Агата схватила первое, что попалось под руку на столе — пепельницу — и бросила в охранника. Даже не задела, но рука охранника дрогнула, когда он увернулся, и пуля прошла мимо Белова — тот уже начинал уклоняться, уворачиваться — но шансов у него не было, не отвлеки Агата охранника. Охранник уже направил оружие на Агату, и тут Белов сам бросил в охранника свой телефон — не промахнулся, и пуля, которая должна была попасть Агате в голову, попала в плечо.
Агату словно кувалдой стукнули — жуткая боль, чёрная пелена перед глазами, несколько секунд Агата не могла ни вскрикнуть, ни вдохнуть. А когда смогла, охранника уже скрутили его коллеги, а Белов склонялся над тяжело дышащей Агатой — только чудом не разбила голову, упав на пол.
— Не шевелитесь! — предупредил Белов. — Врач сейчас будет. Что это на вас, бронежилет?!
 
— Н-н-нет, — сумела ответить Агата, в горле которой встал комок размером с кулак. По счастью, постепенно уменьшающийся комок. — Я ранена?
— Крови не вижу, — признал Белов. — Сейчас будет врач, потерпите. Живо! — приказал он в рацию. — Врача сюда, и “Скорую”!
Удивительно, но не было пулевого отверстия. Вообще никакого. Зато был синяк размером во всё предплечье, хотя боль начала проходить почти сразу же. Агата осторожно потрогала свою кофту — там, куда должна была попасть пуля — чистая и целая. Ни дырочки, ничего. Вот это да!
— …помню ещё, что он приказал разыскать пасынка и заблокировать все его карты и счета, — припомнила Агата. — Такие вот пирожки с котятами.
— …Вас отвезут к Наталье, — пояснил Белов ещё через пару минут. — Вы сможете пообщаться с ней, без записи. Но потом вы расскажете мне все подробности. Если вы действительно моя дочь, я хочу знать о вас больше.
— Всё, что смогу, — посмотрела Агата в его глаза. — Я не всё расскажу, не хочу неприятностей с законом.
* * *
— Так и договорились, — закончила рассказ Агата. — Завтра он снова меня ждёт. Нас обоих, — поправилась она. — Я сказала, что вы в курсе всего, и я не хочу секретов от вас.
— Спасибо, — кивнул Владимир. — А о чём вы с Натальей говорили?
— Чуть позже, ладно? У меня ещё самой в голове не уложилось. Смотрите, что она нарисовала! — поманила Агата Владимира за собой. Открыла тубус — выдали ей в той клинике, расщедрились — и показала оба рисунка. Свой портрет и вид из окна.
— Класс! — восхитился Владимир. — Но если это карандашный рисунок, нужно будет зафиксировать, не то осыпется всё.
— Да-да, спасибо, что напомнили. Слушайте, давайте прямо сейчас и съездим к её родителям! По правде говоря, незачем, я и так всё уже узнала. Но пообещала ведь. Чёрт… — осеклась Агата. — Ваша машина ведь там и осталась, они нас сами сегодня катали по всему городу!
— Вон их машина, — выглянул Владимир из окошка. — Похоже, Белов к нам охрану приставил. Можно просто взять такси и вернуться к моей машине. Двадцать минут езды от силы, пробок уже нет.
— Да, давайте. Вот, смотрите, — показала Агата правое плечо. Владимир присвистнул — огромное неправильное пятно — синяк — всех цветов радуги. — И не болит уже, представьте! Это точно пояс, больше некому. Ну и одёжка — я видела пулю, которая от меня отскочила. Выходит, это и вправду бронежилет! Ну так что, наденете такое же? Или ещё отговорку придумаете?
— Вернёмся домой, примерю, — пообещал Владимир, и Агата его поцеловала.
— Ловлю на слове! Всё, идёмте, а то скоро уже стемнеет.
* * *
— Мы доставим вас, куда необходимо, — пояснил один из охранников — встретил их у подъезда. — Распоряжение Игнатия Львовича.
— Так всё серьёзно? — недоверчиво переспросила Агата. — Нам что-то угрожает?
— Нам приказано охранять вас и сопровождать. Куда именно вас доставить?
Агата продиктовала адрес, и их обоих посадили в автомобиль — не лимузин, поменьше, но тоже чёрный и внушительный. Когда отъезжали, Владимир обратил внимание, что оставшийся у его дома охранник с кем-то общается по рации. Весело тут у нас…
Следующие полтора часа прошли в разговорах ни о чём. И сами Камышовы, и их дети оказались куда дружелюбнее, чем в первый раз. И действительно, домик у семьи Камышовых более чем скромный — откуда, как спрашивает Агата, дровишки? С Камышовым-старшим поговорили немного о жизни — Владимир между делом похвастался, небрежно, где именно можно увидеть его работы — в общем, произвёл впечатление. В том числе на детей — в доме Камышовых тоже нашлись предметы с узорами, придуманными Владимиром.
 
Расстались они совсем дружелюбно. Агата попросила охрану отвезти их в её квартиру, и минут пять им пришлось подождать снаружи — вначале в квартиру вошла охрана и проверила, что там всё чисто.
— Как в шпионском фильме! — поразилась Агата. — С ума сойти. Не думала, что всё так серьёзно. Ну ладно, идёмте — я уже с ног валюсь.