Обряд (СИ)
— Очнулась примерно там же, где вырубилась, — хмуро добавила Агата. — Насколько смогла припомнить. Еле до туалета добежала — думала, не донесу. Голова разламывалась — хорошо с собой колёса были от головы. Пошла на улицу — комок в горле был, хотела на свежий воздух. И вас в кафе заметила, и сразу же узнала. Хотя живьём не видела ещё. Вот и вся история. И ещё, смотрите. — Агата добыла свой телефон и полистала историю звонков, коротких сообщений, историю чатов. — Видите? Ни одного вызова, ни одного сообщения. Такого не бывает! Меня то шеф вызывает, то ещё кто. А тут пусто, словно про меня все забыли, пока была в отключке.
Некоторое время они смотрели друг другу в глаза.
— Или сестра-близнец, или другая личность? — предположил Владимир. — Вы этого испугались?
— Сестры нет, точно говорю, — отмахнулась Агата. — Я ведь потом искала подробности о биологической мамочке. Ну чисто для себя — хотела понять, как ей там живётся. Вдруг помощь нужна. Я от неё не в восторге, но мама всё-таки. Нет, нормально живёт, выпустили из психушки — в общем, как сыр в масле. У них там ещё пара сыновей, вполне годных, с головой всё в порядке. И я им там нужна как рыбке зонтик. И главное — я нашла те записи из роддома. Я одна тогда родилась, не было близнеца.
— Тогда другая личность?
— Это ближе к истине, — согласилась Агата. — Тогда понятно, почему мы одеты одинаково. Ну а причёску сменить дело нехитрое. У вас не осталось каких-нибудь её вещей? Ну, может обронила что-нибудь, не знаю?
— Вот, — решился Владимир и показал заколку для волос, чёрную розу.
— У меня такая же! — удивилась Агата. — Я её на работе оставила, в ящике стола. Сдуреть! Можно? — протянула она руку.
Владимир кивнул, протягивая заколку. Агата взяла её, повернула, всматриваясь в надпись на подложке, и потеряла сознание. Владимир едва успел подхватить её.
* * *
Он ожидал припадка, чего-нибудь — но Агата словно заснула. И походила именно на спящую — дышит ровно, расслаблена.
— Агата! Агата, что с вами?! — Владимир осторожно уложил её на пол, потряс за плечи. Агата лежала и улыбалась во сне. — Агата, проснитесь! — Губы Агаты шевельнулись.
— Владимир? — услышал он тихий голос и вздрогнул. Изменились манера, выговор. Это голос Агафьи. — Какой приятный сон… Я очень скучаю, правда…
Заколка выпала из ладони Агаты, и та открыла глаза. И вздрогнула, побледнела, попыталась рывком усесться.
— Всё-всё, успокойтесь, — Владимир уселся рядом и обнял её. Агата тяжело дышала, глаза широко раскрыты. Она первым делом посмотрела на часы.
— Вы спали меньше минуты, — пояснил Владимир, помогая ей подняться на ноги, и рассказал остальное.
— Я к этой штуке больше не прикоснусь, — поёжилась Агата, указывая на заколку. — Спрячьте её, а? Теперь вы мне верите? Говорите, слышали её голос?
Владимир покивал.
— Не знаю, что тут сказать, — пояснил он устало. — Это жутковато.
— Это не то слово, — поправила Агата. — Слушайте, хватит о ней. Мне подумать нужно, как теперь жить. Только не прогоняйте! Если вы и с ней, и со мной знакомы — может, удастся что-то сделать. Запишите мой номер! — предложила она. — А я ваш. Будем на связи. Когда снова с ней встретитесь — позвоните мне.
— Хорошая мысль, — одобрил Владимир, и они вписали номера друг друга в адресные книги телефонов.
— И ещё. Есть такая программа, на телефон ставится, следить за координатами. Родители обычно ставят, чтобы присматривать, куда детишек занесло. Я согласна такую поставить. — Агата посмотрела в глаза Владимира. — Чтобы вы знали, где я. Ну, где телефон, я с ним не расстаюсь. Настроим?
— Хорошо, — согласился Владимир. Минут через пять они убедились, что телефон Агаты теперь “под колпаком”.
— Слушайте, я понимаю, что дико гружу вас своими глюками. — Агата взяла Владимира за руки. — И что так не бывает, что всего полдня знакомы — а я вас будто всю жизнь знаю. Но вы же тоже что-то чувствуете, да? Если что, скажите. Я просто уйду, без обид.
— Чувствую, — признал Владимир. — Происходит что-то странное, нужно разбираться. Начнёте всерьёз грузить — так и скажу, не беспокойтесь.
