Зомбячье Чтиво (ЛП)

Тысяч. Я не сомневался в этом... но как может подношение из шести человек через столько месяцев делать эти тысячи сытыми и счастливыми? Я спросил у Дока:
- Это символическое подношение, Томми. Драгна позволяет нам жить, пока мы выбираем, кто умрет. Все очень просто.
- Драгна - гребаное чудовище, - только и смог я сказать. - И ты тоже.
Док просто улыбнулся и вышел из комнаты, спокойный, как всегда, а я сидел, чувствуя, как внутри меня что-то разгорается.
- Он гребаное животное, - сказал я, на самом деле не имея в виду это, но все равно сказал. - Как он может это сделать? Как он может?
- Он делает то, что должен, - сказал Шэкс.
Мерфи усмехнулся.
- Такова жизнь в большом городе, Томми. Привыкай к этому. Привыкай смотреть, как умирают твои друзья.
Я только покачал головой, пытаясь выбросить из головы вонь этой девчонки-червивой.
- Но Док... он такой... такой холодный.
-Ты так думаешь? - сказала Мария. - Ну, он не требует от нас ничего такого, чего не требовал бы от себя.
- Неужели? - сказал я с таким сарказмом в голосе, что им можно было бы заткнуть окно.
Она кивнула.
- Да. Завтра это может быть ты или я, Томми, но в прошлом году, в прошлом году до твоего приезда... это была его жена. Она выиграла в лотерею.
- И он вывел ее из убежища?
- Чертовски верно, - сказал Шэкс, его глаза блестели и были влажными. - Я был там. И видел это. Он вывел ее и привязал к столбу. И когда они пришли за ней, он притворился, что не слышит ее криков.
3 
Именно Док организовал убежище.
И как разбросанные металлические опилки, притянутые магнитом, мы приходили со всех сторон, и он принимал нас, как сумасшедшая старушка, собирающая бездомных кошек. Видите ли, Док был чрезвычайно практичным человеком. Он работал в ЦКЗ за много лет до того, как мир обосрался и мертвые начали восставать. Он знал, что рано или поздно один из тех мерзких микробов, которые полевые команды ЦКЗ всегда изучали в отдаленных местах, таких как Гана и Заир, даст метастазы и станет инфекционной чумой библейских масштабов.
Поэтому он принял меры предосторожности.
Он купил заброшенную метеостанцию ВВС в округе Карбон, штат Пенсильвания. Она была построена еще во времена Холодной войны и состояла из центра управления сделанного из железобетона и стали и бомбоубежища внизу, которое могло вместить шестьдесят человек. Используя собственные деньги и финансовую поддержку нескольких богатых друзей и единомышленников, он обновил там всё: построил общежития и столовую, настроил генераторы, систему фильтрации воздуха и очистки воды. Он снабжал станцию сублимированной пищей и армейскими рационами питания, медицинским оборудованием, снаряжением для выживания и так далее.
А потом всё и произошло.
Мутировавший вирус появился из ниоткуда и имитировал симптомы легочной чумы. Распространяемый различными переносчиками, включая ветер, воду, укусы насекомых и человеческий контакт, он опустошал мир. В течение шестнадцати недель население планеты сократилось почти на две трети, а затем с последующим крахом правящей политической, промышленной и военной инфраструктуры наступил только хаос. Люди заболевали и умирали, а мир разваливался на части... и тогда случилось самое неожиданное: мертвые вышли из своих могил.
И они были голодны.
Никто толком не знал, откуда взялся вирус, но было много теорий. Большинство утверждало, что это имеет отношение к спутнику Биоком-13, который исследовал верхние слои атмосферы на наличие чужеродных микробов, был задет метеоритом и разбился недалеко от Кловиса, штат Нью-Мексико. Кловис стал первым городом в мире, который превратился в кладбище. Но позже они восстали.
Как оказалось, очень многие люди были невосприимчивы к вирусу. И один за другим они начали появляться в округе Карбон. Док и его ребята собрали столько, сколько смогли. Мария приехала из Питтсбурга, Шэкс - из Филадельфии, Сонни - из Ньюарка, а Мерфи - из Делавера. Эрл был с самого начала. Что касается меня, то я сбежал из Буффало. Люди продолжали прибывать: Новая Англия, Средний Запад, даже глубокий Юг. Некоторые умерли, других убили, а третьих забрали Червивые. И до сих пор третьи выигрывали в лотерею и их забирали. Но всегда приходили новые люди. Всегда.
 
