Мы слишком разные (СИ)
— Посмотри на меня.
— Нет.
— Ника, — твёрдо настояла, а мне хотелось сбежать отсюда.
Было понятно, что так просто она от меня не отстанет. У нее иногда просто бульдожья хватка. Поэтому, решившись, я убрала ладони и упрямо посмотрела ей в глаза.
Как только мы схлестнулись взглядами, комок начал подкатывать к горлу, а слёзы скапливаться в уголках глаз.
— Не спрашивай, — невесело улыбнулась, подняв голову вверх, чтобы хоть так не дать слезам выйти наружу. — Не добивай меня, потому что мне очень плохо.
— Он не знает, что ты…
— Тимур не знает, что я та самая… Та самая, навязанная ему семьей.
Смешок все-таки вырвался из недр груди. Только, напротив, ей не было весело. Эмоция ужаса пришла на смену шоку.
Да-да. Я хоть что-то сделала, что могло помешать планам родителей.
— Ты понимаешь, что ты натворила, глупая девчонка? — выкрикнула она.
Вот на этом моменте слёзы прорвались.
Я начала тихо всхлипывать и смеяться одновременно. Ничего не могла с этим поделать — истерика начала накрывать с головой. В этот момент почувствовала крепкую хватку на плечах, а затем меня начали тормошить, как тряпичную куклу.
— Ты понимаешь последствия своих действий? — Она схватила меня крепко за подборок. Я заплаканными глазами смотрела на её перекошенное от ярости лицо. — Если Тимур и его отец узнают, что мы их обманывали, то всему придёт конец. А виной тому будешь ты.
Она оттолкнула меня от себя и, развернувшись, стала ходить по кухне.
А мне хотелось упасть на пол, скрутиться в позу эмбриона и побыть наедине с собой. Но я понимала, что нет времени раскисать и жалеть себя.
— Пообещай, — начала настаивать, обращаясь к ней. — Обещай, что ты не расскажешь Тимуру и вообще не будете нас знакомить в ближайшее время. Я все расскажу, прости так получилось…
— Так получилось? — Подскочила ко мне в несколько шагов. — У тебя просто получилось. Ты так хотела насолить нам, что сама попала в ловушку, из которой теперь не выберешься.
Хотелось кричать во все горло, что «нет», но я понимала, что мать права. Я уверяла себя, что все под контролем и ничего страшного не произошло, но будем смотреть правде в глаза — я завралась.
— Твои вещи собраны. Забирай и поговорим дома.
Мне ничего не оставалось как кивнуть.
Понимала умом, что мне нужно убедить маму не рассказывать ничего отцу и Тимуру. Я сама должна признаться, но сердце подсказывало, что мне не удастся её переубедить.
Но я должна….
Либо убедить её не рассказывать, либо рассказать Тимуру первой.
Мы вышли из кухни. В коридоре нас ожидали дядя Эдик с тетей Ритой.
Я неловко запнулась.
Уверена, что мое лицо было покрасневшее от слез и губа мелко дрожала, но я выдавила скупую улыбку.
— Спасибо Вам за все. — Голос дрожал, но меня это мало беспокоило. — За все.
— Никуся, пусть все сложится.
Она порывисто подошла и обняла меня, прижав к себе изо всех сил. Я ответила на её объятья. Крепко прижалась, вдыхая аромат выпечки.
Наверняка, тетя Рита приготовила очередной пирог с фруктовой начинкой. Возможно, это даже мясной пирог.
В этот раз уже не попробую…
Когда женщина отошла, мужчина подошёл и также меня обнял. Отечески похлопал по спине и так горько стало на душе, что хотелось отчаянно выть.
Уезжать совсем не хотелось. Я очень сильно прикипела к этой семье и даже почувствовала себя её частью. Но понимала, что мое присутствие сулит огромные проблемы, поэтому лучшим исходом будет уехать отсюда. Мне не хотелось, чтобы добрые люди пострадали и лишились работы, которая их кормит.
— Спасибо Вам за все, — произнесла еще раз напоследок, а затем, взяв ручку чемодана, который уже стоял собранным в холле, последовала вслед за мамой к выходу.
