Маны – полные карманы! (СИ)

— Отдай, гнида! — снова процедила женщина, не сводя глаз с перстня.
— Это мой трофей, я первый его нашёл и владею им по праву! Почему это я должен тебе его отдавать? — спросил я.
— Отдай, — вдруг резко сменив тон, сказала она, я сделаю для тебя всё, что захочешь! Вообще всё! — и она тут же начала стаскивать через голову старый, грязный и рваный свитер.
— Стой, стой, стой! — вскинул я вверх руки, — ты слишком сильно переоцениваешь свою привлекательность для меня. Без обид, но я не то что за плату не стал бы этого делать, а даже если бы мне заплатили. Придумай что-нибудь другое.
  
— Я не знаю что, — вдруг сдалась она, — у меня ничего нет кроме меня самой, — чуть не плача сказала она.
Когда она это говорила, я уже знал, что отдам ей перстень. Меня убедила её отчаянная попытка раздеться. Она, наверняка, понимала, что меня это не заинтересует, но была готова отдать всё, что у неё есть. Последнее! Раз ей эта вещь так отчаянно нужна, я отдам. Да, за этот перстень можно было выручить что-нибудь у перекупов, но это не сделало бы меня ни богатым, ни счастливым. А её, похоже, сделает.
— Я отдам тебе его, но при одном условии, — сказал я.
— При каком? — глаза у неё тут же загорелись, и она поднялась с колен на ноги, готовая выслушать любой приказ.
— Если ты мне скажешь, почему эта вещь так для тебя важна, — сказал я.
— Но если я скажу, вдруг ты не захочешь мне его отдавать? — растерялась она.
— Значит, всё-таки он обладает ценностью? И не только как золото? — с насмешкой сказал я.
— Я тебя не обманывала, — вдруг снова сникнув, сказала она, — просто, всё познаётся в сравнении. Для тебя ценность может и есть, но для меня она в тысячи раз выше! Для меня это, буквально, вопрос жизни и смерти.
Я поймал себя на мысли, что речь у женщины была вполне нормальная. После нашей первой встречи я думал, что она совсем одичала. Да и потом она периодически вела себя не очень адекватно. Но когда говорила спокойно, то как будто обычный человек. Видок, конечно, так себе… но это дело поправимое. Если ей взяться за ум и попытаться наладить свою жизнь, может быть и получится.
— Я даю тебе слово, что независимо от того, что ты скажешь, отдам тебе перстень… за одним исключением. Если последствия этого не будут каким-либо образом мне угрожать, — сказал я.
— А при чём тут ты? — удивилась женщина.
— В том то и дело, что не знаю. Ты хочешь получить от меня магический артефакт, который я не знаю, как работает. А вдруг, завладев им, ты обретёшь какую-нибудь невероятную силу? — сказал я.
— А если я совру? — искренне сказала женщина.
— Ну зачем ты это делаешь? — вздохнул я, — ты же сама всё усложняешь. Теперь уже я тоже начал сомневаться. Нет, чтобы просто сказать и всё! И поверь, я узнаю, врёшь ты или нет.
Тут я немного блефовал, дара видеть ложь у меня не было. Нужно будет найти какой-нибудь подходящее заклинание и купить, очень полезная штука в некоторых жизненных ситуациях.
Она повернула голову в сторону и уставилась в стену, на узорчатый ковёр, висящий там, видимо, ещё с советских времён. Я ждал, давая ей время созреть.
— Я рабыня этого перстня, — еле слышно, на выдохе, произнесла она, не отводя взгляд от ковра.
— Тот, кто владеет перстнем, управляет тобой? — спросил я.
— Да, — также, еле слышно, на выдохе сказала она.
Я поверил. Она не врала, и чтобы понять это не нужно было ни особого дара, ни заклинаний.
Я подошёл к ней и протянул перстень.
— Забирай, он твой!
Она резко повернулась ко мне, не веря в то, что я говорю правду. Потом перевела взгляд на протянутый перстень и, схватив его, сжала в кулаке.
Но тут же её глаза наполнились ужасом, смешанным с растерянностью. Продолжая сжимать кулак, она приоткрыла рот, в глазах заблестели слёзы, она держалась ещё несколько секунд, но потом всё же разжала руку, и перстень с глухим стуком упал на пол, а от ладони, в которой она его держала, шёл дымок. Она зарыдала в голос и упала на пол рядом с перстнем.