Сейчас в убежище находилось почти сорок человек... что значат шесть, чтобы спасти всех?
Что такое шесть?
Да, Док действительно был странным.
Он собирал свое стадо, ухаживал за ним, кормил и откармливал его, содержал в целости и сохранности. Потом однажды он заключил сделку с Дьяволом, и Дьявола звали Драгна. Никто, казалось, не знал ни хрена о Драгне, кроме того факта, что он или оно объединил десятки племен зомби в одну сплочённую армию для глобального Холокоста. Для Червивых он был тем же, чем Дракула был для кровопийц, более или менее.
Каким-то образом Док заключил своего рода сделку с этим чудовищем.
Так что, каждые несколько месяцев Драгна требовал свою плату, свои деньги за защиту, как вымогатель из ада. И пока Док и его люди играли по правилам, была относительная безопасность. Но в тот день, когда мы этого не сделаем, Драгна пошлет свои войска.
Да, Док. Старый добрый Док. Отец, терапевт, священник, генерал, святой и пророк для всех нас в убежище. Он был хорошим, добрым. Заботился обо всем: от того, чтобы его люди были заняты, до того, чтобы кормить и одевать их, принимать роды и даже время от времени руководить импровизированными свадьбами. Все смотрели на него снизу вверх. Все его любили. Все его уважали. Они делали то, что он говорил, и подчинялись его правилам, а он поддерживал в них жизнь и немного здравый рассудок.
С тем добром, что он сделал, было легко забыть, что он также создал лотерею.
И в моем сознании это делало его несовершенным, не совсем человеком. Он был фермером, а мы - скотом. Он растил нас, как свиней, и приносил на бойню в любое время года.
И из-за этого я ненавидел его так же сильно, как любил.
4 
В ту ночь - ночь перед лотереей – меня вырвал из кошмара вой автомобильной сигнализации. Две минуты спустя, все еще натягивая одежду, с затуманенным сознанием от неясного сна об абсолютной тьме и абсолютной смерти, я обнаружил Сонни в башне, наблюдающего за происходящим на парковке через смотровой иллюминатор. Башня возвышалась на тридцать футов над стоянкой, и это была единственная часть убежища, в которой все еще было окно - пуленепробиваемое, но все же окно.
- Черт возьми, что происходит? – спросил я.
- Сам посмотри.
Сонни зажёг свет на парковке, но я почти пожалел, что он это сделал. Очевидно, еще несколько человек решили добраться до убежища. На этот раз их было четверо в маленьком микроавтобусе. Я не знал, что произошло, но они, должно быть, запаниковали, увидев всех этих Червивых, волчьими стаями слоняющихся по периметру. Должно быть, именно это и заставило их вплотную подъехать к самому убежищу. К несчастью для них и к счастью для нас, Док со свойственной ему предусмотрительностью установил вокруг убежища ряд бетонных барьеров, так что никто никогда не смог бы протаранить нас таким образом.
Микроавтобус врезался прямо в один из барьеров и стал похож на расколотое яйцо, и из него вылезли четыре человека. Я увидел парня с раздробленными ногами, ползущего к убежищу, оставляя за собой темный след. Рядом кричала женщина, закрыв лицо руками. Она бросилась к кучке Червивых, как будто в этих остывших мозгах таилось милосердие. Одна из Червивых, женщина в розовом платье, повалила её. Даже с башни я видел, как от нее поднимаются тучи мух.
 
- Мы должны что-то сделать, - сказал я.
Сонни вытащил сигарету.
- Док и Эрл стоят у входа. Если кто-то из них доберется до сюда, они его впустят.
- Да, но...
- Нет, Томми. Хоть раз пошевели своими грёбаными мозгами. Червивые повсюду. Любой, кто выйдет наружу, пойдёт им на закуску.