Дефектная (СИ)

Увидев и узнав баронессу, бойцы опустили оружие и поклонились, а Альма подумала, что неплохо бы поощрить этот отряд гвардии Алого клана.
Баронесса быстро прошагала мимо охранника и подошла к удивлённой её появлением дочери. Она смотрела настороженно и с явным непониманием во взгляде. Альма подошла поближе к дочери, но та похоже, что совсем не узнавала её глядя как на чужого человека. Никакой радости на лице, как бывало раньше при любом её появлении. Целители оказались правы, говоря что у Элисабет амнезия и она многое не помнит. Но Альма не думала, что дочь сможет забыть и её.
— Элис, — обратилась баронесса к дочери, надеясь что хоть после упоминания её имени память проснётся.
Дочка посмотрела на баронессу, но ни капли узнавания на её лице не появилось.
— Элис, — ещё раз с надеждой произнесла Альма, но дочь только внимательно посмотрела на неё и задумалась.
— Элис, — медленно произнесла дочка.
Разговор баронессы с дочерью прервала младшая целительница зашедшая в палату и ведущая за собой целителя Оливера Стрёма, который тут же попытался выгнать незваных гостей, но был остановлен баронессой заявившей:
— Я пришла за своей дочерью! И вы не можете меня остановить!
— Но она ещё нездорова, — Стрём попытался сдержать напор этой важной дамы. — Ею сейчас занимаются лучшие наши специалисты в области психики…
— Не думаю что они лучше приведённых мной, — прервала Стрёма баронесса. Стоявшие рядом с ней трое мужчин гордо взглянули на целителя. Альма начала представлять их. — Это Эмиль Фредигор, профессор неврологии из столичного имперского психоневрологического центра, — высокий, ещё не старый мужчина с аккуратной бородкой, приветственно кивнул. Баронесса перешла к невысокому, среднего возраста, блондину. — А это его коллега из того же столичного центра, профессор Бо Дамгор, он один из ведущих психотерапевтов империи, специализирующийся на лечении различных видов амнезии, — баронесса повернулась к целителю Стрёму. — Вы не могли не слышать про него.
— Да. Это имя широко известно в наших кругах, — Стрём уважительно кивнул профессору и в ответ получил такой же вежливый кивок.
— А это профессор Йонас Сёгор из Тастринского института магических патологий, — представила баронесса последнего, немного полноватого, среднего роста, уже немолодого, но довольно крепкого мужчину.
— Приятно снова вас увидеть, профессор, — очень вежливо произнёс целитель, и как можно уважительнее склонился перед Йонасом Сёгором, и распрямившись, добавил — Я не пропустил ни одной вашей научной работы и многое использую в своей практике.
— Молодой человек, вы мне кого-то напоминаете… — задумался профессор, а затем встрепенулся что-то вспомнив. — Оливер Стрём! Вы были у меня на практике, и я вас хорошо запомнил за целеустремленность и настойчивость. Это вы лечащий целитель дочки баронессы?
— Да профессор.
— Это хорошо. Тогда мы посмотрим на результат вашей работы, — профессор внимательно посмотрел на Стрёма. — Вы ведь не возражаете?
— Нет, конечно, — поспешил заверить профессора целитель Стрём.
— Вот и хорошо, — довольно произнёс профессор и уселся за аурик. Повернул лицо к целителю. — Вы же дадите доступ старику?
— Пожалуйста, — Стрём подошёл к аурику и ввёл пароль, после чего отошёл на шаг от устройства. — Готово. Можете смотреть.
— Спасибо, — вежливо произнёс профессор и занялся просмотром данных о пациентке.
Минут двадцать профессор работал с устройством, а потом встал и подошёл к дочке баронессы. Сначала жестами попытался объяснить, чтобы она не шевелилась, и девочка его вроде поняла кивнув. А дальше профессор активировал диагностическое плетение и минут пять сканировал ребёнка. Закончив эту процедуру, Йонас Сёгор задумался ненадолго, а потом подошёл к баронессе Мадсен.
