Дочь Эйтны (ЛП)
Я буду с тобой, — прошептал он. — Не бойся.
Пение Кори подошло к концу. Командиры Эолин поднялись, мрачные и спокойные в своей решимости. Они обменялись сердечными объятиями, прежде чем сесть на лошадей и выехать навстречу Тэсаре из Рёнфина.
Четыре армии заняли свои позиции на поле боя. Эолин насчитала шесть рот пехоты под командованием Тэсары.
Флаги Рёнфина развевались над солдатами в центре, а Галия держала фланги. За ними ждали две роты всадников, вдоль холмов выстроились лучники. Эолин не могла сказать, сколько солдат было спрятано в деревьях, тем более за холмом.
— Они искушают нас вбить клин в центр, — голос Хелии был полон энтузиазма. — Мы примем их вызов, но не кавалерией. Атакуем сначала с лучниками. Затем отправим пехотинцев к центру, среди них будут воины-маги и оборотни. Отряд лошадей поедет на юг и еще один на север, чтобы держать под присмотром этих галийских негодяев. Остальных мы оставим в резерве, включая твою стражу, Эолин. Будь готовы взимать плату везде, где их линия порвется первой. Это обещает быть хорошей битвой. Действительно, очень хорошей битвой.
Плотный строй лошадей венчал противоположную сторону. На главном знамени был изображен старый герб Вортингена — серебряный дракон на фоне пурпурной ночи. Цвета Рёнфина и Галии летели сразу за ними. Среди толпы охранников и офицеров Эолин заметила Тэсару, с царственной осанкой, в небесно-голубом платье. Ее золотые волосы были заплетены в элегантную косу, и она, как и Эолин, носила кирасу, которая сияла под восходящим солнцем.
Кивнув своей страже, Эолин из Мойсехена поскакала вперед, чтобы встретить своего противника. Обе стороны остановились на разумном расстоянии друг от друга. Рядом с Тэсарой Эолин заметила красивого темнокожего мужчину. Его осанка и одежда выдавали его как принца Галии. Как ни странно, он напомнил Эолин Акмаэля каменным выражением лица и насыщенными цветами ауры. Позади него с ревностным блеском ястребиных глаз наблюдал волшебник Уралес.
Взгляд Эолин остановился на Тэсаре, которая, в свою очередь, смотрела на нее с опаской.
— Тэсара из Рёнфина, — сказала Эолин. — Вы слышали мое предложение. Мне больше нечего сказать.
Это вызвало обмен недоуменными взглядами между офицерами и советниками с обеих сторон. Глаза Тэсары расширились, а ноздри раздулись. Затем ее взгляд оторвался от Эолин и сосредоточился внутри. Через мгновение она подняла подбородок.
— От имени моей дочери, Элиасары, принцессы Мойсехена, наследницы престола Вортингена, я прикажи тебе и всему твоему войску…
Тэсара остановилась и посмотрела мимо Эолин, изучая отряды, выстроившиеся позади нее: тысячи мужчин и женщин, готовые умереть за двоих детей.
Светлые брови Тэсары сдвинулись.
— Я приказываю вам… — она запнулась и закусила губу.
Затем от одного момента к другому выражение ее лица расслабилось. Она улыбнулась, словно вспомнив какую-то личную шутку. Наклонившись, Тэсара похлопала лошадь по шее и спешилась.
— Моя Королева! — закричали ее солдаты.
В одно мгновение галийский принц соскочил со своего коня и оказался рядом с Тэсарой, направив меч на роту Мойсехена.
— Тэсара, — сказал он, — что ты делаешь?
Она ничего не ответила, но стояла рядом со своей лошадью, гладя мягкую шею коня, пока тот не заржал радостно. Тэсара посмотрела на Эолин.
— Пройдемся, — сказала она.
Вопреки протесту собственной охраны Эолин спешилась.
Хелия спрыгнула с лошади и схватила Эолин за руку.
— Не будь дурой.
Эолин посмотрела на Тэсару.
— Мы пойдем одни, только ты и я?
Тэсара кивнула и отдала своей роте приказ оставаться позади.
— Все, что для нужно, чтобы убить тебя, — это один лучник из той рощицы, — Хелия кивнула в сторону холма.
— Все будет хорошо, — Эолин твердо положила руку на плечо Хелии. — Мы с ней хотим поговорить, Хелия. Вот и все. Нам нужно поговорить, подальше от всех этих мужчин.
