Эхо (СИ)

В проживании в одном номере был и плюс, от скуки Алекс начинал наблюдать за Эдвардом и постепенно, то, что он делал вызывало интерес и желание делать то же самое. Так Алекс приступил к разминке речевого аппарата, чтобы слова выговаривались как можно четче и красивее, он старался превзойти в этом Эдварда, ну хоть какой-то азарт и приключения.
Друзья очередной раз проверили все оборудование, теперь не было никаких сомнений в уровне подготовки презентации бизнес-идеи марсианам. Оставался только один штрих — костюмы. Алекс Кингсман и в страшном сне не мог такое представить, ведь это самая корпоративная одежда во вселенной. Она сковывает чувство свободы и независимости, превращая любого человека в корпоративное пресмыкающееся, как считал Алекс.
В итоге, Эдвард и Алекс красовались перед зеркалом практически в одинаковых деловых костюмах, отличающихся лишь цветом. Алексу нравилось выделяться внешним видом среди прочей толпы, поэтому он выбрал преобладание светлых тонов костюма. Эдвард, напротив, выбрал классические цвета — с преобладанием темных. Правда угрюмое и всем недовольное лицо Кингсмана очень сильно заставляло волноваться Эдварда, ведь таким он никогда его не видел. Вдруг из-за этого Алекс что-то забудет, или скажет не так, а может сам Уиллис от переживаний за друга наговорит чуши. Но таким мыслям не было места, все должно пройти безупречно, иначе быть не может.
За два дня до официальной встречи с делегацией марсиан, объявился Боб Фридман. Он был в хорошем настроении, видимо, какая-то его личная встреча с представителем этой планеты прошла успешно. В этом весь Боб, никогда не упустит возможность решить личные дела за счет Альфа-Системс.
Уиллис и Кингсман провели несколько раз презентацию блестяще перед внимательным и вдумчивым Фридманом, которого все устроило. Но он, все же, внес корректировку, запретив в выступлении упоминать слова «деньги», «финансирование» и любую форму слов, которая наводит на мысли о деньгах.
ПЕРЕГОВОРЫ 
Команда визитеров из Альфа-Системс вышла из гостиницы в полном составе. Уже на выходе из здания, после долгого пребывания в закрытом пространстве, Алекс и Эдвард вдохнули чистейший марсианский воздух полной грудью. Этот вдох едва ли не вызвал головокружение, из-за гипервентиляции легких. Эдвард посоветовал Алексу вдыхать реже и менее интенсивно, чем он привык.
Все это происходило во время ожидания группы трансфера высокопоставленных лиц, как им заявили представители марсианской элиты. Боб Фридман вместе с Анной были весьма удивлены таким уровнем обещанного сопровождения. Когда те, во время ожидания, решили это обсудить, у Кингсмана и Уиллиса лишь вызвало насмешливую улыбку. Ведь только они понимали причины такого уровня обслуживания.
— Да-а-а-а, счастье в неведении, а еще причисляют себя к элите, которая имеет доступ ко всей на свете информации, и гордятся этим, особенно Боб... — Прокряхтел Алекс, едва сдерживая смех.
— Куда уж нам, чернорабочим, до их уровня! — Саркастично подметил Эдвард, выражая свою солидарность с Алексом едва ли не шепотом, срывающимся на смех, издавая, при этом, кряхтящий звук.
— Эй, вы, придурки! Чего там веселитесь?! — Проорал Боб Фридман в адрес Уиллиса и Кингсмана, пытаясь грозным взглядом привести их к серьезному настрою.
— Ой, да чего ты завелся, я даже стараться не буду делать вид, что мне не смешно, когда мне смешно! — Задорно прокричал в ответ Кингсман, получив поддержку в виде заливающегося хохотом Эдварда Уиллиса.
Эти события не на шутку разозлили Боба Фридмана. Он испытывал одновременно сильную злость, страх и нотку отчаяния. Если прогнать этих двоих и взять все в свои руки, он не сможет провести презентацию в одиночку, да даже если при поддержке Анны, он все равно не справится, потому что вместо подготовки занимался совершенно другими делами. Именно сейчас он понял, что чего-то может не знать, так как его подчиненные вели себя уж слишком раскрепощенно, будто на кону ничего не стоит и сегодня самый обычный день. Такой подход к делу Боб Фридман никогда бы не смог понять, а тем более принять.
