Главред: назад в СССР 4 (СИ)

— Бред, — я покачал головой. — Ты понимаешь, Виталий Николаевич, что ты мог просто это признание написать и указать, что тебя пытались заставить? И что для этого не нужно на самом деле портить выход газеты?
— В том-то и дело, что понимаю, — вдруг ответил Бульбаш. — Поэтому просто не вышел из запоя… Специально жрал, чтобы ответственность с себя снять. А они мне потом опять названивали, угрожали…
— Кто?
— Комитет! — мой заместитель так ничего и не понял. — Угрожали, что «Правдоруба» закроют и меня вместе с остальными… Мать перепугали. Я запутался, Жень. Просто запутался, кто за кого и кто против кого.
— Разберемся, — ответил я. — И в обиду тебя не дадим. Приходи завтра на работу, а тех, кто наврал тебе, будто из КГБ, и все остальное оставь мне.
В голове у меня царил невообразимый сумбур, и я поспешил покинуть квартиру Бульбаша. Лучше успокоюсь для начала, а потом буду думать, как быть дальше. Но одно точно: мне нужно поговорить с Поликарповым. И чем скорее, тем лучше.
— Виталий Николаевич, от тебя можно позвонить?
* * *
Чекист не просто согласился на встречу, он еще и приехал довольно оперативно. Когда я вышел из подъезда Бульбаша, напротив моей служебной черной «Волги» уже парковалась такая же, только серая. Действительно, районное управление располагалось всего через пару улиц.
— Отпустите водителя, Евгений Семенович, — Поликарпов выглядывал из приоткрытого окошечка. — Мы вас потом довезем до редакции. Или куда скажете.
Успокоив занервничавшего Севу, я отправил его восвояси, как и предложил комитетчик. А сам сел в серую «Волгу», которая тут же тронулась.
— И снова здравствуйте, Евсей Анварович, — сказал я, откинувшись на мягком сиденье. — Быстро вы. Неужели так сразу горазды ответить на мои вопросы?
— Не вижу препятствий, — ответил Поликарпов. — Тем более что развязка близится… Итак, о чем вы хотели поговорить?
— Все о том же, — я пожал плечами. — Развязка, значит, скоро… Я так понимаю, что в деле подпольных журналистов открылись новые обстоятельства?
— От вас ничего не скроешь, — улыбнулся чекист. — Бульбаш рассказал?
Слишком уж он осведомлен, мелькнуло у меня в голове. Понятно, что это особенности профессии, но… Наверное, мне просто не хотелось, чтобы мой зам пострадал. Тем более из-за собственной глупости. Вот и надеялся, что вдруг пронесет. А еще я вдруг понял, что Поликарпов и сам хотел со мной встретиться. Просто я его опередил.
— Смотря о чем, — уклончиво ответил я, не желая выкладывать сразу все, что знаю. — Может, для начала вы сами раскроете карты?
— Без проблем, — все с той же легкостью согласился Евсей Анварович. — Начну издалека. Как вы наверняка догадались, наши идеологические противники перешли грань, когда устроили диверсию в доме культуры.
— Согласен, — подтвердил я. — Дайте угадаю. Вы уже нашли того, кто это сделал?
— Конкретного исполнителя пока нет, — чекист вздохнул. — Но организатор нам известен. Так получилось, что через Белоголовцева, который небезызвестный вам Пэл, мы вышли на Глеба Синягина. Знакомая фамилия?
В памяти что-то шевельнулось, потом пришло резкое осознание. Человек, который организовал банду лже-милиционеров и ушел от правосудия, когда мы нашли удерживаемых им детей. Тех самых пропавших школьников, которых искали всем городом. Получается, он не просто скрылся, но еще и продолжил заниматься темными делишками? Потрясающая наглость. И огромный жирный минус нашей милиции.
— Рецидивист, — кивнул я, ответив на вопрос Поликарпова. — И какое он имеет отношение к «Правдорубу»? Явно же не редактор.
— Не редактор, — покачал головой Евсей Анварович. — Он организатор всех происшествий, начиная с массовых драк и заканчивая подстроенной автоаварией с вашим участием. И, наконец, недавним инцидентом в ДК, когда вы и еще полтора десятка человек надышались дымом. Теперь он сядет, Евгений Семенович. И надолго, поверьте мне. Вот только я перед этим хочу выяснить, кто же выше него. Он не простой исполнитель, но и не лидер. Синягин, скажем так, что-то вроде силового блока…
 
— А редколлегия? — обреченно спросил я, понимая, что названные фамилии мне не понравятся.
