Зомбячье Чтиво (ЛП)

- Эмили... она приходила сегодня?
Эмили только улыбнулась.
- Может, и так, но я спряталась, как ты и говорила.
- Ты... ты не причинила ей вреда?
Эмили покачала головой.
- Я никогда никого не обижала. Но иногда я заставляю их замолчать.
- О, Эмили... неужели?
- Я сделала что-то не так, мама?
Но мать не могла задать этот вопрос. Ей нужно было выпить, покурить и немного поговорить с собой. Ей нравилось это делать. Иногда она часами лежала на полу, что-то бормоча и глядя в никуда. В такие моменты Эмили спускалась в подвал перекусить. Она выкопает всех своих кукол, и они устроят маленькое чаепитие. Эмили тоже притворялась, что они едят.
Эмили подождала, пока мама отключится, а потом пошла и села в своей комнате. Она слышала, как по соседству плачет ребенок Ли. Ему, конечно, очень нравилось плакать. Когда стемнело, Эмили вышла из окна и направилась к дому Ли. Она увидела через окно, что мистер и миссис Ли смотрят телевизор. Это были очень милые люди. У ребенка была комната в задней части дома. Эмили стояла у окна. Все было сделано в синем цвете, так что она знала, что это мальчик.
- Привет, малыш, - сказала она через оконную сетку.
Но ребенок спал, и Эмили знала, что малышам нужно много спать. Она осторожно отодвинула ширму и вошла внутрь. Она была очень тихой. Она не хотела беспокоить мистера и миссис Ли. Ребенок спал в маленьком голубом комбинезончике и подгузнике. У него в кроватке лежал плюшевый мишка и вертелся мобильный Винни-Пух.
- Привет, детка, - сказала Эмили.
Она подняла его, и он начал извиваться. Она прижала малыша к себе, и он заерзал еще сильнее. Он начал плакать. Сколько бы Эмили ни ворковала ему и ни напевала песенки вполголоса, малыш не переставал вырываться и плакать. Это было нехорошо. Если мистер и миссис Ли придут, они не позволят ей играть с ребенком. Они заберут его у нее, а она этого не хотела. Малыш был таким мягким, теплым и пухленьким. Эмили хотелось поцеловать его, прикоснуться к нему и высосать воздух из его маленького рта.
- Прекрати, малыш, - сказала ему Эмили. - Перестань шуметь.
Но малыш не хотел, поэтому Эмили заставила его замолчать. Его маленькая толстая шея сломалась под лаской ее серых, шелушащихся рук. Держа ребенка за ноги, она выскользнула в окно. Задолго до того, как мистер и миссис Ли вошли в детскую и начались крики и суматоха, Эмили положила ребенка в угольный бункер. Она показала его тете Дорис.
А потом она начала играть с ним.
* * *
На следующее утро мама ушла, а телефон все звонил и звонил, пока Эмили играла в переодевание. Мама не хотела, чтобы Эмили подходила к телефону, но он все звонил и звонил, и Эмили больше не могла этого выносить. Ее слух был очень острым с тех пор, как она покинула могилу. Сейчас ей нравилось, чтобы все было тихо. Она любила холод, сырость и тишину. Но телефон продолжал звонить.
Наконец она подняла трубку.
Голос на другом конце провода сказал :
- Лиз? Лиз? Лиз, это ты?
Это был голос, который Эмили уже давно не слышала. Очень милый, терпеливый голос принадлежал бабушке Риз, матери мамы. Эмили всегда нравилась бабушка, когда та приезжала в город, а это случалось всего несколько раз в год. Обычно на Рождество, а иногда и летом. Она всегда приносила Эмили подарки.
Эмили нравилось слышать ее голос, но эта пустота внутри не позволяла ей чувствовать себя счастливой или грустной, только холодное безразличие.
- Лиз? Лиз, это ты?
- Привет, бабушка, - сказала Эмили.
А на другом конце провода послышалось хриплое дыхание и поднялась страшная суматоха: трубку уронили, и бабушка завыла высоким, нервирующим голосом.
Эмили повесила трубку.
Ей не нравились такие звуки.
После этого Эмили вернулась к игре в переодевание. Она надела белое сверкающее кружевное платье, очень похожее на погребальное. На ней была широкополая соломенная шляпа с большим цветком, как это иногда делают богатые дамы на дерби в Кентукки. Жемчуг, браслеты и длинные белые перчатки. Глядя в зеркало, она подумала, что выглядит очень мило, хотя вся распухла и почернела, под кожей ползали черви, а лицо покрывали мухи. Накануне у нее выпал левый глаз, и она никак не могла его найти. Теперь со щеки свисал большой лоскут кожи, и под ним виднелся череп. Когда она улыбнулась, ее улыбка была сплошь желтыми зубами и серыми деснами, а губы сморщились.
 
