Ненавидеть или полюбить? (СИ)

Когда я собралась выезжать, было уже ближе к одиннадцати. Толик так и не звонил, что больше всего и напрягало, Вероника тоже. Все так внезапно исчезли, как и появились. До нужного адреса я добралась быстро. Это был один из спальных районов Москвы. Большие многоэтажки, среди заснеженных деревьев смотрелись величаво, но все же угрюмо. Они возвышались вместе с макушками деревьев высоко к небу.
Мне повезло, в нужный подъезд я попала быстро, так как по счастливой случайности из него выходила женщина. Я забежала, поднялась на нужный этаж, и еще раз проверив квартиру, указанную в блокноте, только тогда нажала на звонок. По ту сторону деревянной двери что-то запиликало, но открывать не спешили. Лишь спустя пару минут раздался щелчок и дверь открылась. Передо мной стоял худощавый старичок в домашних тапочках, спортивных штанах и клетчатой теплой рубашке. Одет еще по советскому, но зато гладко выбрит и причесан. Его белые-белые, как снег волосы были аккуратно уложены.
— Здравствуйте! — первая я начала разговор. — Я от Игоря Викторовича.
— От кого? — переспросил старичок и поставил к уху ладонь руки, таким способом, чтобы лучше меня услышать.
— От Игоря Викторовича. Вот! — после чего я достала блокнот и показала ему запись, собственно из-за которой я сюда и приехала.
Он, щурясь, но прочитал запись в блокноте, а потом тихо сказал:
— Проходите.
На счет советских времен я не ошиблась. Квартира была обставлена именно в таком стиле. Обои еще тех времен, шкафы, тумбочки, все-все до малейшей детали. Еще я обратила внимание, что прямо с порога стоят перевязанные книги, в черном твердом переплете. Книги старые, скорей всего еще тоже того времени. Наверное, от них старичок хотел избавиться, но никак не решался.
Мы прошли по длинному коридору, в самый конец квартиры. Зайдя в просторную, теплую, но слишком заставленную комнату, я почувствовала, как запахло корвалолом. Скорей всего тут дедушка и обитает.
По большей степени комната была набита большими стопками бумаг, старыми книгами. Стояла большая кровать, кресло, письменный стол, деревянные стулья, и высокий шифоньер. В комнате также было большое окно, а на подоконнике вместо цветов, стояли связанные простой веревкой кипы бумаг.
Хозяин квартиры присел за письменный стол, а мне предложил присесть в кресло.
— Что вас ко мне привело? — первый он начала разговор.
— Я…, - речь я не подготовила, поэтому я замялась и не знала с чего начать говорить.
— Может чаю? — предложил он.
— Нет, спасибо, я ненадолго.
— У меня так редко бывают гости. Живу я один в такой большой квартире. Уже давно на пенсии и практически не выхожу. Все что нужно привозит внучка. Ваше лицо мне довольно знакомо, вы родственница Игоря Викторовича?
— Да, — ответила я и прижала к себе свою сумку.
— Мы работали вместе. Однажды нас отправили в экспедицию. Это была большая экспедиция, на нее возлагались большие планы. Нам предстояло открыть месторождение голубых алмазов, — после тих слов дедуля потер нос и продолжил:
— Знаете, для русских нет ничего невозможного, нам удалось это реализовать. Но в последний день нашего возлагаемого на нас задания, произошло необратимое. Было очень холодно, и загорелся генератор. Погибли почти все, остались в живых только двое: я и Игорь. Я остался в живых лишь благодаря ему, он можно сказать, вытащил меня из огня, когда у меня горела спина, ноги. Он сумел правильно действовать в экстренной ситуации. Настоящий герой. Конечно, в тот момент об алмазах никто не думал. Думали, как спасти свою жизнь. Произошел обвал и нашу лазейку, которую мы чудом нашли- полностью засыпало большой грудой камней. Казалось, вход туда теперь навсегда закрыт. Кстати, месторождение голубых алмазов больше так и никто не нашел, на том самом месте. Мы были первые и так сказать последние.
— Скажите, а почему вы мне все это рассказываете? — я намекала на то, что я посторонний человек, а он мне тут самую настоящую речь про алмазы.
— Вы показали мне блокнот. Его блокнот. Я хорошо запомнил, еще с того времени. Он хранил в нем самые ценные записи и кому попало не дал бы. Однажды я как-то попросил его вырвать лист из этого блокнота, чтобы что-то записать, так он меня обложил трехэтажным матом.
 