Упрек Хелии отразился в сжатой челюсти и гневном румянце на щеках.
— Это другие обстоятельства, Эолин.
— Нет… Нет, совсем не по-другому. Доверься мне, Хелия. Я знаю, что делаю.
Эолин отошла, чтобы встретиться с Тэсарой, женщина к женщине, глаза в глаза. Соперничающие королевы внимательно смотрели друг на друга, прежде чем повернуться к реке.
Когда они отошли достаточно далеко, чтобы быть вне пределов слышимости, Тэсара сказала:
— Расскажи мне о своем предложении, Эолин из Мойсехена.
Сердце Эолин ёкнуло. Следующие несколько мгновений решат их судьбу. Война или мир теперь превратились в горстку слов.
«Пожалуйста, Боги, позвольте мне выбрать их хорошо».
— Оба наших королевства вернутся в прежнее состояние, — начала она. — Селкинсен должен быть возвращен в Мойсехен. Мы потребуем дань, чтобы восстановить внешнюю стену и компенсировать жизни и имущество, потерянные при ее падении.
Тэсара покачала головой.
— Селкинсен был завоеван нашей кровью, людьми под командованием моего дяди. Мы не можем просто вернуть его.
— Я знаю. В рамках сделки я готова рассмотреть вопрос о возвращении Нью-Линфельна Королевству Рёнфин.
— Нью-Линфельн? — удивление промелькнуло на лице Тэсары.
— Порт был частью твоего приданого, — Эолин заговорила быстро, надеясь донести предложение до того, как Тэсара начнет сомневаться. — Акмаэль, мой король, должен был вернуть его, когда он расторг брачный контракт. Однако поймите, что мы должны достичь приемлемого и обязывающего соглашения о портовых тарифах, прежде чем тот город или любая из его территорий будут возвращены вам.
— А моя дочь?
— Элиасара остается с тобой в Рёнфине. На нее не будет обиды, и не будет возмездия за ее участие в этой войне. Однако она должна отказаться от всех претензий на трон Мойсехена для нее и всех ее потомков. Не может быть сомнений в законных и исключительных правах моего сына на корону Вортингена, — Эолин сделала паузу, прежде чем добавить. — Это не подлежит обсуждению. Однако взамен мы с Эоганом дадим клятву защищать ваши права и права вашей дочери на трон Рёнфина. Если вы столкнетесь с какой-либо угрозой вашему правлению, внутренней или внешней, Мойсехен придет к вам на помощь.
Тэсара кивнула и продолжила прогулку.
Эолин шла рядом с ней, разглядывая лицо женщины, но не в силах понять, будет ли то, что она предложила, достаточно ценным, чтобы предотвратить эту войну.
Впереди Фурма кружила на извилистом пути к морю. Вода приобретала более глубокий оттенок синего, пока солнце поднималось на востоке.
— Как я могу доверять тебе, Эолин из Мойсехена? — спросила Тэсара. — Откуда мне знать, что вы и ваш сын будете соблюдать эти соглашения?
— Я могу только дать слово и попросить предоставить мне возможность доказать, что я достойна вашего доверия.
Эолин чувствовала взгляды четырех королевств у себя за спиной. Напряжение охватило ее сердце и спустилось к низу живота. Ее кожа внутри доспехов чесалась. Она не хотела возвращаться к убийствам, к тошнотворному звуку металла, раздирающего плоть, к смраду крови, наполняющему ноздри.
Молчание Тэсары стало долгим и неловким.
Не выдержав неопределенности, Эолин решила разыграть последнюю карту.
— Я также готова рассмотреть в качестве гарантии нашего соглашения брачный контракт между Эоганом и Элиасарой.
Тэсару пронзил толчок. Она остановилась и устремила свой ясный голубой взгляд на Эолин.
— Моя дочь с вашим сыном?
— Брак воссоединит линию Вортингена, — Эолин подавила все инстинкты, предостерегающие от этого союза. Это был путь знати, не так ли? Они скрепляли свои договоры браком. — Больше не было бы вопросов, конфликтов для следующего поколения наследников. Когда Эоган и Элиасара вырастут, наши королевства станут единым целым.
Тэсара нахмурилась и посмотрела на восток вдоль реки. Движение ее ауры показало, что Элиасару недавно отослали, и что Тэсара жаждала присутствия девушки больше, чем самой жизни.
— Мой дядя был бы очень доволен этим предложением, — сказала Тэсара с горьким весельем.