S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (СИ)

Ездил с бригадой по поручениям. Всякое видеть приходилось и во всяком участвовать. Налёты на обнаглевших конкурентов, сбор «дани» и долгов, сопровождение грузов, даже живой товар перевозить приходилось. Кого-то на «фермы», девчонок… в разные места. Вот это Диме не очень нравилось. Но для себя он нашёл отговорку, все эти люди мясо, подобное мясу в Пекле. И в конце концов, перестал обращать на это внимание, всё глубже погружаясь в это «болото» и всё больше «обагряя» руки в крови виновных и не очень.
По боевой части тоже начал работу. Целью было создать полноценное боевое подразделение, умеющее не просто стрелять, а умеющее воевать. Разница довольно большая. Предложенная идея Факиру понравилась и он сказал «одобряю», добавив известную фразу про инициативу, нагибающую в самых неожиданных позах инициатора. Ну и если Диме удастся приучить всю эту сборную солянку хотя бы к чёткой дисциплине, а не к имеющемуся подобию, то ко всему прочему заработает и немалый авторитет, что тоже важно.
Приучить оказалось совсем не просто. Восемьдесят шесть рыл, считающих себя рэмбами. Лишь чуть более дюжины оценили начинания Медоеда. Эти люди были из бывших стронгов и пришли с Факиром. А стронги, как известно, народ поголовно околовоенный. Остальные же, нет, совсем идиотами не были, но и учиться тоже не хотели. Поэтому Дима зашёл с другой стороны, попросту взял «на слабо», тем самым показав, что быть обученным бойцом куда лучше, чем просто уметь хорошо стрелять, Факир всё же не абы кого к себе брал.
Устроили небольшое соревнование. Дня три Дима погонял тот самый десяток человек, что согласились сразу, чтобы они вспомнили основные моменты действий в боевой группе. Суть соревнования, штурм. Нашли заброшенное здание, первая группа окапывалась в нём, а вторая должна, собственно, штурмовать. Дары не применялись, пусть даже, в основном, у людей они находились или в зачаточном состоянии, либо совсем бесполезны. Далее, менялись.
Конечно же, обученная группа, во главе с Октаном и Медоедом и штурм и оборону выиграли, «потеряв» при этом по два-три человека за раунд, когда противники «теряли» или всех, или большую часть состава, что делало дальнейшие действия бессмысленными. И именно после этого показательного «избиения», остальные сначала задумались, прикинув перспективы и вспомнив все те аргументы, которые изначально приводил Медоед, а потом дружной гурьбой припёрлись на «занятия» следующим днём.
И вот именно с этого момента Дима зарёкся больше кого-то обучать. Сложно, муторно, хотелось иногда попросту поубивать всех вокруг. Но всё же дело сдвинулось. Потребовались так же и дополнительные средства. Здесь Медоед решил не мудрить и создать в составе основного отряда и подразделение трейсеров, так же себя неплохо зарекомендовавшее через некоторое время.
В общем, эта суета полностью захватила Диму. Ко всему прочему и Хруст смекнул, что Факировская бригада набирает силу, за два последующих месяца потери их снизились на треть, даже умудрились однажды раздолбать колонну стронгов, что случалось обычно при крайнем везении. И Хруст решил подтянуть к этим занятиям и своих людей тоже, неровен час и Факир задумается о «смене» власти в стабе. Право сильного здесь так же работало. Такой вариант исключать было нельзя, всё же вторая по силе бригада на Малине, после Хрустовских. Пухла голова у Медоеда от всего этого со страшной силой. Он уже и радовался, когда удавалось слинять из стаба по какому-нибудь поручению. Стрессы же «стравливал» в Клетке или уходя на день «прогуляться», и о Крюках забывать не стоило. Да они и сами о себе напоминали, Дима в какой-то момент просто зверел от желания убить кого-то. Пару раз даже чуть не сорвался, но вовремя себя осадил. А товарищи, видя, что котелок у парня периодически вскипает и начинает «посвистывать», старались в такие моменты либо не доставать, либо, вообще, пореже на глаза попадаться.
В общем, втянулся в эту жизнь и даже перестал обращать внимание на всякое творимое насилие на выездах, особенно если приходилось «работать» вместе с другими бригадами, бывало и такое.
