Лучший книжный парень (ЛП)

— Тебе весело?
— На самом деле, да, спасибо. Вернемся к игре. Ты держишься за руки на людях?
— Да, но только с моей бабушкой Энни. — Мой ответ вызывает на ее лице самую красивую улыбку. Я рад, что она чувствует себя немного спокойнее и наслаждается этой игрой так же, как и я. Я протягиваю руку через спинку дивана, в надежде, что она возьмет меня за руку, но она слишком далеко, и я проклинаю себя за то, что у меня нет дивана поменьше. — Спроси меня о чем-нибудь другом.
— Тебе нравится целоваться?
— Я люблю целоваться. По-моему, это крайне недооцененное занятие. — Прямо сейчас я могу думать только о том, как прижаться губами к ее губам, как будто это не было первым, о чем я подумал с того момента, как она вошла в дверь.
— Адам по-настоящему целовал меня, только если это должно было привести к сексу. — Я чувствую легкий удар под дых, когда она произносит его имя. Мне невыносима мысль о том, что она была с ним. — Только когда я начала читать любовные романы, я поняла, что целоваться можно в любое время, когда захочешь. Иногда просто поцелуи могут быть конечной целью.
— Кара, не могла бы ты оказать мне услугу? — я такой мудак. Не могу поверить, что собираюсь попросить ее об этом. — Я знаю, что Адам — единственный парень, с которым ты была, так что это не совсем логичная просьба, но, исходя из того, что ты мне рассказала, я не хочу представлять его рядом с тобой. Мы можем не упоминать его имя в этом разговоре? И я сделаю то же самое.
— Конечно, — говорит она с улыбкой. Фух. — Эм, скажи мне, что тебе нравится в поцелуях.
Я на минуту задумываюсь над ее вопросом.
— Ну, во-первых, мне нравится, что ты можешь заниматься этим где угодно. Так что, даже если вы не дома или на людях, вы все равно можете быть нежны друг с другом. Чем старше я становлюсь, тем романтичнее мне это кажется.
— О, так ты любитель ППЧ?
— Что такое ППЧ?
Этим я зарабатываю милейший писк от Кары.
— Публичное проявление чувств.
Я громко смеюсь над этим:
— Я не собираюсь трахать кого-то в супермаркете, если ты это имеешь в виду, но да, думаю, что я довольно нежный парень. Для меня поцелуи, даже если они длятся всего пару секунд, — это как секрет. Мне нравится, когда на дворе зима, и вы оба укутаны в одежду, но находитесь где-то на улице, и ты можешь просунуть руки под одежду, нащупать кожу и понять, что вы оба хотите друг друга. Никто другой не может этого сделать, только тот, с кем ты вместе. Ты понимаешь, о чем я?
— Угу. — Ее глаза слегка остекленели. — Господи, тебя, должно быть, написала женщина. — Не знаю, что это значит, но мне интересно, думает ли она о том, чтобы прикоснуться ко мне так же, как я думаю о том, чтобы прикоснуться к ней.
Ее следующий вопрос подсказывает мне, что, возможно, я прав.
— Тебе нравится массаж?
— Мне нравится его делать. Я немного чувствителен, когда дело доходит до массажа мне. В конце концов я начинаю хихикать, как ребенок.
— Где у тебя чувствительные места?
Не говори «мой член», Люк.
— Моя шея. Вот это место. — Я поглаживаю кожу в ложбинке на шее. — Я растекусь словно воск, если ты немного поиграешь там. — Она даже не вздрогнула, когда я сказал «ты».
— Это одно из моих любимых мест. И еще мне, как ни странно, нравится ключица. А где еще? — Мы совсем перестали задавать вопросы по очереди, но мне нравится видеть, как она спрашивает все, что приходит в голову. Такая смелая.
Я тоже чувствую себя слишком осмелевшим, поэтому приподнимаю футболку, чтобы показать ей, и не могу отрицать, что тихий вздох, который срывается с ее губ, тешит самолюбие.
— Не обращай внимания на то, что моя спортивная фигура — это далекое воспоминание, но вот эти места по бокам действительно чувствительны.
— Ох, заткнись, ты выглядишь великолепно. — Она грызет костяшки пальцев, и я уже собираюсь опустить рубашку, когда она спрашивает: — Можно мне…? — но обрывает себя на полуслове.