— Никита Добрынин, — Поликарпов меня не разочаровал. — Виталий Бульбаш. Антон Сало.
— Черт, — выругался я. — Все-таки и этот активист-краевед оказался замешан…
— И его же они не пожалели, — добавил чекист. — Использовали втемную, когда устраивали диверсию. Так что наш основной противник весьма беспринципный.
— Бульбашу кто-то звонил с угрозами, — теперь и я рассказал, что мне стало известно. — А перед этим от имени КГБ заставил запороть номер моей газеты. Я же правильно понимаю, что ваши люди такой ерундой не страдали?
— А это опять Синягин, — пояснил Евсей Анварович, который предсказуемо оказался в курсе и этого происшествия. — Как раньше он притворялся милиционером, так сейчас играл роль сотрудника комитета. Даже поддельное удостоверение у него изъяли. Выясняем теперь, откуда он его взял.
— А Бульбаш поверил, — с горечью сказал я.
— Синягин неплохо разбирается в людях, — покачал головой Поликарпов. — У этого негодяя большой опыт. Да вам это и так известно, не правда ли? Вы же помогли милиции разоблачить его банду…
Я коротко кивнул, все еще держа в голове, как мы искали пропавших детей и как я вспомнил детали происшествия из прошлой жизни. Да, я сыграл не последнюю роль в ликвидации банды, но еще, получается, что из-за моего вмешательства сбежавший Синягин переключился на другой вид деятельности. Тоже противоречащий уголовному кодексу.
— В общем, так как он состоял в подпольной организации, то знал и всех, кто писал статьи, — продолжил чекист. — А еще знал слабые места каждого, поэтому понимал, на кого можно надавить и как. Виталий Николаевич оказался наиболее подходящей кандидатурой. Он у вас человек доверчивый, вдобавок с кучей проблем. Неудачный брак, пьянство, граничащее с алкоголизмом, еще вот участие в запрещенном самиздате… Кстати, заодно мы накрыли не только редакцию, но и целую подпольную типографию. Сенсация на весь Союз будет, когда мы дело до конца доведем.
— Вы уж доведите, — я отрешенно смотрел вперед, особо даже не разбирая, где мы едем. — А еще-то кто? Не эти же трое всем занимались?
— Не только они, — подтвердил Евсей Анварович. — Всего замешаны девять человек, и это я имею в виду исполнителей. К верхушке мы пока только подбираемся…
— Иностранная разведка? — усмехнулся я, вспомнив слова Бульбаша.
— Нет, конечно, — Поликарпов даже посмотрел на меня, будто на школьника, сморозившего глупость у доски. — Наши люди, причем с высокой долей вероятности из Калинина. Или со связями там.
— Понятно, — я повел плечами. — А другие шестеро — это кто?
— Их фамилии вам ни о чем не скажут, — чекист вяло махнул рукой. — Обычные люди, только со вторым дном: с утра они нормальные советские граждане, а вечером и ночами — подпольные газетчики.
— Как они взаимодействовали? — мне действительно было это интересно. Это в будущем появится возможность работать удаленно, строча антигосударственные статьи откуда-нибудь из Риги. Или все же в России, только при помощи VPN и анонимных телеграм-каналов. Но здесь, в СССР… Как они передавали друг другу материалы? Как получали задания?
— Сеть тайников по городу, — ответил Поликарпов. — Складывали туда готовые материалы, потом забирали гонорар. В лучших шпионских традициях, о которых нам хорошо известно. А вербовали их, скорее всего, анонимками.
Слушать все это было неприятно с учетом того, что попались люди, которые мне нравились. Но уж как есть. Ничем законным тут и не пахнет, поэтому не стоит кривиться… Разве что от самого себя, проглядевшего сразу двух сотрудников, писавших «налево».
— Бросали в почтовые ящики письма с угрозами, — продолжал чекист. — Мол, мы все знаем о твоих прегрешениях. Будешь делать то, что прикажем, никто не узнает. Но есть и другой способ. Наоборот, зацепить человека за нераскрытый талант. Указать ему, что его не ценят. И предложить проявить себя. А кому-то, простите, тупо достаточно денег предложить. Думаю, наши подпольщики искали свой подход к каждому.