Зомбячье Чтиво (ЛП)

Но позвольте мне рассказать вам об этом парне.
Дело об убийстве. Говоря прямо, что-то для рядовых полицейских, определенно не по моей части. Меня втянули в это дело, когда сестра одной из жертв наняла меня, чтобы я сделал то, чего не делала полиция: выследил убийцу. И, как бы то ни было, убийца, похоже, не просто убивал жертву. Может быть, его лучше называть маньяк. Видите ли, наш мальчик был каннибалом. Он перерезал им глотки и вспарывал животы, как брюхо свинье, и пока жертва умирала или была в отключке он закусывал ей. Я видел несколько трупов. Томми Альберт показал мне фотографии с мест преступлений остальных. Этого было достаточно, чтобы отвадить меня от красного мяса на всю жизнь. Все жертвы были одинаковы - молодые женщины, глотки перерезаны, мясо из их животов и бедер вырезано, горла, лица и запястья изжеваны. Тела, как правило, были обескровлены. Мы так и не поняли, почему он вырезал сердца. Никаких других органов, только сердца. Может быть, он их ел. Таково было основное предположение. Но даже тогда я в это не верил.
Я занимался этим делом уже месяц, когда нашли восьмое тело. К тому времени я сузил круг подозреваемых - один был бывшим психически больным, другой просто большим злобным ублюдком-садистом, а третий, мягкий манерный парень, профессор антропологии - Квигг. Я поймал его на месте преступления. Я пришел слишком поздно, чтобы спасти девочке жизнь, но, по крайней мере, я не дал ему разрезать ее на куски, как рождественскую ветчину в бабушкином доме.
Признаю, я неплохо поработал над ним, прежде чем позвать Томми и его ребят. Когда черно-белые машины наконец появились, Квигг сильно нуждался в стоматологе. Но тот факт, что этот извращенный, больной кусок дерьма ещё дышал, когда копы надевали на него браслеты, был свидетельством моей сдержанности. Учитывая то, что он сделал, я должен был заставить его вылизывать дуло моего пистолета как 10-центовый леденец, прежде чем вышибить его мозги.
Так или иначе, ребята Томми забрали его. Его адвокат - какой-то крутой говнюк с моральными принципами растлителя малолетних - пытался доказать невменяемость, но Квигга осудили и отправили в тюрьму. В свою первую ночь там он вскрыл свои запястья, и ангелы вздохнули от облегчения.
Это всё, что мне известно. А так ли оно было?
- Кому, черт побери, нужен труп? – сказал я.
- Кто знает, - сказал Томми. - Просто ввожу тебя в курс дела. Все это случилось двенадцать часов назад, приятель. Но, случилось ещё и кое-что похуже...
Он забросил наживку, и я клюнул.
И все оказалось еще хуже, чем я думал.
2 
Час спустя, выпив чашку горячего кофе и приняв еще более горячий душ, я натянул свои лохмотья и отправился в город, в резиденцию окружного прокурора Бобби Таннера. Он был хорошим парнем для прокурора. Много раз нанимал меня для проверки прошлого людей, над делами которых работал. Мы были близки. У семьи Бобби были деньги, как у гуся перьев: он мог бы набивать ими матрасы. Бобби учился в каком-то колледже Лиги Плюща, но решил пойти на государственную службу, к большому огорчению своих родителей, которые видели его в какой-нибудь престижной фирме на Пятой авеню.
Бобби был честным, порядочным, с такими высокими принципами, что через них можно было бы перелезть только по лестнице. Проблема была в том, что Бобби не стало.
Он был мертв.
Его гостиная кишела полицейскими и людьми коронера. Они были толстыми, как угри, плывущие вверх по течению. Мы с Томми стояли в углу у книжной полки, курили и почти не разговаривали. Бобби был не просто очередным трупом, он был нашим другом.
Состояние тела грызло нас... почти так же, как кто-то другой грыз Бобби. Видите ли, его частично сожрали. Большая часть плоти была содрана с его лица и шеи. Его живот был выпотрошен. Череп была вскрыт, как банка супа, и высосан дочиста. Его левая рука отсутствовала ниже локтя. На этот раз убийца не использовал никаких инструментов, сообщил нам коронер, он использовал только зубы и ногти.