— Спасибо! Идёмте тот чемоданчик разберём? — предложила Агата. — Может, там будут намёки. Может, это она его в чулане спрятала?
* * *
— Да тут руководство! — поразилась Агата, распаковав пакет с парой ботинок “Ultimum”. — Смотрите, какое толстое! Ну-ка, ну-ка…
— Я пока посмотрю остальное? — предложил Владимир, и Агата кивнула, устроившись за столом. Увлечённо читала руководство, глаза её горели.
Владимир отсортировал пакеты. Помимо ботинок, три одинаковых пакета, помеченных “термобельё”, шесть — помеченных “нижнее бельё”, три пакета с майками, шесть — с носками, два с наклейкой “светлый пояс”. Две кофты, две куртки, две шапки — на вид, лыжные, две пары перчаток. И коробки: аптечка, помеченная красным крестом — Владимир раскрыл, и действительно нашёл там лекарства, бинты и прочее; коробка с надписью “Dentes”, и ещё одна — с четырьмя одинаковыми прямоугольными коробками внутри, безо всяких надписей. Владимир приоткрыл одну — и увидел внутри ровно такой же плоский телефон, без единого отверстия, что был у Агафьи.
— Ничего себе! — опешил он. — Слушайте, похоже на запас снаряжения. Одежда, телефоны, аптечка, и ещё эти “Dentes”.
— Минутку, я сейчас… — кивнула Агата. — Я вроде бы въехала. Смотрите!
Она сбегала в прихожую за своими ботинками, указала на ковёр.
— Можно? Они чистые!
Владимир кивнул. Агата поставила ботинки на пол, встала за ними, сбросив тапки, заглянула в инструкцию, шагнула вперёд…
Ботинки словно выросли поверх её ступней. Только что была в одних носках — и вот уже в ботинках. Агата оглянулась, подмигнула, снова заглянула в инструкцию… и, шагнув вперёд, вновь осталась в одних носках. Ботинки остались за спиной.
— Прочитала в руководстве, — пояснила она. — Это не всё, что они умеют, там ещё читать и читать. Сдуреть, да? А у вас что?
Она присела перед имуществом, отсортированным на столе — всё одинаковое одной стопкой — и тоже присвистнула.
— Слушайте, так это что же… — Агата сняла с себя кофту, сбросила юбку (Владимир вздрогнул и отвернулся).
— Ладно, не отворачивайтесь, я же не догола! — Агата поражена и не собирается это скрывать. — Слушайте, всё точно — на мне те же вещички. Я ещё думала, откуда они у меня — жуть какие удобные. Я в них всегда свежая и меньше устаю. Круто, да? Вот точно — носки, термобельё, нижнее бельё, майка, юбка и кофта. Всё такое же. И тоже ярлычок “Ultimum”. А шапка и перчатки, наверное, для зимы. А это что такое? — Агата распечатала один из пакетов со “светлым поясом” внутри. — Похоже на пояс от радикулита, — удивилась она. — Тётя Соня такой носила. О, тут тоже инструкция…
— Пойду чай поставлю, — решил Владимир. Нужно отвлечься. Он успел налить кипяток в заварник, когда на кухне появилась Агата. Всё ещё без кофты и юбки — выглядело, словно она в трико. Агата молча задрала майку и указала. Под майкой на ней был, на вид, такой же “светлый пояс”.
— Решили примерить?
— Всё ещё интереснее. Смотрите!
Агата провела ладонью по поясу. Тот, только что белый, секунды за три стал телесного цвета, а затем… исчез.
— Прикоснитесь! — Агата по-прежнему придерживала собранную вверх майку. — Ой да ладно смущаться! Прикоснитесь ладонью там, где вы его видели!
Владимир осторожно положил ладонь ей на талию. Вздрогнул — ощущается эластичный материал, не кожа — скорее уж бинт или бандаж. Но его не видно.
— Я его походу носила всю дорогу, — пояснила Агата мрачно, когда Владимир убрал ладонь. Вернула майку на место и уселась напротив хозяина квартиры. — Просто внимания не обращала. Слушайте, это тоже что-то с чем-то. Это прямо походный госпиталь! Только он на меня почему-то не настроен был — поставила настраиваться.
— Его можно не заметить?! — не поверил ушам Владимир. — Странно. Вы ведь моетесь — неужели и под душем не замечали?
— Да, странно, — согласилась Агата. — Моюсь, конечно. Кстати о душе — можно, я его займу минут на пятнадцать? У меня уже мозги вскипели, нужна пауза. А потом чай, хорошо?