— Я не знала, — выла она, — я этого не знала… я проклята!
— Ты не можешь сама владеть своим перстнем? — догадался я.
— Да! — вскрикнула она, — но я этого не знала! До этого момента мне не удавалось взять его в руки! — и она опять зарыдала.
Немного подождав, пока она проплачется, я спросил:
— Что будешь делать?
— Не знаю, — слегка успокоившись, сказала она, — всё время я хотела завладеть этим перстнем, чтобы никто и никогда не мог больше мной управлять и заставлять делать то, что я не хочу. Но оказалось, что это невозможно! Я это поняла, как только он оказался в моих руках! Это конец! Рано или поздно, он попадёт в руки к кому-нибудь ещё, и он снова начнёт использовать меня, как ему вздумается!
— А может его уничтожить? Это же не кольцо всевластия, наверняка его можно переплавить, — сказал я.
— Но тогда я точно умру, — сказала она, — по крайней мере, так он сказал. Сказал, что я связана с этим перстнем на веки вечные, что теперь я его навсегда!
— Профессор? — спросил я.
— Да какой профессор! — махнула она рукой, — бывший мой ухажёр, который добивался меня с института. Но я ему отказала, как чувствовала, что он внутри с гнильцой. А тут магия в мир пришла, и он получил гораздо больше, чем все остальные. Стал сильным магом! И почувствовав власть, решил наказать меня за то, что не захотела быть с ним… ещё в институте! Злопамятная гнида! Но когда я ему надоела, просто отдал кольцо малознакомому человеку. Просто, чтобы меня унизить. А тот, через некоторое время продал его, а значит, и меня.
— И много хозяев сменилось у кольца? — спросил я.
— Профессор был пятым, — ответила она.
— А ты себя запустила специально, чтобы не быть сексуальным объектом? — вдруг пришла мне в голову мысль, — чтобы, даже управляя тобой, они не хотели с тобой переспать?
Она резко взглянула на меня, вытаращив глаза, а потом кивнула.
— Ты угадал, потому что первые владельцы занимались именно этим. Профессор от них отличался, его это уже не интересовало, думаю, независимо от того, как бы я выглядела. Но такой мой вид его вполне устраивал, потому что я была для него рабыней на побегушках. Выполняла приказы и поручения, а он меня за это иногда кормил. Но нечасто! Жадная гнида! — сказала она.
— И что ты для него делала? — спросил я.
— Всё, кроме секса, — ответила она, — сбегай туда, проследи за этим, отнеси этому вот это… всякая подобная муть. Посыльный и соглядатай. Он меня постоянно изводил своими приказами, потому что всё время у него были какие-то дела. Сдох, и хорошо!
— Ладно, — кивнул я, — а если его закопать? Закопать и забыть.
— В принципе можно, — сказала она, — но проблема в том, что я не могу долго находиться от него далеко. Он меня начинает звать. Так что, я постоянно буду крутиться возле этого места, и всегда возвращаться к нему. Но, это, конечно, лучше, чем служить какому-нибудь ублюдку! Может быть, это и хороший вариант.
— За всё время существования в нашем мире магии, — сказал я, — я пришёл к одному важному выводу. И вывод этот подтверждался многократно. Возможно, я и ошибаюсь, но думаю, что нет.
— Ну и что это за вывод? — спросила женщина, чувствуя, что я заговорил про это не просто так.
— А вывод заключается в том, что не бывает необратимых заклинаний. Всё, что один наколдовал, другой обратно расколдовать может. Только вот проблема в том, что не всякий другой. В идеале, когда расколдовывает тот, кто заклятие и сотворил, это проще всего. Но если это невозможно, то это может сделать и другой маг. Только вот найти такого сложно. Чтобы он, во-первых, смог это сделать, а во-вторых, захотел это сделать. Но в теории, это возможно! — сказал я.
— В том-то и дело, что в теории, — грустно сказала она, — тот, который меня заколдовал, никогда этого делать не будет. А другого я даже не представляю, где найти. Да и кольцо вон взять, чтобы отнести, даже не смогу.
— Я просто перебираю варианты, — пожал я плечами.