Арка первая: "Порт Даль" (СИ)

— Франциско.
— Да, господин.
— Кто это там орёт в вестибюле?
— Судя по голосу, какой-то табакси.
— Что ему нужно?
— Спросить, господин?
— Нет, вели пропустить. Я сам спрошу.
Ворвавшийся в кабинет Рыжий Зад изрядно встрёпан, шерсть взлохмачена и перепачкана дорожной пылью. Мохнатая физиономия имеет все признаки того, что ему недавно неслабо наваляли. Однако фелиноид при этом весел и деловит.
— Что тебе нужно, Рыжий Зад?
— Для вас — просто Зад, Мастер!
— Обойдёмся без фамильярностей.
— Я пришёл сказать, что народ за вас!
— Какой народ? Что значит «за меня»? Юноша, выражайтесь яснее.
— Ну, наши в порту. Там эти газетчики раскидывали свои брехливые листочки, так некоторым народ даже накостылял! — табакси осторожно пощупал повреждённое ухо. — А все наши, кто был вчера тут, все в восторге. Отличный, говорят, был спектакль. Особенно гномиха на ходулях отвязно зажгла. Ну и эль всем понравился. Дороговато, конечно, зато не разбавленный. Где ещё можно выпить, чтобы культура вокруг, а не только пьяные хари? И с культурными людьми потом за театр подра… то есть поспорить? В общем, Мастер Полчек, порт к вам со всем уважением. Народ интересуется, когда следующее представление, и нельзя ли под него места побольше выделить. А то тесновато в зале было. Не развернёшься с кружкой. И ещё народ спрашивает — а нельзя ли столики какие-нибудь придумать, прям в зале? А то руки кружками заняты, даже не похлопать толком. А уж если к этим столикам будут эль подносить — вообще будет лучшее культурное заведение в городе! Дварфиха ваша наливать устанет!
— Следующий спектакль завтра вечером, можешь объявить в порту. Что же касается твоих предложений по переустройству зала — мы подумаем над этим.
— Ежели чего, у меня и бригада наготове! — тут же заявил табакси. — Стены снести, зал расширить, столы расставить — это они мигом! И берут недорого. До завтра как раз управятся. Кстати, знаю одного барыгу, у него можно взять подержанную мебель! Почти как новая, а стоит сущую ерунду!
— Ворованная, небось? — проницательно спросил Полчек.
— Ну, я у него чеки на товар не спрашивал, — отвёл глаза Рыжий Зад, — но человек наш, надёжный, в порту его знают.
— Табакси дело говорит, — зашла в кабинет Спичка. — Вчера узким местом был бар. Постоянно очередь, в антрактах наливать не успевала. А если эль разносить по столикам, в два раза больше бы продала. Но нужен кто-то мне в помощь…
— У меня есть отличные девчонки на примете! — подпрыгнул от энтузиазма Рыжий Зад. — Так-то они немного по другому профилю, но будут не прочь побегать с кружками. И не сильно смутятся, если кто-то в порыве чувств ухватит их за тыльную часть фигуры!
— Да у тебя, я смотрю, всё схвачено! — смеётся дварфиха.
— А как же, госпожа! Я деловой табакси!
— Что скажешь, Спичка? — спросил Полчек.
— Я бы согласилась. Продадим больше эля, все затраты отобьются сторицей.
— Надо ловить волну, мастер Полчек! — приложил мохнатые лапы к узкой груди табакси. — О вас говорят в каждом кабаке порта! К вам завтра полгорода припрётся, вот увидите! Такой шанс выпадает не каждую жизнь!
— Ладно, — сдаётся драматург, — займись, Спичка. Раз уж нас всё равно заметили, попробуем получить с этого хоть что-то, кроме неприятностей.
— Очень правильное решение! — одобряет Рыжий Зад. — Я обеспечу промоушен и маркетинг. Конечно, у вас лицензии нет и всё такое, но авось обойдётся. Нюхопёс сегодня прочитает про вас отличный рэпчик. Про театр «Дом Живых» будет знать в порту каждый кобольд!
— Это не обязательно… — начал Полчек, но табакси уже убежал.
* * *
Завирушка с утра полна скепсиса.
— Я так и не смогла сбросить иллюзии специально.
— В целом, результата мы добились, — пожимает плечами Фаль.
