Нетуристический Нижний (СИ)

«Переселенцы» ещё несколько секунд постояли, ожидая продолжения, но башня оставалась безмолвной. Пожав плечами, Птицын повернулся, и деревянной походкой направился в сторону водокачки. Ноги едва держали — как будто в кисель превратились от пережитого страха.
Снега на этой стороне почему-то было меньше, так что можно было идти прямо так, без тропинок. Валерка только убедился, что Алиса и упыри идут следом, и дальше шёл не оглядываясь. А когда добрался до водокачки, остановился поражённый.
Здание было в порядке. Гораздо больше в порядке, чем должно. На той стороне от него оставались только руины — несколько стен, да труба печи. И с каждым годом от этих руин оставалось всё меньше. Здесь же ничего подобного не было. Да, стёкла в большущих окнах побиты… но, пожалуй, и всё. Лес, который почти полностью скрыл останки здания на той стороне, здесь отсутствовал, зато были рельсы. Чуть-чуть заржавевшие, но вполне ещё целые.
— Эээ… это чего? — Птицын немного подумал, а потом сел. Прямо на рельсу. Ноги и так не держали, да и устал после всех треволнений.
Алиса вышла у него из-за спины, постояла немного, а потом глубоко, в пояс, поклонилась.
— Спасибо, что спас меня, княже.
— Ой, вот только не надо этого, — поморщился парень. — Я же клялся!
Когда спорил с башней Валерка и не вспомнил про клятву. И вообще ничего не вспомнил, слишком страшно было. А возражал просто потому, что своих не бросают. Рефлекторное, получается, было действие, да и когда бы он успел оценить все риски и подумать? Слишком неожиданно всё случилось.
— Я так понимаю, это существо очень опасно, — сказал Андрей Иванович. Он тоже присел рядом с Валеркой. — И ты, Алиса, о нём знала. Почему не предупредила?
— Да он же спит! То есть спал, — поправилась девушка. — Уже лет тридцать, после того, как наши… то есть лисы в последний раз попытались его изгнать. Он их здорово потрепал тогда, но и ему досталось. Это последняя попытка была, после этого про водокачку все предпочли окончательно забыть. Я думала, мы здесь перейдём, потому что тут безлюдно и с этой стороны, и с той, а потом уйдём в более безопасное место. Уже по этой стороне.
— Я вот сейчас вообще ничего из твоих объяснений не понял, — флегматично сказал Птицын.
— Да чего тут непонятного! Когда на вашей стороне водокачку забросили, её дух обиделся. Так сильно, что даже осознал себя. Ну и проявился. Только проявился он не на вашей стороне, а сразу на нашей. Большой брат его зовут, только при нём это прозвище не называйте, он его не любит. В общем, он появился здесь, сразу очень сильный. Всех выгнал. Несколько раз кланы пытались его изгнать и вернуть водокачку, но так ничего и не вышло. После того, как лисы провалились, все предпочли об этом месте забыть.
— Всё ещё ничерта не понятно, — сокрушённо покачал головой Валерка. — Какой дух места, почему он такой страшный?
— Обычный дух места! — возмутилась девушка. — Что ты какой непонятливый! Как домовой, только сильнее и злобный! А страшно — потому что он действительно силён. Видно, когда на той стороне водокачку забросили, он очень разозлился. Злоба придаёт сил, вот он и осознал себя. Валера, я не знаю, как объяснить! — это она, посмотрев в лицо Птицына опять не нашла там ни следа понимания.
— Просто он же двигаться не может, если я правильно понимаю, — слегка смутился Валерка. Выглядеть идиотом не хотелось.
— Ничего. Ему это не помешает. Если бы он захотел, мы бы все дружными рядами отправились прямо к нему в пасть.
— Тогда пойдёмте, молодые люди. Нам тут, знаете ли, тоже неуютно.
— Да теперь-то зачем уходить? — удивилась девушка.
— Как зачем?! — вопрос задали сразу несколько вурдалаков и Валерка тоже.
— Он же дал разрешение. Признал, что вы его соседи. Значит, не против, если вы здесь поселитесь. А такой дух — это лучшая защита, если он вас признал. Вам тут наоборот гораздо выгоднее устроиться. По крайней мере в первое время.
— А как же простава? — это Артём проявился. До этого он молчал. — Он себе жертву потребовал.