— Не совсем похоже на него.
— Согласен, — добавил он. — Просто это я к тому, он очень дорожил этой вещью. А что по поводу этой записи, которой вы мне показали в его блокноте, он мне звонил накануне, перед своей гибелью.
— И что? — я заинтересованно посмотрела на старичка.
— Он сообщил мне, что их много.
— Кого много?
— Алмазов. Голубых алмазов.
После такой новости, которую я только что услышала, мне показалось, что мои брови приподнялись сами по себе. Настолько сильно я удивилась. Я прекрасно понимала, о чем идет речь, я прекрасно понимала, к чему ведет этот мне едва знакомый человек. Может он спятил? Ну, часто такое бывает, особенно, когда в преклонном возрасте. Бывает же такое? Бывает, бывает, старалась я сама себя успокоить.
— Я понимаю, что вы мне не верите. Я сам ему не поверил, когда он мне об этом сказал. Но именно этот факт дал мне понять, что опасается за свою жизнь.
— А что он еще говорил?
— Вы знаете, мы очень хорошо дружили и общались. Особенно, после того случая, который с нами произошел в экспедиции. Когда за нами прилетели, а случилось это спустя неделю, после пожара. Если честно я думал, за нами не придут. Я так сильно обгорел, постоянно лежал, Игорь носил мокрые тряпки и клал их на мое обгоревшее тело. Если честно, я потерял всякую надежду, что за нами вернуться. Как внутри, так и снаружи меня, все горело и пекло, поэтому я и потерял надежду на возвращение домой. Ночью, когда температура воздуха поднималась до максимально низкой отметки, мы замерзали. Нет, мне холодно не было, но Игорь одевал, на меня валенки, шубу, чтобы я не отморозил себе ничего. Снимал с других членов экспедиции, которым они уже без надобности и одевал на меня. Вот я лежал, подняться не мог, а он все куда-то бегал, приносил еду, воду. Так мы выживали. А кода за нами приехали, радости уже у меня не было. Но тогда я не знал, что Игорю удалось каким-то образом найти алмазы и еще провести с собой. Он мне рассказал лишь об этом совсем недавно, когда позвонил. Позвонил в последний раз. На самом деле я на него не обиделся. Он спас мне жизнь, выходил меня, как мог, это намного дороже, каких-то стекляшек. Хотя моя внучка так не считает. Он позвонил мне и сообщил, что тогда, ему удалось не только найти голубые алмазы, но и привезти их сюда. И их много. Хватит всем на очень долгую и безбедную жизнь. А еще он добавил, что ему бы не хотелось, чтобы все досталось ему.
— Кому, ему? — я прервала его разговор.
— Этого я не знаю. Он обещал ко мне приехать и рассказать. Что это не телефонный разговор.
— А его звали не Игнат?
— Он не называл имен.
— А что вы говорили за свою внучку? Она тоже все знает.
— К сожалению, да. Я ее отговаривал, говорю не лезь, но она…Она меня не слушает.
— Как она узнала? Вы ей рассказали?
— Нет. В тот момент, когда я разговаривал с Игорем по телефону, она пришла и подслушала наш разговор.
Я внимательно посмотрела на деда и увидела, как на его шеи имеются шрамы от ожогов. Кисти его рук тоже были давно обожжены. Седоволосый друг Игоря Викторовича, внушал мне доверие, поэтому ожоги только подтверждали его слова и я ему верила.
— Может все же чаю? Вы сказали не надолго, а мы уже болтаем с пол часа.
 
— Спасибо! Я, пожалуй, уже пойду. — Я встала с кресла и тут меня осенило. Я увидела на письменном столе фотографию в рамке. Это была молодая девушка, в черном деловом костюме, красивая, стройная, улыбающаяся. Это была Вероника. Та самая Вероника, которая помогала мне в суде, которая уговаривает меня развестись с мужем. Именно она!
— Это ваша внучка, — я указала на фотографию.