Наблюдать за тем, как она сдерживается — настоящая пытка, и я отчаянно хочу узнать, что она хочет сказать.
  
— Что тебе можно?
— Можно мне потрогать тебя там? — Блядь. У меня перехватывает дыхание.
— Конечно.
Она подползает ко мне по дивану, и я откидываюсь на подлокотник, прижимая футболку к груди. Кара протягивает ко мне руку, и, клянусь, я вот-вот взорвусь, когда она нежно проводит пальцами по моему животу. Я закрываю глаза, когда она прослеживает дорожку волос к моему паху, но как только я думаю, надеюсь и молюсь, что она собирается запустить пальцы за пояс моих джинсов, она отстраняется и снова увеличивает расстояние между нами.
— Извини, у меня что-то вроде наклонности к животам после прочтения книг «Короли льда». Ну, ты скоро поймешь. — Она кивает на книгу, которую я оставил на обеденном столе.
— Не стоит извиняться. — Я с трудом сглатываю и снова опускаю футболку, радуясь, что колени укрыты одеялом. Мне нужно успокоиться, сказать своему члену, чтобы он перестал смущать меня, но я не хочу, чтобы эта игра заканчивалась. Мне нужно знать, что ее заводит, что ее отталкивает, чего она желает, все ее самые сокровенные фантазии. И я получаю удовольствие, что чертовски здорово после долгих лет страданий.
— Как насчет, быстрого раунда?
— Конечно. — Она садится немного прямее и кашляет, приходя в себя.
— Как ты относишься к связыванию? — спрашиваю я.
Глаза Кары расширяются, а рот приоткрывается от шока:
— Вау, хорошо, начали. Эм, да, может быть, немного, не уверена, насчет всех этих подвешиваний к потолку.
— С завязанными глазами?
— Да, это очень сексуально. А ты?
— Никогда этого не делал, но, по-моему, звучит забавно. Порка?
— Хммм, немного, если будет подходящее настроение. Удушье?
— Боже, нет. Тебе это нравится? — мне противна сама мысль об этом. У меня от этого мурашки по спине.
— Нет, это не для меня, но моя подруга Хэтти говорит, что в наши дни это нравится многим парням. Я не возражаю против крепкой, собственнической хватки в другом месте, — она поглаживает кожу на шее, переходящей в плечо, — или, когда ты держишь меня за лицо, это нормально. Мне нравится, когда меня слегка дергают за волосы, просто от отчаяния, а не из желания сделать больно. Это трудно объяснить. — Она рассеянно наматывает волосы на пальцы, и это заставляет мой член подергиваться.
— Метки. Укусы?
— Хм, — она надувает губы и качает головой. — Я так не думаю.
Это так горячо, что мы говорим об этом так небрежно. Кара выглядит просто великолепно, завернувшись в плед на краю моего дивана и подперев голову одной рукой. Она — воплощение того, как по вторникам мы вместе планируем, что приготовить на ужин, а по воскресеньям разгадываем кроссворд. И в то же время она — самое сексуальное создание, которое я когда-либо видел.
— Хотя в «Нарушителе сделки» есть одна сцена, где они на его яхте, и прямо перед тем, как Джейсон набросился на Арию, он кусает ее за бедра, а затем еще больше их целует, и я определенно думаю, что это было горячо. О, и вот еще что… — Она отворачивается от меня, одергивает футболку на спине и проводит рукой по своему плечу. — Прямо между лопатками. Ну знаешь, как говорят, что все в теле взаимосвязано, ну, этот кусочек определенно связан с моим… хорошим местечком, — она смеется. Этот разговор невероятен. — Если бы ты укусил меня там, я бы… — она замолкает.
Боже, я так сильно хочу прикоснуться к ней там. Провести кончиками пальцев по ее спине, покрыть ее позвоночник нежными поцелуями, посмотреть, что произойдет, когда я прикушу его зубами. Она выпрямляется, отодвигается в свой угол дивана и делает глоток вина.
— Хорошо, думаю, мне нравятся укусы. А что насчет тебя?
— Теперь, когда ты мне это рассказала, мне нравится. — Я не могу отвести от нее глаз. — А как насчет кнутов и прочего?
— В книгах выглядит лучше. Лично для меня — нет. Анальный секс? — спрашивает она так, словно это самый обычный вопрос, который можно задать человеку, с которым ты встречался всего три раза.