Дочь Эйтны (ЛП)

Одна рука крепко обвила грудь Мариэль. Лезвие сверкнуло у ее горла. Мариэль схватила предплечье Бетании обеими руками, пальцы впились в плоть, когда она напряглась, чтобы удержать нож на расстоянии. Они спотыкались, камни и листья скользили под ногами, пока, наконец, Мариэль не нашла опору. Она запрокинула голову и почувствовала приятный хруст носа Бетании. Мага вскрикнула и отпустила ее.
Нэом энре!
Алое пламя вырвалось из ладони Бетании и устремилось к Мариэль. Она бросилась на землю, скользя ладонями по твердой земле. Струя огня прошла над головой и врезалась в ближайшее дерево. Ствол взорвался пеплом и пламенем. Мариэль, задыхаясь, вцепилась в траву и отвернулась от обжигающего жара.
«Боги, помогите мне! У меня не осталось магии для этого».
Она заставила себя встать. Бетания шагала вокруг костра с каменными глазами, следя за Мариэль. Она снова сделала выпад, и лезвие с шипением пронеслось мимо лица Мариэль. Мариэль нырнула на землю и присела на корточки. Вырвав нож из ножен, она метнула его в нападавшую. Лезвие попало в цель, глубоко погрузившись в грудь Бетании. Глаза маги-воительницы расширились; ее дыхание стало короткими, прерывистыми вдохами. Кровь выступила на губах Бетании. Она упала на землю, вздрогнула и замерла.
Мариэль, спотыкаясь, подошла к телу, упала на колени, опустила ладонь на тунику в крови. Слезы мешали видеть. Ее дыхание стало хриплым и затрудненным.
— Что случилось? — пробормотала она в шоке. — Что я сделала?
Холодное дыхание стали обожгло горло. Мариэль замерла и, подняв глаза, увидела Гемену, стоящую над ней с мечом в руке и с насмешливой улыбкой на лице.
— Что ты сделала, в самом деле? — сказала она. — Отойди от нее, Мариэль.
Мариэль вскочила на колени, чувствуя сталь, поцеловавшую ее кожу.
— Как ты нас нашла?
— У меня были свои источники, — Гемена бросила прищуренный взгляд на труп Бетании. — Твой нож всегда был быстр, Мариэль, но я не думала, что у тебя хватит сил убить одну из своих сестер. Разве Мага Эолин не говорила…?
— И все же ты приказала Бетании убить меня.
— Она больше не считала тебя сестрой.
Ярость поднялась в крови Мариэль.
— Боги проклянут тебя, Гемена, за все, что ты обрушила на наш народ!
— Я ничего не развязала, Это твои друзья, маги, плетут темные планы и ужасные чары. Это твоя слабая и неэффективная наставница только и делает, что ложится на спину, чтобы доставить им удовольствие.
— А Делави, — Мариэль кивнула на темный лес. — Она тоже твоя шпионка?
— Делави не смотрела в будущее. Так что теперь она мертва.
— Убивая нас, ты ничего не получишь. Если мы не свяжемся с Хелией от имени Маги Эолин, это сделает кто-то другой.
— У Хелии нет причин приходить на помощь Эолин. Мы уже говорили с ней, Мариэль. Горная Королева идет со своей армией, чтобы присоединиться к Рёнфину и Галии. Вместе они уничтожат шлюху Короля-Мага.
Ужас сжал сердце Мариэль. Как Мойсехен мог надеяться пережить нападение трех королевств?
— Я не понимаю, почему ты это делаешь, — тихо сказала она. — Почему ты так ее ненавидишь?
— Да, ты была той, кого она спасла, да? — парировала Гемена. — Если бы тебя бросили, как и всех нас, в тюрьму, где нас насиловали, пытали и принесли в жертву, возможно, вы бы не была настолько слепа к ее обманам?
— Она любила нас всех одинаково. Возможно, она не смогла защитить шабаш от Сырнте, но она защищала нас так долго, как могла. А перед всем этим она увела нас от жизни, бедной и жестокой. Она освободила нас благодаря нашей магии. Как ты могла забыть это?
— Ты называешь свою жизнь свободой? Слуга Короля-Мага, раба его магов? Мы учились магии не из-за Эолин. Мы усвоили ее благодаря нашей хитрости и по воле Богов.
— Так вот чем все кончится? Ты собираешься убить меня здесь, в месте, похожем на лес, где мы когда-то играли?
Гемена стиснула зубы.