 
— Ну, выкупите у лис кого-нибудь из тех, кого решат изгнать или казнить, — пожала плечами Алиса, как будто это что-то само собой разумеющееся.
— Да, непростой у вас мир, — покачал головой Андрей Иванович. — Так что, барышня, говорите, правда, лучше здесь остановиться?
— Правда-правда. Слово сказано, теперь он от него не откажется. А отношения постепенно наладите. Он за вами, наверное, давно наблюдал, с самого появления. Может, когда вас резали эти ваши сатанисты, он вам и помог. Так что беспокоиться не о чем. Думаю, он и от господина моего отстал, потому что испугался, что вы уйдёте. Хотя, может, и угрозы напугался.
— Подожди, — удивился Птицын. — Что значит, помог, когда в жертву приносили? Что значит наблюдал? Ты ж говорила, не было прохода!
— Он же дух! — лиса снова посмотрела на Валерку как на идиота. — Он, в какой-то степени, сам находится во всех мирах одновременно. Но на верхний влиять почти не может.
Парень хотел ещё что-то спросить, но решил повременить — в самом деле, время-то неподходящее.
Вурдалаки после короткого обсуждения решили довериться мнению специалиста и остаться здесь, на водокачке. Раз уж у них тут защита появилась. Да и место им нравилось — тихо, посторонних нет. Охотиться, правда, не на кого — в отличие от верхнего мира, здесь совсем никого не бывает. Птицын в обсуждении не участвовал — он разглядывал местность. Отличия были значительные. Нет, глобально-то всё то же самое. Белый снег, серый лёд. Небо, по ночному времени, чёрное, звёзды и Луна — такие же, как и наверху. А вот город вокруг совсем другой. Высоток на том берегу Оки не видно. Мост только один — Канавинский. Другой формы, ниже значительно, и освещён хуже. А ещё остров Гребневые пески почему-то покрыт зеленью, и даже издалека видно, что там тепло. Тонкая полоска воды заканчивается метрах в десяти от берега, и начинается лёд. Непонятно. И интересно, только отвлекать Алису пока не стоит. Валерка даже отвернулся от этого острова, потому что через несколько секунд разглядывания понял, что его туда тянет. Будто зовёт что-то, притом довольно настойчиво. Поймал себя на том, что уже и вставать собирался — хорошо, Полкан в руку ткнулся ледяным носом, отвлёк.
— Зовут? — Алиса появилась за спиной неожиданно, он даже вздрогнул. — Уже почуяли, что ты здесь. Весь город почуял. Скоро кто-нибудь и сюда сунется.
— Так может, пойдём? Я пока не готов с ними встречаться. И, кстати, я чего, как маяк свечусь? — уточнил Птицын. — Меня всё время будут видеть?
— Нет, ты что, — фыркнула лиса. — Они же не тебя почуяли, а сам переход и где он. Так что если ты уйдёшь, с этого места, то найти тебя будет сложнее.
Алиса прошлась из стороны в сторону, поковыряла носком снег, попинала рельсину.
— Я точно не уверена, но вроде бы переход только поначалу такой яркий и заметный, потом мир привыкнет к его появлению, и заметить его можно будет только находясь поблизости.
— Угу, — кивнул Птицын. Вроде бы нужно было как-то шевелиться, что-то делать — хотя бы помочь вурдалакам, но ему было лень. То ли после перехода, то ли после конфронтации с Большим братом, накатила дикая усталость.
Алиса потопталась ещё немного и уселась рядом, привалилась к боку.
— Ты не думай, он это про предателей не всерьёз сказал. Своих лисы не предают… ну, всякое случается, — поправилась девушка, — но вообще мы очень верные. А с Большим братом — это просто хитрость была.
— Я и не думаю, — пожал плечами Валерка. — Что-то мне как-то худо.
— Наверное, из-за перехода, — с умным видом покивала Алиса. — Думаю, тяжело это, такую кучу народа перевести.
Птицын только хмыкнул. Ей-то откуда знать, если даже он сам не понимает толком, отчего его так накрыло. Может, и от испуга.
— Молодые люди! Хватит сидеть на холодном! Вы же себе так всё застудите! — Андрей Иванович подобрался совсем незаметно, и не оттого, что скрывался, просто Валерка задремал, привалившись Алисе. — Да и вообще замёрзнуть можете!