Была суббота, а по субботам после обеда Эмили и Мисси Джонсон обычно играли на пустыре напротив. Со всех сторон росли деревья, и это было похоже на их собственное королевство. Они любили играть в очень драматические игры, как и все маленькие девочки. Обычно они притворялись сестрами, а их родители погибли в авиакатастрофе, и они прятались от плохих людей, которые хотели их убить. Или они притворялись, что один из них умирает от неизлечимой болезни, а другой-врач или медсестра, пытающийся спасти первого. Но в конце концов больной всегда умирал. И это было забавно, потому что теперь один из них действительно умер.
В окно Эмили увидела Мисси, которая ехала на велосипеде по аллее. С собой у нее был пластиковый чемоданчик с Барби. Вы открывали его, а там был маленький салон с зеркалами и гардеробом, множеством маленьких платьев и туфель. Она направлялась на пустырь.
Мама предупредила Эмили, что она никогда не должна выходить из дома, но так как она была полностью одета, она решила, что все будет в порядке. Она вышла на задний двор, и тут же в переулке завыла гончая мистера Миллера. Эмили направилась к пустырю, ее высокие каблуки стучали по бетону. Там она увидела Мисси. Мисси стояла к ней спиной. Она открыла свой чемоданчик с Барби и пела, одевая Шкипера и Стейси.
Эмили, как всегда, подошла к ней сзади.
- Бу, - сказала она.
Мисси повернулась и закричала так, как Эмили никогда раньше не слышала. Она отползла на четвереньках и побежала, крича все это время. Эмили окликнула ее, но она не остановилась.
Эмили вернулась домой.
По дороге ехал мистер Миллер, и она помахала ему рукой. Он просто продолжал смотреть... смотреть так пристально, что проехал на своей машине прямо через забор.
* * *
После этого в округе стало оживленно.
По улице ездили машины, и многие из них были полицейскими. У дома вместе с мистером Миллером собралось много народу. Мама и папа Мисси тоже были там. К тому времени, как мама вернулась домой, повсюду были люди и много полицейских в форме. Они пытались остановить мать, но она убежала от них и вошла внутрь.
- Что же ты наделала? - сказала она Эмили.
- Я вышла на улицу, - сказала Эмили.
Мать заперла двери, как только в них начали ломиться. Когда наступила ночь, раздалось много криков и воплей.
- Нам надо выбираться отсюда, - сказала мама. - Мы должны уехать в безопасное место.
- Кладбище, - сказала Эмили.
- Да, именно туда мы и поедем.
Но потом в дверь снова стали колотить, и что-то начало таранить ее, пока она не слетела с петель. Потом ворвалась полиция, и мать бросилась прямо на них, крича и отбиваясь.
- Беги, Эмили! - крикнула она. - Беги!
Так Эмили и сделала.
Она выбежала через черный ход и почти добежала до пустыря, когда услышала лай больших собак. По окрестностям с фонарями носились люди. Эмили вышла на пустырь и спряталась в траве. Она откопала ребенка миссис Ли, спрятав его в грязи под большим камнем, и стряхнула с него ползучих тварей. Потом пришли мужчины и направили на нее фонарики, ослепив ее.
- Боже милостивый, - сказал один из полицейских.
 
Эмили покачала безголовым младенцем и зашипела, обнажив длинные зубы.
Собаки, которые были с ними, выли, лаяли и огрызались на своих хозяев. Мужчины отпустили их. Собаки набросились прямо на Эмили, вонзая в нее зубы, разрывая ее нарядную одежду и кусая свободные куски плоти и хрустящие кости. Многие закричали, но не подошли ближе. Собаки жевали, рвали и рвали Эмили, отрывая ее конечности, которые брыкались и царапались в траве, ища пальцами, за что бы ухватиться. Собаки не останавливались. Они были взбешены.