— Твоя выдумка про грунга сработала, но в следующий раз я уже не испугаюсь. И что мне делать?
— Тренироваться! — отвечает Фаль уверенно. — Только не здесь. Мой демон замучился укрывать иллюзиями эти руины, не будем дополнительно усложнять ему жизнь. Надо идти в порт, там наверняка есть что-нибудь такое, на чём будет весело попрактиковаться.
 
— Я как-то побаиваюсь, — призналась Завирушка. — В прошлый раз меня достали из-под пола таверны, и мне до сих пор мерещится запах тухлой рыбы.
— Я пойду с тобой! Ты и я, вдвоём. Девочки должны помогать друг другу.
— Вы куда? — подозрительно спросил встретивший их в вестибюле Пан.
— Куда надо, — фыркает Фаль. — Просто прогуляемся.
— Я с вами!
— Ничего подобного. Это девичник. Будем щебетать о своём, о женском, без твоего нудного бубнежа.
— Между прочим, Спичка затеяла тут какую-то перестановку…
— Прекрасно, — отмахнулась Фаль, — значит, тебе будет на кого бухтеть, и ты не соскучишься. Пока-пока!
— Спасибо, что заботишься обо мне, — сказала Завирушка по дороге в порт.
— Не за что. Я рада, что больше не единственная девушка в труппе. Нет, ребята неплохие, но знаешь, как утомляет мужской коллектив?
— Откуда мне знать? — смеётся Завирушка. — Я выросла в монастыре птах!
— Тогда тебя ждёт много сюрпризов. По большей части довольно неаппетитных. Кстати, сегодня вечером у нас вечеринка, ты в курсе?
— Нет. А мне можно прийти?
— Нужно! Мы же труппа. Это как семья. Ну, почти.
— Я не помню семьи, — вздохнула девушка. — Вытеснение.
— Бывает, — согласилась Фаль. — Тем более приходи. Будет очень неформально. Пан будет говниться, я — его дразнить, тройняшки — смешно разговаривать, Спичка — всех строить. Потом все напьются и поругаются, а Кифри будет мирить. Может быть, зайдёт Мастер Полчек. Молча постоит со своим бокалом, послушает и уйдёт. В общем, всё как всегда. Вечные семейные ценности.
— Мило. Наверное. А какой повод?
— Ну, мы неплохо вчера зажгли, это раз. Такого аншлага «Дом Живых» не собирал никогда. И у нас новый член труппы — это два. Тебя надо обмыть!
— Зачем? — удивилась Завирушка. — Я чистая.
— Это такая традиция. К мытью она отношения не имеет, мы просто за тебя выпьем. Чтобы ты дольше продержалась. Не как…
— Как кто?
— Как остальные, — смутилась Фаль. — Не бери в голову.
— Какие остальные?
— Ну, Мастер не первый раз приводит всяких людей, которые его заинтересовали. Но всегда оказываются не те. Уж не знаю, что он ищет, но посмотрит и теряет интерес. И полбеды, если сразу скажет: «Нет, это не он, гоните прочь». Часто он просто забывает, и человек так и болтается при театре. Иногда из него выходит толк. Так, например, влился в труппу Кифри. Уже не могу представить себе театр без него. Но чаще нет. Твоего предшественника, как ни пытались приспособить хоть к чему-нибудь, было бесполезно.
— Значит, и меня могут вот так… Прочь?
— Никогда не знаешь, как жизнь повернётся, — философски заметила Фаль. — Но в тебе действительно есть что-то особенное. И играешь ты неплохо — для дебюта, конечно. Так-то тебе ещё учиться и учиться.
— Я понимаю, — вздохнула Завирушка. — Я буду стараться.
* * *
В порту царит обычная деловая суета: бегут мальчишки, неспешно шествуют купцы, заинтересованно озираются паломники, взывают к жалости нищие, молча скользят ненавязчивыми тенями карманники, солидно топают грузчики, гремят кружками в тавернах сошедшие на берег матросы, кричат разносчики еды.
— И куда нам? — растерялась Завирушка.
— Да куда глаза глядят! — смеётся Фаль. — Будем идти, пока не увидим что-то интересное.
— Мне всё интересно, — признаётся девушка.
— Тогда я тебе подскажу. Видеть под иллюзиями, как Пан, я не могу, но жизненный опыт тоже неплохо помогает, вот увидишь.