Нетуристический Нижний (СИ)

Двери были закрыты. И окошек в них не было, так что пришлось возвращаться к убитому, переворачивать, и искать ключи. Когда начал переворачивать, труп дёрнулся судорожно. Тут уже Валерка не выдержал и его стошнило прямо на тело, так что ключи пришлось искать ещё аккуратнее.
Усилия оказались вознаграждены. Магнитная карточка, как в отелях, исправно заставляла светиться зелёным электронные замки. В первой же комнате он обнаружил Андрея Ивановича. Но в каком состоянии был мужчина! Камера для упыря оказалась гораздо менее «комфортной», чем то, что было уготовано Птицыну. Никаких кроватей — только железные наручники, ошейник, и ножные кандалы. И все они прикручены к кирпичной стене так, что упырь будто изображал витрувианского человека. И он тоже был голый — даже штанов ему, в отличие от Валерки, не оставили. К венам на руках, шее и даже в паху подключены какие-то трубки, из которых медленно сочится густая, тёмная кровь и стекает куда-то дальше, внутрь стены. Куда жидкость течёт дальше Валерка, конечно, не разобрал. Самое ужасное, упырь оставался в сознании — это стало понятно, когда Птицын подскочил к мужчине, чтобы освободить. Как только он оказался рядом, упырь поднял голову и, злобно оскалившись, рванул к Валерке. Парень испуганно отшатнулся, отскочил назад.
— Андрей Иваныч! Это я!
Бесполезно. Разум, кажется, покинул упыря — ничего человеческого во взгляде даже не мелькнуло. От резкого движения кандалы впились в тело, из-под них заструился дымок, но Андрей Иванович на это внимания не обратил. Так и продолжал рваться к Птицыну.
— Ладно! — поднял руку Валерка. — Я понял! Вас пока освобождать не надо! Ничо-ничо, я сейчас.
Он пошарил глазами вокруг, надеясь найти что-нибудь острое. Ничего не нашёл. Тогда парень выдернул из старика трубки, которые заканчивались обычными медицинскими иглами, одну за другой. Каждый рывок сопровождался рычанием и очередной попыткой достать Птицына. Отгрыз одну из трубок, в результате чего получил короткий, длинной в метр обрезок.
— Щас-щас! Надеюсь, вы ничем таким не болеете, — суетился Валерка. В вену он попал не с первого и даже не со второго раза. Только после четвёртого прокола на конце иглы выступила тёмно-красная капля. Подсоединил к игле трубку, и осторожно вложил конец в губы мужчины.
Дополнительного приглашения не требовалось. Столбик крови начал быстро заполнять прозрачную трубку, и вот, первые капли попали в рот упырю. Тот не сдержал стона. Непонятно только, удовольствия или боли — каждый глоток сопровождался новой струйкой дыма из-под железного ошейника.
— Вы только это, не переберите, пожалуйста, — попросил Валерка, хотя понимал, что упырь его не понимает. — А то вы говорили, что вам прям много нельзя, вы тогда с катушек слетите. Хотя вы ведь уже, да?
Андрей Иванович не отвечал, но старательно глотал капли драгоценной жидкости. Птицын вглядывался в лицо упыря, пытаясь угадать момент, когда в глазах начнёт появляться разум. Ничего. Никаких проблесков сознания по-прежнему не наблюдалось. Глаза начали разгораться — в полутёмном помещении было отчётливо видно, как желтое свечение становится всё более ярким. И вдруг Андрей Иваныч выплюнул трубку.
— Достаточно, — прохрипел упырь. — Валерий, отпустите меня, пожалуйста, эти кандалы причиняют лютую боль.
— Ура! — обрадовался Птицын, и бросился расстёгивать запоры. Только отстегнув последний, понял, что поторопился, и испуганно отскочил.
— Только вы это, не нападайте на меня!
— Не стану. — Прохрипел мужчина. — Но от ещё одного глотка не откажусь — раны залечить.
Валерка с готовностью протянул трубку, мужчина глотнул и с сожалением отдал обратно Птицыну.
— Расскажете, где мы, и что происходит, молодой человек? — спросил старик.
— Где мы — не знаю. Я сам только недавно очнулся. Наверное, у вампиров — других вариантов даже в голову не приходит. Надо остальным помочь. Они, наверное, в таком же положении, — спохватился Птицын.
— Пойдёмте! Но вы всё равно рассказывайте, по дороге. — И упырь решительно двинулся в коридор.
