Метатель (СИ)

Я отступил, судорожно соображая, что делать дальше. Передо мной был кто-то, кто не чувствовал боли, не боялся, и его единственное желание — дотянуться до меня. Покой не предвещало ничего.
Он не дал мне времени на раздумья. Этот бывший аспирант, которого я ещё вчера считал ленивым ботаником, бросился на меня снова, не моргнув и не запнувшись. Словно машина, будто бы его личность, человеческие чувства — всё, что отличает человека от животного, — испарилось. Теперь передо мной стоял лишь инструмент, орудие, чей единственный импульс — уничтожить меня.
И снова мои инстинкты сработали прежде мысли. Рука сжалась, ноги прижались к земле, тело напряглось, готовясь к очередной атаке. Сколько же раз тренер вдалбливал мне эти рефлексы на тренировках по рукопашке. «Не думай — действуй», — его слова вдруг всплыли в памяти. Едва он приблизился, я резко поднырнул под его руку, перехватил его за плечо и крутанул вокруг себя, используя силу его собственного броска. Мгновение — и мой противник взмыл в воздух, подчиняясь физике и инерции.
Он грохнулся в кострище, то самое, что ещё вечером оставалось под кучей углей и пепла. Казалось бы, какая неприятность, но нет. Удача улыбнулась мне странным образом: мы ещё вчера, перед тем как лечь спать, обложили это место валунами — для безопасности, чтобы костёр не распространялся. И теперь эта разумная предосторожность сыграла свою роль. С глухим стуком голова аспиранта встретилась с одним из острых камней, которыми мы так старательно строили защиту.
Я даже не успел выдохнуть от облегчения. Всё выглядело так, словно я только что завалил врага в компьютерной игре, добив его точным ударом. Но вместо победного фанфара по мне пробежала волна ледяного ужаса, смешанного с осознанием того, что я только что превратил этого парня в историю. Первая мысль, вырвавшаяся из моего подсознания, была неожиданной: «Сто пятая по мне плачет». Я даже усмехнулся, вспомнив о таких вещах, как уголовная ответственность, в этот странный момент.
Но усмешка повисла на моем лице на полпути. В этот же миг перед глазами, будто прорезая моё зрение, вспыхнул текст. Буквы возникли ниоткуда, прямо передо мной, крупные, резкие, светящиеся странным холодным светом, словно застыли в воздухе:
Внимание, выжившие жители сегмента!
Вас определили как годных для дальнейшего существования.
Остальные 90% населения подвержены трансформации.
Выживайте, развивайтесь.
Первая волна запущена.
Глаза моргнули, снова и снова, пытаясь избавиться от этой неведомой галлюцинации. «Что это было?», — мысленно спросил я себя. Меня не покидало ощущение, что я всё ещё сплю, что это — затянувшийся кошмар, от которого никак не пробудиться. Первая волна? Какого черта? Какая волна? Почему первая? Получается, будут и другие?
Слова исчезли так же внезапно, как появились, но мысли оставили за собой длинный след вопросов. А главное, кто это говорит? Какая-то матрица? И что они имели в виду под «трансформацией»?
Я взглянул на тело аспиранта, всё ещё неподвижно лежащее в кострище, как сломанная кукла с разбитым лицом. Пожалуй, единственное, что я мог предположить, глядя на него — «трансформация» была не чем-то абстрактным. Нет, вот она, передо мной, растянулась в кострище, с пустыми глазами и оскалом, замершим на изуродованном лице. Чёрт возьми, да, он уже не был человеком. Это всё объясняет, но только на поверхности. Чем больше я пытался копнуть глубже, тем больше вопросов появлялось.
Не успел я уложить эту первую вспышку понимания в голове, как перед глазами снова замелькал текст, на этот раз ярче, почти агрессивно, будто система ждала, когда я соберусь и вникну в её послание.
Поздравляем!
Вы первым в данном сегменте уничтожили трансформированного. Более того, вы сделали это до Оповещения.
Вам зачислено скрытое достижение.
Подробности в меню.
Я застыл, обдумывая. «Достижение?» Что за чёрт? Какое к черту достижение? Это реальность, не игра. Я осмотрелся, как будто ожидая, что кто-то из окружающих тоже видел это сообщение и сможет объяснить, что тут происходит. «Меню? Какое, чёрт возьми, меню?» — мысли метались одна за другой, но логика ускользала, словно комары над болотом — вот она рядом, но поймать невозможно.
