Ненавидеть или полюбить? (СИ)

— Спасибо, — она немного выпила и поставила стакан на стол. — Вроде отпустило. Ты меня такими заявлениями, просто шокируешь! — она сняла очки и начала их протирать.
— Извините! — я не хотела вас расстраивать.
— Ладно, это все равно должно когда-нибудь произойти. Я просто не думала, что он опуститься до того уровня, чтобы заявить свои права на наследство.
— Значит, они все-таки у него есть…, - огорченно сказала я. Почему тешила себя надеждой, что все это не правда — не понимаю. Поправив волосы, я села на свое место.
— Да детка, к великому сожалению есть! Я так и не поняла желание своего мужа, почему он так поступил, что двигало им в тот момент, когда он писал завещание. Обида, боль или справедливость? Не могу понять… Одну часть квартиры он оставил Игнату, а вторую — Сонечке и Макару. Дом он конечно, отписал мне, он знал, что я его люблю. И ни слова про Толичку! Я огорчена его поступком, как ни крути это его воля. Сейчас, подожди, у меня есть копия завещания, я принесу.
Антонина Арнольдовна одела очки, встала из-за стола и вышла из кухни. По всей видимости ей стало легче. Выглядела она бодро.
Значит, все подтвердилось. Значит, это все правда. Оксана! Да ты попала в большие неприятности! Ты выгнала этого типа, а теперь он тебя засудит к чертовой матери, — говорила я сама себе. Еще и машину ему подрезала, скрылась с места происшествия и прилюдно его обвинила во всех смертных грехах! Попала, так попала!
Я настолько была в своих мыслях, что не заметила, как на кухне снова появилась Антонина Ивановна. В этот раз на плечи она накинула синий вязаный платок, а в руках держала лист цветной бумаги. На таких бумагах печатаются важные документы.
— На вот почитай! — протянула мне. Я взяла красивый лист бумаги на котором большими черными буквами было написано: «Завещание». Я стала бегло читать. Всех заумных слов, которые часто используют юристы, плохо понимала. Зато мне отчетливо стало ясно, что Игнат наследник первой очереди и может свободно отсудить квартиру у моих детей, так как, по сути, Игорю Викторовичу они никто! Представьте, какой гром раздался в моей голове после того, как я прочла и осознала это. Оглушительный! Я напрочь забыла, что минуту назад жалела, что нагрубила этому проходимцу. Если бы я знала, я бы вообще ведро на голову ему бы одела, помойное! Вот сволочь! Видишь ли, чего захотел. Ну, посмотрим, кто кого, не на ту напоролся. Да я его за своих детей порву его на мелкие атомы и развею по ветру. Где он был, когда я ремонт в этой квартире делала? Где он был, когда я сумасшедшие суммы платила за коммунальные услуги? А сейчас он явился, не запылился…, причем сам ездит на такой машине, что продав ее можно спокойно однушку купить. Моей ярости не было предела. Я покраснела. Антонина Арнольдовна это заметила и выхватила у меня из рук копию завещания.
— Это я на всякий случай, вдруг порвешь, в таком состоянии. А мне потом бегай, восстанавливай.
— Не переживайте, не порву. Он просто на меня в суд подал.
— А это он может! Он парень с большими причудами.
— Вы хорошо знаете его?
— Не то, что бы хорошо…, но кое-что знаю.
— Как мне с ним бороться?
— Расскажу, что знаю, как же не рассказать, а ты подай мне вон ту зефирку. Я сейчас перестала следить за своей фигурой, на сцену уже не выхожу, на публике не показываюсь, поэтому можно налегать на пироженки, тем более, если сильно хочется, почему бы не съесть?
— Разумно, но все вы с этим поосторожней, — я протянула ей вазочку, на которой аккуратной горкой был разложен белый и розовый зефир.
— На самом деле, Игнат ушлый парень. С детства он успевал и с уроками и с девчонками. Не знаю, где больше, но девочек к нему ходило, и под подъездом плакали, и записки с признанием в любви оставляли. Да, внешностью его Бог не обидел. С моим Толичкой все было по-другому. В учебе он отставал, да и встречался только с одной девушкой, с твоей подружкой. На уме были лишь танцы. Слишком он у меня скромный, не такой проворный. А, как известно: «Наглость — второе счастье». Игнат — очень наглый. Прет, как танк! — Антонина Арнольдовна откусила зефирку и пока она ее жевала, повисло молчание. Я ее не перебивала, мне было интересно, что же дальше, поэтому я с нетерпением ждала, когда же она наконец-то прожует и продолжит рассказывать.
 