 
Тут Алекс решил успокоить Боба, чтобы тот слишком рано не начал злиться. Ох, как же Кингсман ждал того момента, когда можно абсолютно безответно издеваться над принципами и убеждениями Фридмана. За все страдания в течении трех месяцев, которые он летел пусть и в высоко комфортабельном лайнере, но абсолютно один. Экипаж лайнера был лишь забавой, среди поисков, чем занять себя каждое новое пробуждение от сна.
Команда стояла группами по двое, разумеется, Боб Фридман выбрал Анну, но так просто подойти к паре издевающихся над его уверенностью в себе коллег он не мог — не позволяла архитектура автоматической модульной станции, которая находилась при гостинице. Платформы для принятия специальных гиперкапсул, на которых предстояло отправиться команде, находились друг от друга метрах в десяти.
Прошло несколько мину и вот, Алекс с Эдвардом уже мчались в комфортабельных гиперкапсулах по выделенной воздушной трассе третьего уровня допуска. На Марсе было всего три уровня воздушной разметки, не зачем было делать двенадцать, как на Земле. Рабочий персонал на Марсе жил там же, где и работал. Отсутствовала нужда куда-либо выезжать, ибо работники обеспечивались абсолютно всем, что им необходимо за счет корпораций Марса. По большей части на Марсе, из рабочего класса, присутствовали только техники автоматизированных систем и операторы штаба управления и, разумеется, прислуга.
Когда гиперкапсулы вылетели из жилого массива, перед друзьями открылся завораживающий вид. Далекое Солнце садилось за горизонт, играя в атмосфере красноватым оттенком, перебиваясь белыми лучами сквозь отдаленные очень высокие здания. Природа Марса была похожа на земную — деревья, лужайки, фонтаны и небольшие парки внутри прилегающих к группе зданий территорий. При этом, наблюдалась какая-то чрезмерная симметричность и идеальность пропорций абсолютно во всем. Такой вид из огромного окна транспорта, заставил Эдварда смотреть не отрываясь. Да, это был во истину незабываемый опыт, для такого перфекциониста, как Эдвард Уиллис.
Алекса Кингсмана больше всего заботило содержимое бара, ох как же он хотел выпить чего-то по крепче. Долго борясь с желанием, он поймал себя на мысли, что его успокоил бы просто сам факт наличия алкогольных напитков в этой гиперкапсуле. Его там просто не могло не быть, это же высший класс трансфера пассажиров. Кингсман посмотрел на завороженного Эдварда и понял, что ни за что на свете не хочет подвести своего друга, с которым они прошли очень сложный, но вместе с этим интересный жизненный путь.
— Ладно, я просто посмотрю... — Подумал Алекс и открыл дверцу бара, проведя пальцем по сенсорной панели.
Изысканный блеск внутренней подсветки плавно озарил лицо Кингсмана, для него, это было нечто особенное, такое, что пробирает до самых пяток. Свет пробивался сквозь хрустальные бутылки самого дорогого алкоголя во вселенной. У Кингсмана затряслись руки, он сглатывал слюну и смотрел не отрываясь, представляя, как откупоривает бутылку и чувствует изысканный купажированный аромат двухсотлетнего виски, которого он никогда, до этого момента, не видел. В этом баре было достаточное количество самого разного алкоголя, но самый интригующий стоял по центру.
Все эти блага были на расстоянии вытянутой руки. Но как никогда раньше, он сдерживал себя от порыва немедленно осушить несколько бутылок к ряду. Осознание того, что он не сможет остановиться, пока, в лучшем случае, наглухо не вырубится, приводило его к мысли о том, что он подведет Уиллиса так сильно, что Алекс себе не мог никак позволить. Особенно сейчас.
Вместе с прочим, Алекс осознавал тот факт, с кем именно им предстоит встретиться. И тут даже не то, что репутационные риски стоят на кону, а его собственная жизнь и свобода. Риск не только для него самого, но и всей группы делегации. Этого он никак не мог допустить даже в мыслях. Взбодрившись от осознания возможных последствий своих выходок, Кингсман спешно закрыл шкаф и посмотрел на застывшего в ожидании Эдварда, который уставился на него ледяным взглядом.