 
Валерка коротко рассказал, что знал. Рассказ много времени не занял бы, если бы не приходилось прерываться на приведение в чувства очередного почти рехнувшегося от мучений и обескровливания вурдалака. На третьем Валерка начал пошатываться, а в глазах потемнело.
— Так, всё, хватит, — велел Андрей Иваныч. — Валерий, вы ищите Алису, а с остальными нам придётся самим. Думаю, вам лучше не смотреть — будет неаппетитно. И покосился куда-то назад. Птицын потупил пару секунд и сообразил, о чём речь. Кажется, пришло время мёртвому охраннику послужить на благо вурдалачьего общества.
— А вы, того… в вампиров не превратитесь? Он же, я так понимаю, вампир? — уточнил Птицын.
— Не превратимся, к тому же он низший, — сказал Андрей Иванович. — Приятного мало, но силы восстановить поможет. Давайте, молодой человек, не тратьте время. Исходя из вашего рассказа, я так понимаю, основные проблемы у нас впереди.
Дальше выяснять Валерка не стал. Пробежался по коридору, открывая двери и в каждую с надеждой заглядывая. Ни Алисы, ни Демьяна не было, и с каждой новой дверью Птицын всё сильнее беспокоился. Что, если их вообще не здесь держат?
Демьян нашёлся первым — он был так же, как и остальные упыри, распят на стене, только обездвижен гораздо качественнее. Если вурдалаки и Андрей Иванович были прикованы к обычной стене, то за спиной древнего упыря заботливо уложили целый лист железа. Руки и ноги были прикованы в трёх местах каждая, ещё и поперёк груди и живота были обручи. Мало того, его комната была тщательно освещена — ультрафиолетовой лампой. Вообще-то упырям солнце не вредит. Точнее, вредит ровно в той же мере, что и обычному человеку. Так что мужчина очень страдал — кожа, пусть и более прочная, чем человеческая, уже обгорела, кое-где — до мяса. Валерка поспешно хлопнул по выключателю.
— Ого! Княже! — бодро обрадовался Демьян. — Ты как нельзя вовремя! Ещё немного, и я бы тут окончательно рехнулся!
Древний упырь, как ни странно, всё ещё сохранял ясное сознание. Так что Птицын просто не смог убежать дальше искать Алису, бросив его здесь без объяснений. Быстро заскочил в комнату, выдернул фиксирующие штыри из кандалов, сунул упырю так и не выдернутую трубку в губы.
— Всех нашёл, только Алисы нет. И Полкана, — вспомнил про питомца Птицын.
— Тьфу, — сплюнул трубку Демьян. — Так чего мы тогда ждём?! — и первым выскочил из комнаты.
Когда следующая камера оказалась пуста, у Валерки сердце рухнуло. И продолжало оставаться где-то в пятках, пока Алиса не нашлась за последней дверью. У девчонки условия оказались ничуть не лучше, чем у остальных, только устроено всё было по-другому. Она была привязана верёвками. Судя по тому, как покраснела и распухла под ними кожа — с серебряной нитью. И, как у упырей — трубки к венам, из которых медленно капает кровь.
Яломиште была без сознания. И даже когда Птицын развязал верёвки в себя не пришла.
— Ей кровью не поможешь, — вздохнул стоявший рядом Демьян. — Тут только долгий отдых. Жаль, что она не в сознании — думаю, эффект блокатора уже закончился, без серебра она могла бы перекинуться. Тогда восстановление прошло бы быстрее.
— Так даже лучше, — решил Валерка. — Вряд ли ей было бы комфортно среди кучи голых мужиков. Как думаете, Полкана можно уже не искать?
— Думаю, они его не нашли, — мотнул головой Демьян. — Я как раз перед нападением уложил пса в яму, поглубже.
Валерка кивнул и, подхватив Алису на руки, направился обратно по коридору — навстречу уже спешил Андрей Иванович. В набедренной повязке.
— В комнате охраны плед был, — пояснил мужчина. — Но там уже ничего не осталось. И так на всех не хватило.
Птицын ничего не ответил — он старательно боролся с дурнотой. Они как раз проходили мимо лежавшего на полу охранника. Точнее, того, что от него осталось — одежды на нём больше не было, а ещё не было рук. Голова почему-то была оторвана от тела.
— Он ещё жив был, — пояснил Андрей Иванович, заметив взгляд Птицына. — Я так понимаю, вампиры очень живучи. Так что, когда я начал отрывать руку, задёргался. В общем, пришлось вот так. — Мужчина смущённо развёл руками.