 
К концу третьего месяца жизни на Малине случилось важное событие. Медоед, наконец, «попробовал» женщину. Шлюхи его не интересовали совсем, даже слухи нехорошие пошли, правда те, кто их распускал, в лучшем случае оставались с неполным зубным составом, в худшем, отлеживались у знахаря по несколько дней.
«Роковая» встреча, как всегда, случилась неожиданно. В тот вечер Дима должен был биться с очередным соперником и бой обещал стать сложным.
В назначенное время Медоеда вызвали из раздевалки в Клетку.
Бой продлился два раунда и Дима всё же сумел одолеть противника, хотя тот и оказался тяжелее килограмм на десять и крупнее, плюс к этому ещё и отличный борец, чего Дима не любил. Наполучал и полетал тогда Медоед тоже изрядно, но удалось взять соперника на приём. Сдаваться тот не желал никак и пришлось ломать руку, перехваченную в захвате. И, кстати сказать, Дима, участвуя в этих боях, «совладал»-таки со своим Даром идеального движения. Если раньше Дар активировался сам по себе и Медоеду приходилось сводить угрозу своей жизни к минимуму, что делало бои пусть и с яркими финишами, но слишком быстрыми, то сейчас он мог уже находиться «на грани» активации. При этом, как заметил парень, он входил в некое пограничное состояние, когда Дар ещё не активирован, но картина боя становится в разы яснее, действия соперника предсказуемей, а вариантов ответа появляется несколько больше. И это балансирование ему очень нравилось. Во-первых, просто невероятная тренировка концентрации, во-вторых, само по себе это состояние позволяло ощущать больше. Даже эмпатия, казалось работает чуть по-другому. К тому же все становилось ещё более резче, чётче, ярче, чем даже при «боевом взводе», когда кровь становилась раствором адреналина.
И вот, уже после боя, когда кваз-рефери объявил Медоеда-Мясника победителем, ощутил ярко-направленный «поток» внимания. Дима, в принципе, к такому уже привык. После побед, да и после поражений тоже, что уж говорить, большая часть женской публики сгорала от желания трахнуться с ним. Но то шлюхи. А в этот раз нечто другое. Дима искал эмпатией источник, уже не обращая внимания на пьянящие волны эмоций, исходящие от ревущих в восторге зрителей. И нашёл. Один из ближайших столиков оказался занят четырьмя женщинами. Или девушками, хрен разберёшь. И вот одна из них и излучала эту обжигающую нервы волну внимания.
После боя, в душе, смывая кровь и приходя в себя, Медоед всё не мог выбросить из головы ту компанию. Не шлюхи, это точно. Кто же тогда? И что это за девушка среди них?
Обдумывая эти вопросы, парень привёл себя в порядок, «моторчик» исправно работал, да и новый Дар тоже. Опять же, открылся он не так давно, вернее, открылся в момент «смерти», когда с…ка Алина его пристрелила. А вот активировался во второй раз недавно. При первой активации, Дима находился в отрубе при смерти, ничего не осознавая. После крайнего поражения, когда ему хорошенько так наваляли и он отмокал под душем, к знахарю-то так и не решался идти, вдруг по нервам «щёлкнуло» активацией Дара и Дима ощутил, что восстановление пошло прямо-таки взрывным темпом. Через какой-то десяток секунд на лице не осталось ни одной побочки, сечки на брови, губе и под глазом заросли без следа, а синяки на теле рассосались, не оставив даже намёка. Заглушил крайнее удивление голод. Нет, ГОЛОД! Жрать после резкого восстановления захотелось настолько сильно, что Дима готов был грызть мыло и запивать шампунем, лишь бы хоть немного утолить это желание. Деревянные скамейки в тот момент тоже вполне подходили для еды. Товарищей своим «чистеньким» видом он удивил не меньше. Спрашивать не стали, не принято, но смекнули. А следом уже подохренели и от количества съеденного Медоедом за один присест. Они и так знали, что парень тот ещё едок, но здесь побил все рекорды. После этого Дима начал экспериментировать, Дар ощущался чётко. Резал себя, сцепив от боли зубы, регенерировал рану, а потом ел.