— Так вот, Игнат, закончив школу, отправился в Англию учится. На самом деле он там хорошо преуспел.
— Вы знаете, я заметила. У него очень дорогая машина. И сам он одет с иголочки.
— Алчность! Вот что правит им. Хочет все отхапать. Смотри и до моего дома доберется.
— Не стоит паниковать, я что-нибудь обязательно придумаю! Прорвемся Антонина Арнольдовна — резко заявила я и поднялась со своего места. На самом деле я засиделась у матери своего мужа, и мне было уже пора уезжать.
— Ты уже уходишь? — обратилась она ко мне.
— Да, мне пора идти, извините.
— Конечно! Но ты забегай, обязательно! И новости мне расскажешь, какие будут. Постой, я проведу тебя, — она тоже поднялась со своего места.
— Не стоит, я сама могу спокойно дойти. Я уже выходила из кухни, как обернулась и посмотрела на мать своего мужа. Она все так же продолжала сидеть за столом и кушать зефирки.
— Скажите, а Игоря Викторовича сбила дорогая иномарка красного цвета?
— Да. И этого поддонка так и не нашли. Он скрылся с места происшествия…
— Извините, если задела вас за живое, — я увидела, как Антонина Арнольдовна после моего вопроса сразу упала духом и все рядом стоящие в вазочках сладости стали ей не интересны.
— Все же давай я тебя провожу! Твой приезд меня так порадовал, особенно зефирки!
— Ну что вы, я обещаю заезжать к вам чаще, вместе с зефирками.
— Это очень радует! Ты обязательно в следующий раз прихвати зефирок в шоколаде.
— Обещаю!
  
Глава 7
 
Все же, как не крути Игнат — наследник. Ну что же посмотрим, какой он наследник. Мне что-то мало верится в такие совпадения. Его отца сбивает дорогая красная иномарка, я думаю очень похожая на его машину. С этим нужно обязательно разобраться…
Свой путь я держала в школу, где у Сонечки проходил последний урок. По времени я успевала доехать и забрать ее, а после отвезти на танцы. Она занималась в балетной школе. Мой муж Толя постоянно твердит, что она станет знаменитой балериной. Я иногда шучу и говорю ему, две Волочкой — это слишком. Но на самом деле, самое главное, чтобы ей нравилось. Блеска в глазах Сони я не вижу, потому что балет — это большой труд, а она еще совсем ребенок. Мне не нравиться, что она занимается балетом, не смотря, что это очень красиво и Соня танцует — превосходно! Все ее выступления я смотрю с открытым ртом и вылупленными глазами. Танцует она завораживающе. Если бы не Толик, тоя бы ее хоть сейчас забрала с балетной школы и отдала просто на бальные танцы. Там обучаться намного легче.
На самом деле, сейчас мне было сложно сосредоточиться на проблеме. Совсем скоро мне нужно явиться в суд и хоть как-то выстоять свои права. По всей видимости, мне требовался хороший адвокат. Где его взять я не понимала. Уже ближе подъезжая к городу, я решила позвонить Ларе. Она мне точно должна помочь. Набрав ее короткий номер по Ватс Аппу, не так никто не ответил. Я попробовала дозвониться еще несколько раз, но все безрезультатно. Отправив смс-ку: «Перезвони мне, как только сможешь», я остановилась на светофоре. Вот где ее носит, когда она мне так нужна! Она бы сейчас мне обязательно подсказала, где взять хорошего адвоката и как мне действовать в данной ситуации. Времени у меня оставалось в обрез. Буквально через тридцать минут закончится последний Сонькин урок, а мне еще ехать и ехать. А с такими темпами, как я стою на светофорах, мне ехать еще долго и утомительно. Я огляделась по сторонам, пока светофор для пешеходов долго отчитывал шестьдесят секунд.
 
Мое внимание привлекла вывеска, которая висела на одном из высотных зданий, стоящих справа вдоль проезжей части. «Помощь Адвоката», — вот что было написано на ней. Это то что, мне нужно! Как только мне загорелся зеленый свет, я, не думая сразу отправилась туда. Ничего страшного, подождет немножечко Сонечка, мама решает важные проблемы.