— Баронесса, должен сообщить, что ваша дочь находится в очень надёжных руках. Повреждённые взрывом магические каналы востановленны полностью, а вот ядро уже невозможно было восстановить, хоть целитель Оливер Стрём сделал для этого всё возможное и невозможное, — профессор повернулся лицом к целителю Стрёму. — А с вами, мой бывший ученик, я ещё поговорю. Интересная новая методика и в большинстве подобных случаев могла и сработать. Это прорыв! Надеюсь, вы не откажитесь побеседовать с бывшим учителем?
 
После этой фразы Йоноса Сёгора остальные профессора более уважительно стали смотреть на целителя Стрёма.
— Буду рад побеседовать с вами, профессор, — вежливо согласился целитель Стрём.
Профессор повернулся к баронессе и продолжил прерванный разговор:
— Как я уже сказал, ядро с такими повреждениями нереально восстановить, и предпринятые целителем действия по переливанию маны, что помогло с растворением осколков, это был единственный выход в данной ситуации. Хоть я и не понимаю, почему исчезла вся мана девочки из магических каналов. Если бы этого не произошло, осколки ядра сами бы растворились в родной мане без отрицательных последствий для организма. Мне встречались люди без ядра и совсем без маны, но для её исчезновения нужны годы или применение какого-нибудь магического конструкта этим человеком. В случае с вашей девочкой подобного мы не наблюдали, и на момент её попадания в больницу в каналах была мана, хоть и с примесью чужой, находившейся во взрывном устройстве и при взрыве попавшей в организм девочки. Но это не угрожало её здоровью, — профессор сделал небольшой перерыв, чтобы собраться с мыслями. — Я ещё кое-что хочу сказать. У вашей дочки мана всё ещё продолжает уходить намного быстрее чем должна. И я не понимаю, куда она девается. Так что периодически надо замерять количество маны в каналах и моя интуиция подсказывает, что следует готовиться к неожиданностям, когда она полностью уйдёт из каналов.
— Спасибо профессор, что осмотрели мою девочку. И приму ваш совет к сведению, — расстроенно произнесла баронесса, и с надеждой спросила. — А может есть какая-нибудь возможность восстановить ядро моей дочке?
— Должен вас разочаровать, но такой возможности, к большому моему сожалению, нет, — тяжко произнёс профессор. — Если бы была, то это могло бы помочь многим людям, страдающим от потери ядра.
— Очень жаль, — расстроенно произнесла баронесса и повернулась к оставшимся профессорам. — Посмотрите, пожалуйста мою дочку, а то я очень переживаю, что она меня не узнаёт.
Профессора Эмиль Фредигор и Бо Дамгор высказали желание помочь дочери баронессы и занялись лежащим в капсуле ребёнком, выглядевшем явно удивлённым от такого внимания к себе.
Обследование девочки заняло некоторое время. Профессора её рассматривали, пытались беседовать, запускали разные диагностические плетения, и закончили мучить Элисабет только через час. Остальные присутствующие ждали всё это время сидя на стульях, специально принесённых охранниками в палату.
Закончив осмотр девочки, профессора вернулись к баронессе. Слово взял Бо Дагмор, как более разбирающейся в данной теме:
— Баронесса. У вашей дочери явная ретроградная амнезия осложнённая конфабуляциями. Если перевести на обычный язык, то девочка ничего не помнит из своего прошлого и даже ничего из сказанного не понимает, но при этом пытается говорить на каком-то непонятном языке.
— Ей можно вернуть воспоминания? — обеспокоенно спросила баронесса.
— Есть шанс, что со временем память сама вернётся, но на это может понадобиться очень много времени. Лучше заново её всему научить, тем более из разговора с Элис я понял, что попытки местных целителей обучить её языку, дают очень положительные результаты. Баронесса, вам стоить найти лучших учителей и думаю эта девочка нас ещё удивит!
— Спасибо профессор за совет. Я им обязательно воспользуюсь. Мы для Элис наймём самых лучших учителей. Это всё?
— Нет, — заявил второй профессор, Эмиль Фредигор. — У вашей дочки все показатели в норме, но при сканировании мы заметили необычную патологию в гиппокампе. Это область отвечающая за память. Возможно из-за этого и развилась амнезия. Но критического я ничего не увидел. Есть большая вероятность, что со временем всё вернётся в норму и воспоминания вернутся. Во всяком случае на это имеются все шансы.