Нетуристический Нижний (СИ)

До зарплаты было еще далеко, и перспектива вскрывать заначку на черный день совершенно не радовала. Но и заставлять человека, точнее, оборотня, мерзнуть, Валерке показалось неправильным.
— Ладно, пойдём, — тяжело вздохнул парень, и повёл гостью на автобус до Советской.
Торговый центр привел «туристку» в полный восторг. Во-первых — траволаторы и эскалаторы. Да и количество магазинов тоже впечатляло.
— Это что, кофий? — чутко потянула носом девушка. — Ничего себе! А дорого стоит? У нас-то его только самые богатые себе позволить могут, очень уж дорого доставлять.
— Сначала купим тебе зимнюю обувь, потом напою кофе, — предложил Птицын. — Да и куртку с шапкой — тоже. Мои всё-таки мужские.
Алиса неловко поблагодарила — явно была смущена такой заботой, и принимать помощь от малознакомых личностей тоже не привыкла. Птицын не старался её впечатлить, даже наоборот — выбирал, что подешевле. Не от скупости, конечно, просто не так много у него лежало в заначке, чтобы можно было не экономить. Но девчонка все равно была в полном восторге, особенно когда дело дошло до выбора куртки.
Сначала особой радости она не проявляла. Восхищалась тканями и яркими цветами, но было видно, что ни одна из моделей ей почему-то не нравится. Ровно до тех пор, когда, отчаявшись найти хоть что-то, что устроит придирчивую барышню, Валерка не предложил всё-таки прерваться на кофе. До фудкорта они так и не дошли — Алиса как в стену уперлась, увидев туристический магазин.
— Ух ты! Вот это вещь! — девушка уставилась на зимнюю куртку цвета хаки. — А вон, смотри, штаны! В лесу — вообще не видно будет!
В общем, с выбором они определились. Глядя, какими печальными глазами лисица смотрит на берцы, Валерка еще и их купил. Чувствовал себя при этом с одной стороны благородным рыцарем, а с другой — лопухом и растратчиком. Деньги таяли стремительно.
  
Глава 6, в которой выясняется, что неведение — свет, а знание приносит неприятности
 
Переоделась Алиса тут же, в туалете, из которого вышла довольная, как слон, и одновременно озадаченная. Удивили ее странные устройства, которые дуют тёплым воздухом, когда к ним подносишь руки. Нет, о назначении-то девушка догадалась, а вот принцип действия поставил её в тупик.
— Так это что, получается, у вас тут магия тоже используется? — спросила девушка, потряхивая на весу не до конца высушенными пальцами.
Птицын сам плохо представлял себе работу датчиков и фотоэлементов, поэтому объяснить, как следует, не смог, но уверил, что работает без всякой магии, чисто техника.
— Удивительное дело! — восхитилась девушка. — У нас есть подобные устройства. Не в общественных уборных, конечно, но есть. Обычно действуют на магических принципах или от духов мелких. Так вот, наши учёные утверждают, что повторить это техническим способом совершенно невозможно. Ох и разочарование ждет нашу научную братию, — мечтательно зажмурилась девушка.
Кофе ей не понравился. Ничего удивительного, на самом деле. Мало кому из тех, кто пробует этот напиток впервые, он доставляет настоящее удовольствие. Тем более, девушка настояла, что хочет попробовать непременно настоящий, чёрный. Без дополнительных добавок в виде сахара и молока. Потом, правда, передумала. С трудом осилив чашку, согласилась попробовать из предложенного Валеркой стаканчика и мигом его опустошила.
— Ох! Вот это — вкусно. Но я думаю, просто тёплое молочко, да с сахаром, не сильно хуже будет! — поделилась впечатлениями девушка, аккуратно откладывая на тарелку недоеденный хот дог. — Как же у вас тут интересно! Наверное, и года не хватит, чтобы посмотреть всё новое. Вот, например, можешь мне объяснить, с кем говорит та юная барышня?
Птицын оглянулся и хмыкнул.
— Это она по телефону разговаривает. У меня тоже такой есть. Потом покажу, как действует.
Слово «телефон» Алиса знала. На их стороне они достаточно распространены. Не мобильные, конечно, а старинные. Не дисковые даже, а те, в которые положено кричать «Барышня, Смольный!»
 