  
Но что-то в этом тексте всё-таки заставило меня подчиниться — может, инстинкт, а может, обманчивая надежда, что это всего лишь какое-то сумасшедшее недоразумение. Я закрыл глаза, глубоко вздохнул, пытаясь вызвать хоть что-то, что выглядело бы как меню, как в играх. Секунду ничего не происходило, и я уже готов был отмахнуться, решив, что просто сошёл с ума, как вдруг передо мной открылось новое окно.
Имя: Артем, Уровень: 1
Характеристики: Сила 10, Ловкость 10, Выносливость 10, Интеллект 10
Достижения: «Первый среди равных» — вы уничтожили трансформированного до Оповещения. Награда: скрыта.
Снова передо мной эти странные, холодные строки. Рука непроизвольно дёрнулась, словно я хотел вырвать себя из этого сна, но куда там. Это меню, эти слова… Всё это казалось нереальным, и в то же время ужасающей правдой. Картинка складывалась медленно, как кусочки пазла, но одно стало очевидно: реальность, к которой я привык, треснула, оставив за собой какой-то новый мир.
В голову полезли самые разные мысли. Значит, теперь я в системе, как в игре? Но почему? Как это всё произошло? И где были остальные? Я посмотрел на палатки, из которых уже слышались шорохи. Видимо, звуки схватки всё-таки их разбудили. Что мне теперь делать? Если сказать, что аспирант с ума сошёл и напал на меня, никто не поверит. Понадобится что-то весомее.
Но, если эти слова правдивы, значит, и остальные могут подвергнуться трансформации? Я медленно оглянулся, внимательно прислушиваясь к звукам леса. Вокруг всё ещё царила предрассветная тишина, но теперь в ней чувствовалась какая-то угроза, словно из самой земли исходила волна напряжения.
Наконец, из одной палатки показался профессор. Его лицо исказилось странной, зловещей гримасой. Губы были чуть скручены, словно в оскале, но в глазах читалась пустота, та самая, что я уже видел у первого аспиранта. Следом за ним начали выползать остальные. Они вышли медленно, пошатываясь, как лунатики, будто этот лес лишил их разума и инстинкта самосохранения. Они выглядели так, будто их сознание просто исчезло, оставив оболочки, которыми теперь управлял кто-то или что-то другое.
Я глянул на них с противоречивыми чувствами. «Ну, где мне вас всех закапывать?» — пронеслось у меня в голове. В голове, словно острая догадка, мелькнула мысль: если из нас пятырех я один оказался в тех самых «10%», о которых упоминала система, то эти четверо — часть тех самых 90%. Всё складывалось, хоть и звучало безумно. А если учесть их внешний вид — пустые глаза, перекошенные губы и осунувшиеся лица — всё становилось ещё очевиднее.
Меня окатило холодом, словно кто-то облил ведром ледяной воды. Я не хотел в это верить, но, похоже, шансов у них больше не было. Это были уже не те люди, с которыми я ночевал вчера.
Никаких долгих размышлений. Решения приходили моментально, инстинкты включались как машина. Видя их медленные шаги ко мне, я метнулся к земле, выхватив из травы пару увесистых камней, что нашёл неподалёку от костра. Один булыжник был размером с кулак, второй чуть больше, но оба удобно ложились в руки, и я даже не задумывался, как ими орудовать. Это было похоже на тренировку — вот только вместо мишеней, по которым я швырял ножи, передо мной были эти обезумевшие оболочки.
Профессор, едва сделав пару шагов, уже почти был у меня на расстоянии вытянутой руки. Глаза его смотрели сквозь меня, как будто он не видел меня, а лишь бездумно шёл к цели. Я стиснул зубы и метнул первый камень. Он со свистом рассек воздух и врезался профессору прямо в лоб. Глухой удар, и он пошатнулся, затем просто осел мешком картошки. Второй аспирант был уже совсем близко. Я сжал второй булыжник и, не раздумывая, запустил его прямо в лицо. Опять же глухой «чпок», в этот раз на миг показалось, что я всё же почувствовал малейшее удовлетворение от попадания. Два из двух — не зря тренировался.