Я покидала квартиру и людей с чистою совестью. Это был прекрасный этап в жизни, но это не мой мир и пусть отрезок времени был кратковременным, но наполнен он был очень светлыми воспоминаниями, которые я всегда буду вспоминать с теплотой на душе.
Глава 26 Лёд тронулся
Вероника
Мы ехали молча в машине.
Шофёр вёл машину по направлению к нашему дому. А мы расположились с матерью на задних сиденьях Мерседеса.
Чувствовала себя тупицей, когда мы вышли из подъезда и машина находилась недалеко от входа в подъезд.
Тимур так вскружил мне голову, что я даже не обратила внимание на припаркованный автомобиль.
Оплошность повлекла за собой проблемы, но внутренне я понимала, что ложь вскрылась бы в любом случае. Это был вопрос времени.
Родительница могла не увидеть нас целующимися, но домой вернуться все равно бы заставила. Все было у неё в руках.
— Что ты собираешься делать? — неожиданно прозвучал её голос в салоне машины.
— В каком смысле?
Слёзы высосали из меня всю энергию и мне лишь хотелось упасть лицом на кровать и уснуть беспробудным сном.
— С Тимуром.
Задумалась на секунду, прежде чем произнести:
— Я расскажу ему всю правду. — Откинула голову на подушку сиденья, прикрыв глаза. — Для этого нужно время.
— А оно у тебя есть?
Я повернула голову и посмотрела на неё. Мама с интересом смотрела на меня. Злости в ее глазах уже не было. Но я не верила в мнимое спокойствие.
— Я расскажу в ближайшее время. Только, пожалуйста, не говори ничего отцу.
Последняя фраза прозвучала слишком жалко.
Выбора не было. Если отец узнает обо всем, то криками и руганью не обойдётся. Он слишком дорожит связью с семьей Демьяновых.
Я ожидала, что мама начнет что-то требовать от меня за молчание. Еще не было случая, чтобы она упустила свою выгоду. Однако в этот раз она не стала ставить никаких условий. Просто тяжело вздохнула, прежде чес произнести:
— Ты думаешь, что я плохая мать и имеешь право так думать. Только я никогда в жизни не буду желать для своей дочери зла. — Она отвела взгляд от меня. — Я ничего не расскажу отцу, но ты должна пообещать, что расскажешь все парню в ближайшее время. Ложь никогда не доводила до добра. Если действительно влюбилась в него, не упусти счастье из-за своей ошибки.
Я находилась в немом шоке от слов матери.
Не могла произнести не слова. Просто молча смотрела, не отрывая глаз от ее лица.
Мне всегда не хватало тепла и заботы, но я никак не могла получить этого в достаточном количестве. Если в детстве просто хотелось поиграть вместе в куклы или сходить в парк аттракционов, то с возрастом хотелось услышать совет, сходить вместе на шоппинг или в кафе, просто выпить кофе и рассказать, что происходит в моей жизни. Найти в маме ту подругу, которая всегда тебя поддержит в каких-либо ситуациях. И посоветует что-нибудь дельное в важный для меня момент.
Только этого не происходило.
С возрастом розовые очки потихоньку начали спадать все больше и больше.
Сначала я перестала делиться сокровенным, так как не чувствовала доверия, затем перестала рассказывать, как прошёл мой день, потому что видела, что ей это не интересно. А затем просто наступило молчание. Поэтому то, что сейчас мама произнесла такие слова, которые были как нельзя кстати, повергли меня в шок и ступор.
Я почувствовала тупую забытую боль в груди, о которой, казалась уже давно забыла.
Я не смогла найти слова, чтобы сказать что-то в ответ. Поэтому только кивнула её словам, принимая к сведению.
Мама с грустью посмотрела на меня и отвернулась к окну.
Слишком интимный момент, который каждой из нас нужно было переосмыслить.
У нас не было больше общих тем для разговора. Всю дорогу до дома каждая из нас думала о чем-то своем.
***
Мы подъехали к дому. Машина остановилась перед открывающимися воротами.
Я крепче перехвалила ручку сумки. Ладошки вспотели. Внутри поселилась тревога. Пусть мама и пообещала, что ничего не расскажет отцу, но боязнь того, что она не сдержит своё обещание, присутствовала.
Мне тяжело было понять свои чувства.