— Ты все еще можешь присоединиться к нам, Мариэль. Я буду рада приветствовать тебя, как и остальные.
— Чтобы вести войну с нашим народом?
— Кампания Рёнфина — просто средство для достижения цели. Женщины будут править Мойсехеном. Маги будет следовать путям Эйтны не как слуги короны, а с истинной свободой. Присоединяйся к нам, Мариэль. Я никогда не хотела оставлять тебя позади. Для тебя всегда было место среди нас.
 
Мариэль обдумывала предложение Гемены, внимательно прислушиваясь к тихому стуку своего сердца, ощущая себя удивительно спокойно, учитывая пропасть, у которой она стояла. Высоко в кронах деревьев издала тихий крик горная сова. Листья зашипели на ветру. Кожа Мариэль была влажной и прохладной после боя с Бетанией. Она почувствовала соль на губах, липкие остатки крови на пальцах. Под ее коленями влажная земля источала аромат сладкого мха и молодых трав. А камни…
Камни продолжали шептаться.
Мариэль последовала за их зовом назад во времени, вспоминая тепло объятий Маги Эолин, провокационную ласку своих любовников, ощущение меча в руке, испытания, выпавшие на долю во время вторжения Сырнте. В конце этого путешествия она почувствовала сладкий запах юной Гемены, энергичной девочки шести лет, недавно прибывшей в Экелар. Мариэль была первой, кто приветствовала ребенка. Каждую ночь она рассказывала истории Гемене, забивая ей голову фантазиями о древних магах, пока та не засыпала.
— Я предпочла бы, чтобы ты убила меня, Гемена.
Мага-воительница нахмурилась. Она прижала клинок к горлу Мариэль.
— Почему?
— Мне не хочется жить в мире, где женщины разделены против мужчин, а маги против друг друга.
— Это я и говорю, Мариэль! Мы кладем конец конфликту поколений. После этого мы будем все жить в мире.
Мариэль покачала головой. Она не сводила глаз с Гемены, протягивая пальцы к земле, призывая камни выполнять ее приказы, чувствуя их готовую дрожь внутри своей магии.
— Ты ослеплена, Гемена. Так было всегда. Будущее женской магии никогда не будет безопасным, если мы продолжим закладывать фундамент кровопролитием. Убей меня сегодня ночью и иди своей дорогой. По правде говоря, ты сделаешь мне одолжение. Я устала от этого мира и всех его теней.
Гемена крепче сжала рукоять. В ее челюсти застыла решимость. Когда Гемена подняла лезвие, Мариэль воззвала к камням. Они ответили, выстрелив в Гемену и ударив ее по лбу.
Ошеломленная, Гемена попятилась. Кровь хлынула на ее лицо. Меч выскользнул из ее рук. Она колебалась мгновение, а затем без грации рухнула на траву.
Мариэль встала и подошла к распростертому телу Гемены. Подобрав меч сестры, она обхватила руками рукоять и приставила лезвие к горлу Гемены.
— Милые Боги Дракона, — помолилась она, — простите меня за то, что я собираюсь сделать.
Глава тридцать восьмая
Осада
Из темноты своей палатки Тэсара слышала удары оружия людей ее дяди: высокая дуга, камни с шипением устремлялись к небесам, углубляющийся звон их падения на землю. Каждый удар посылал дрожь в землю.
Было ли это всего лишь ее воображением, или на таком расстоянии она могла слышать крики раненых расколотым камнем?
Не в силах уснуть, Тэсара встала и надела плащ. В мерцающем свете свечи она остановилась у кровати Элиасары. Спокойствие лица девушки намекало на какой-то приятный сон, далекий от хаоса и смерти, царивших в ночи.
Очередной толчок потряс землю. Тэсара надела плащ и вышла из палатки, стражи встали вокруг нее. Широкими и целеустремленными шагами она прошла небольшое расстояние до холма с видом на Селкинсен. Ночь была туманной, и звезды были приглушены облаками. Через реку камни, окутанные алым и пурпурным пламенем, полетели к Селкинсену, где взорвались оранжевыми столбами огня.
Каждую ночь жители Селкинсена терпели нападение. Каждое утро город встречал рассвет в дымке тлеющих костров, гасимых водой, могущественной магией и чистой волей. Кто не сгорел ночью, днем ​​мог быть пронзен, раздавлен или расчленен. Ливень стрел с обеих сторон не прекращался; случайные вылазки из ворот были жестокими и кровавыми.