 
- Я знаю, что ты хочешь сказать, - сказал мне Томми, - но между Квиггом и этим не может быть никакой связи.
- А почему бы и нет?
- Потому что он мертв.
- Но он тоже пропал, - заметил я.
Я начал думать о Квигге. Это было то, что я очень хотел выбросить из головы навсегда. Но теперь все это вернулось, как ужасная сыпь. Старые вопросы, на которые я не мог ответить, но которые, как я знал, были важны.
- Я все еще думаю о Квигге, - сказал я. - Что мы на самом деле знали о нём?
Томми молча смотрел на меня. Он был крупным парнем, весил за триста с лишним, был сложен так, что мог бы таскать мешки, чтобы заработать себе на жизнь. Он не был хорош собой. Облысел, лицом напоминал карту Долины Смерти, в уголке рта торчал окурок сигары. Может быть, и не пошёл бы на агитплакат, но выглядел он чертовски эффектно. Единственная причина, по которой он не рассматривал Квигга, заключалась в том, что Квигг, хотя и находился под подозрением, был мёртв.
- Он был больным сукиным сыном, - сказал Томми. - Он съел этих чертовых людей и теперь мертв. И не начинай снова со всей этой "культовой" ерунды. Я не в настроении.
Это была моя любимая версия. Видите ли, Квигг, хотя формально и работал в городском колледже профессором антропологии и фольклора, на момент ареста находился в пятилетнем отпуске. По данным колледжа, он собирал информацию для какой-то статьи, которую писал. Он провел два года на Гаити, еще один - в Эквадоре, а еще два года скакал по Азии и Ближнему Востоку. Я не мог доказать, что он научился каннибализму в каком-нибудь племени из джунглей. Но я знал, что здесь есть связь. Я чувствовал это так же, как толстяк чувствует прохладный ветерок, дующий через дырку в брюках.
Версия с культом?
Один из немногих свидетелей убийства утверждал, что видел не одного человека, покидающего место преступления, а целую группу людей. И когда я следил за Квиггом, он всегда был в компании трех или четырех других людей. И в ту ночь... ну, я мог бы поклясться, что слышал удаляющиеся шаги, когда приближался. Я не погнался за ними, потому что думала, что нашёл убийцу.
Но были ли другие?
Неужели Квигг действовал в одиночку?
Так или иначе, я начал видеть здесь связь. В какой бы секте ни участвовал Квигг, возможно, она ещё существует. Но почему Бобби? Почему такая высокопоставленная фигура, как окружной прокурор? В этом не было никакого смысла... а может быть был.
- Я буду на связи, - сказала я Томми, направляясь к двери.
- Куда ты, черт возьми, собрался?
- Следую интуиции, - сказал я.
Томми посмотрел на меня.
- Мне плевать, как ты проводишь свое свободное время, Винс, но не попадай в неприятности. Ты же знаешь, какой ты. Когда ты следуешь интуиции, всякое случается.
- Всякое?
- Ты знаешь, что я имею в виду. Постарайся не наделать дел.
Но я уже был за дверью.
3 
Полночь, с неба льёт как из ведра, а я провел последние три часа, припарковавшись в темноте. Я наблюдал за домом Марианны Портис. Почему? Потому что она была единственной зацепкой. Хрупкая, бледная женщина, похожая на библиотекаршу. На мой взгляд, она была не способна обидеть и муху... но кто знает. Она присутствовала на каждом заседании суда над Квиггом, и я не раз видел, как они украдкой обменивались взглядами. Так что я должен был её проверить. Как Бобби не стало, я сразу же подумал о ней.
Но ничего не происходило. Я не знал, чего ожидал или на что надеялся, но когда это случится, я это узнаю. Шел час ночи, и я уже начал клевать носом, когда подъехал черный седан. Марианна вышла и запрыгнула в машину. Они уехали, и я последовал за ними до самого Ист-Сайда, где они остановились на маленькой парковке позади похоронного бюро. Это определенно подняло мое любопытство на ступеньку выше. Движение было слабым, поэтому я не стал задерживаться. Я подъехал к следующему кварталу, припарковал свою машину напротив какого-то второсортного кабака и пошел пешком.