— Вот не понимаю я тебя, — вздохнула девушка, расправившись, наконец, с хот догом. В отличие от кофе с молоком и, особенно, колы, которую Валерка заказал, когда кофе закончился, эта еда ей не слишком понравилась. Чуткое обоняние лисицы подсказало девушке, что сосиска не слишком мясная, хлеб тоже пахнет неправильно, да и от соусов запах какой-то странный. — Ты отказываешься принимать мою клятву, но при этом ведешь себя так, будто уже принял. Заботишься, одеваешь, рассказываешь всякое. В чём смысл? Твоё поведение ставит меня в тупик, особенно если учесть, что ты не хочешь идти к кому-то под руку. Тогда тебе необходимо в срочном порядке собирать свою команду, как можно больше верных людей. А ты — отказываешься. Не понимаю.
— Клятва — это что-то вроде вассальной присяги? — уточнил Птицын. Алиса кивнула.
— Во-первых, я надеюсь всё-таки отказаться от почётной обязанности быть проводником, — объяснил парень. — Это всё настоящее чудо, я до сих пор не до конца осознаю, что есть другой мир или слой, как ты говоришь, что в нём живут всякие оборотни и вурдалаки. Вроде мозгами понимаю, а поверить не могу. Настоящая сказка. Только если вместе со сказкой в придачу идет вассалитет кому-нибудь, даже на выгодных условиях, мне это не нужно. Как представлю, что я должен по щелчку исполнять чьи-то указания, аж зубы сводит. Сейчас-то я хотя бы работу могу сменить в любой момент, если с начальством не сойдусь, а так… нет, не моё это.
— Это я уже поняла, — ответила девушка. — А ты всё никак не поймёшь, что не быть проводником ты не можешь. Это то же самое, что не быть человеком. Против природы не пойдёшь. Ты ведь уже понял, как это бывает? Андрей Иванович ведь не единственный. Будут и ещё, я уверена. Да и с той стороны. Ты сейчас только зря теряешь время.
— Поясни, — попросил Валерка. — По поводу потери времени.
— Да что тут объяснять? Пока о тебе никто не знает. Даже о том, что открылся проход, на нашей стороне только русалки в курсе, наверное. А кто проводник — нет. Тебя будут искать. И поверь, у наших князей найдутся способы найти тебя даже здесь. Предположим, ты сможешь противиться своим инстинктам и не станешь ходить на ту сторону. Тогда сюда просто отправят кого-нибудь через ниппонский переход. Сейчас, раз уж ты так не хочешь кому-то подчиняться, у тебя есть время, чтобы обзавестись помощниками и друзьями, которые тебя поддержат. Тот же Андрей Иванович, думаю, очень быстро найдет общий язык с Остромыслом и замолвит за тебя словечко.
Хорошо, — кивнул Птицын. — Твои аргументы мне понятны. Осталось только выяснить, зачем это тебе. Почему ты-то так рвёшься ко мне в слуги?
— Эй! — возмутилась девушка. — Не в слуги, а в вассалы!
Объяснять свои резоны яломиште, очевидно, не хотела, но потом всё-таки сдалась. Видно, сильно ей горело поскорее связать себя с проводником узами взаимных клятв. Рассказ получился коротким. Девчонка в своём клане жила на птичьих правах. Дело в том, что яломиште она не совсем чистокровная. Именно поэтому, к слову, в человеческой форме у неё не исчезают ушки и хвост: такой вот побочный эффект от смешения крови разных народов. Когда-то её отец согрешил с японской кицунэ. Уж неизвестно, отчего мать отказалась от своего дитя, но через несколько месяцев после мимолётной интрижки на пороге у почтенного отца семейства появилась корзина с подкидышем. Безусловно, семья отца не слишком обрадовалась такому нежданному приобретению. Отношение к «приблудной» никто не скрывал. Ну а того, кого не любят в собственной семье, в клане тоже не слишком ценят.
— Поэтому ты меня ночью и встретил. Они меня специально под волкодлаков подставили, братики мои. Я-то радовалась — думала, впервые меня с собой на что-то стоящее позвали. А они специально меня под них подставили, — вздохнула Алиса. — Я на них даже не злюсь, на себя только. Повелась, как дура! В общем, не хочу я к своим возвращаться. Не свои они мне. Я хочу стать важной и сильной, чтобы когда-нибудь папаша приполз ко мне и сказал: «Ты должна мне помочь, ведь ты — моя дочь!» А я ему отвечу — «Когда ты притравливал на мне, маленькой, своих старших детей — я тоже была твоей дочерью?»