Дочь Эйтны (ЛП)

Глава двадцать девятая
Ярость
Ноги Гемены стучали по твердой земле. Ярость подпитывала ее скорость. Горячий ветер дул ей в спину. Холодные воспоминания кусали ее за пятки. Хотя пейзаж становился темнее, пока она бежала, она не замедлила шага, пока ее легкие не угрожали разорваться, а слезы гнева не затуманили ее зрение.
— Проклятье! — закричала она и послала оранжевое пламя в ближайшее дерево. Листья вспыхнули огнем, ветки свернулись в обугленные хрустящие корочки. Гемена упала на колени перед пылающим костром, лицо озарил очищающий жар.
Никола, запыхавшись, подошла к ней сзади.
— Что на тебя нашло?
— Разве ты их не видела? Разве ты не видела, как он наложил на нее свое заклятие?
— То? — Никола кивнула в сторону галийского лагеря, откуда они пришли, и пожала плечами. — Это мало что даст, уверяю. Тэсара такая холодная, каких я еще не видела. По правде говоря, я очень надеюсь, что он растопит эту корку льда. Возможно, часть его огня согреет ее перед этой войной.
— Послушай себя! Неудивительно, что наше порабощение мужчинами бесконечно. Король-маг был уничтожен одним ударом, но прежде чем мы успеваем отпраздновать его кончину, появляется Принц Галии. А Тэсара уже глупо попалась в его хватку. Мы поменяли одного тирана на другого.
Никола нахмурилась.
— Не уверена, что согласна, Гемена. Ирэни, кажется, весьма увлечена галийцами, их женщинами-воительницами и их знаниями Первобытной Магии. И мне они нравятся. Определенно мы чувствуем себя среди них лучше, чем среди жителей Рёнфина, ты так не думаешь?
— Я ни с кем не чувствую себя как дома, — Гемена схватила камень и бросила его в горящее дерево. — Мы вот-вот потеряем все, за что боролись. Тэсара станет марионеткой этого волшебника, как Эолин стала марионеткой Короля-Мага.
— Я люблю тебя, Гемена, но ты всегда склонна видеть худшее в любой ситуации, особенно когда дело касается мужчин. Подумай о том, что ты говоришь: ты можешь представить себе Тэсару, соблазненную галийским волшебником? Это может быть зарождающееся влечение, но это мало что значит. Тэсара глубоко укоренилась в своем недоверии ко всем практикующим. Она настороженно относится к тебе, женщине, спасшей ее дочь. Почему она вообще склонна слушать его, если он не сделал ничего, чтобы доказать свою верность ее интересам?
— Потому что женщины — дуры, когда дело касается мужчин, — Гемена сплюнула. — Мы не можем рисковать проиграть эту борьбу амбициям галийского волшебника. Мы должны отправиться в Параменские горы. Сегодня ночью. Мы должны убедить королеву Хелию поддержать наше дело.
— Пенамор не разрешил нам выступать в качестве его послов, и Тэсара не хочет, чтобы к этому присоединялись другие практикующие.
— Это не их война! Это наше. Горная Королева может противостоять Мойсехену, и, достигнув этого, она сможет обеспечить возвращение галийцев домой.
Никола тихо вздохнула.
— Хорошо, Гемена. Ты по-прежнему наш капитан. Конечно, мы ничего не теряем, спросив ее.
Гемена коротко кивнула и направилась к их лагерю. Никола поспешила повторить ее целеустремленный шаг.
— Ты пойдешь со мной, — сказала Гемена. — Ирэни останется здесь, чтобы убедиться, что между Тэсарой и галийским волшебником не произойдет ничего катастрофического, пока нас не будет.
— Что ты хочешь, чтобы она сделала? Каждую ночь пряталась под кроватью Тэсары? Кастрировала галийского принца, если он подойдет слишком близко?
— Ирэни может сама соблазнить Тэсару, мне все равно. Чего бы это ни стоило, чтобы удержать Савегра подальше от нашей королевы. Я не позволю другому волшебнику разрушить все наши планы.
Глава тридцатая
 
Тени
Жакетта бросилась в объятия Эолин. Эолин заключила свою любимую ученицу в крепкие объятия. Слезы благодарности защипали ее глаза, когда она вдохнула аромат теплого очага и вечерних специй Жакетты. Боги многое забрали в ночь нападения демонов Наэтер, но, по крайней мере, они позволили ей выстоять.
Жакетта отстранилась, улыбаясь.
— Они сказали, что ты придешь. Я не поверила, война на носу и корона на голове. Наши простые дела вряд ли достойны твоего внимания сейчас.
Эолин нежно коснулась щеки девушки.
— Нет ничего более достойного моего внимания, чем мои сестры по магии.
Жакетта взяла Эолин под руку и повела ее по узкому коридору. Охранники двинулись за ней, но Эолин дала им знак оставаться. Она не хотела, чтобы покой дома Эхиора нарушался их тяжелой походкой и шипящим металлом.
— Я вижу, маг Эхиор хорошо о тебе позаботился, — сказала Эолин.
— Он был добрым во время всего этого испытания. Моя магия была высвобождена в тот момент, когда твои приказы были доставлены.
— А Мариэль?
— Поправляется. Маг Эхиор настаивает, чтобы мы набрались терпения, но я беспокоюсь. Тени проникли в ее ауру. И ее посещают страшные видения.
— Сны?
— Нет, истинные видения. Она видела демонов Наэтер, когда они атаковали; кричала во сне, что они роятся в замке. Мы думали, что она сошла с ума под воздействием Ахмад-мелана, но тут мы услышали тревогу из крепости. Маг Кори сразу ушел. Он сказал нам предупредить всех в Квартале Магов, что мы и сделали, хотя и не успели достаточно быстро. Не для того, чтобы предотвратить все это. О, Мага Эолин! Так много жизней было потеряно, и наш любимый Король также отнят у нас.
— Мы сделали все, что могли, Жакетта.
— Этого было недостаточно. А лорд Бортен? Как он?
— Выздоравливает. Я послала за его женой, леди Винелией, чтобы она прислуживала ему и помогала с другими делами здесь, в городе.
— Надеюсь увидеть ее. С Винелией Бортену будет лучше. Маг Эхиор говорит, что сэр Бортен может снова ходить, но никогда не будет сражаться.
— Его отсутствие будет глубоко ощущаться, когда мы двинемся к Рёнфину.
— Говорят, что перед тем, как он пал, он послал в Преисподнюю не одного демона Наэтер.
Эолин замедлила шаг.
— Кто тебе это сказал?
— Все. Весь квартал гудит рассказами о его подвиге.