S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (СИ)
— Я в гостиницу, отмыться хочу, шмотки постирать. Потом и в бар можно, — ответил другой, Креп, светлый, крупный детина с добрым лицом, но холодным взглядом убийцы. Он и был главным в их смене. Собственно, все хотели сначала привести себя в порядок. На том и порешали, договорившись встретиться через час.
Номер себе Дима снял отдельный, на одного человека. Небольшая комнатка, в сравнении с каюткой на «Ласточке», казалась настоящими хоромами, а кровать-односпалка, как вертолётная площадка. Свой душ и туалет порадовали особенно. Обстановка в номере не представляла собой чего-то выдающегося, обычные дешёвые светлые обои на стенах, местами исписанные неприличными словами или надписями типа: «здесь я драл Люсьен», линолеум на полу, прожжёный в десятке мест. Небольшой шкаф, стол и два стула довершали мебелировку.
* * *Дальнейшие три дня в Холме прошли достаточно спокойно и однообразно. Первые впечатления от новизны места быстро угасли. Заняться, кроме как пропивать спораны в баре, нечем.
В первый вечер, да и в следующие дни, Дима не напивался, так, пару стаканов пива и всё. С компанией Крепа оказалось не по пути в этом плане. Они жрали водку в каких-то промышленных количествах и при этом умудрялись держать себя в руках, хотя Дима ожидал другого. В какой-то момент он покидал приятелей, трезвому среди пьяных делать нечего.
С борделем получилось довольно показательно. И через день даже «напомнило» о себе. В тот самый первый вечер, помытые, в чистом, сытые и радостные, Креп сотоварищи-таки затащили Диму в публичный дом, хотя тот всячески отказывался, мотивируя усталостью и желанием хорошенько выспаться. Не удалось и по-правде говоря, не сильно-то и сопротивлялся, желание всё же горело, да и стрёмно было перед приятелями.
Бордель находился в том же здании, но с другого входа. Большой холл с притязательным декором «под старину», в воздухе витал запах духов, Диме, правда, показался слишком уж приторным. Эмпатию «включать» так же не решался, слышны были откуда-то сверху страстные охи-вздохи.
Кваз охранник оглядел их компанию, даже поздоровался с Крепом, знакомы, значит. Пока расселись на паре кушеток, бордель-маман, тощая, накрашенная до такой степени, что стала похожа на куклу, женщина, вывела с десяток разного калибра девушек. Креп и остальные четверо приятелей захихикали вожделенно, жадно «поедая» пьяными взглядами выпячивающих практически не скрываемые ничем достоинства жриц любви.
Дима понял, не выдержит! И плевать на слова отца и всё воспитание! Кровь, а может и не кровь, ударили в голову. Захотелось их всех! Нет… вот эти две слишком толстые, эта низкая какая-то и ноги короткие… а у этой синяк под глазом плохо замазан… да и вообще… вот у этой фигурка вроде ничего, но как лошадь лицом… у той ни сисек, ни жопы, доска какая-то… а ну-ка…
И Дима скользнул по крутящимся и призывно стреляющим глазами девушкам эмпатией. Отрезвило моментально. Презрение, усталость, злость даже. Лишь одну из толстушек, видимо, полностью устраивало её занятие, возбуждение и секс из неё просто выпирали, равно как и складки жира из-под корсета…
Нахрен, подумал Дима. Прав был отец… сто раз прав… отец… настроение мгновенно испортилось.
— Ээ… Медоед! А ты куда? — заплетающимся голосом спросил Грек.
— Пойду я… настроение пропало, — буркнул он.
Бордель-маман проворковала, явно поняв, что клиенту товар оказался не по душе:
— Не понравились девочки? Я мо…
— Не понравились, — перебил её Медоед и направился на выход, добавив уже приятелям:
— Звиняйте парни, я не с вами сегодня, — взглянул снова на глав-маму. — У нас, у Крикливой, даже официантки обычные красивее.
Кваз нахмурился и упёр руки в бока. Пока Дима и он «играли» в гляделки, позади послышались приглушённые ругательства:
— Ур-род..! Козел! Ну и вали нахрен, мудила..! — на разные голоса кляли парня «девочки».
Дима лишь усмехнулся, абсолютно точно теперь осознавая, что первый раз у него случится явно не скоро и точно не с проституткой.
Кваз, чуть удивлённый перемене взгляда Димы, посторонился и пропустил того наружу.
Оказавшись на улице, юноша глубоко вздохнул, ну и хер с ним, с первым разом, его снова передёрнуло от отвратительного ощущения эмоций работниц борделя. Словно в дерьмо наступил. Ладно хоть не окунулся. Ещё и об отце вспомнилось. Как ни гнал Дима от себя эти мысли, полностью вытравить их не выходило.
Спать! Нахрен всё!
* * *«Он тянет к ней руки, пытаясь ухватить, удержать. Не выходит. Она падает. В пропасть. В чёрную пасть невероятного размера твари, одноглазую, зрачок которой, странно расколот. Мама что-то кричит, смотря в глаза, проникая в душу. И падает.
Мама..!»
Дима чуть не свалился с кровати, настолько резко подскочил. Весь мокрый от пота, сердце колотится, как отбойный молоток.
Ночь, в комнате темно. В окно льётся желтоватый свет фонаря, оставляя нечеткий квадрат света на противоположной стене. Снаружи, на улице, кто-то захохотал, следом послышались девичьи смешливые взвизги, снова хохот. Тишина.
Мама…
Впервые за эти месяцы она приснилась Диме. Сон запомнился во всех подробностях. Странно это. Юноша мог бы даже сосчитать количество зубов-игл той твари, в пасть которой падала Сойка. Словно «мыслеобраз» от Иных, только без «пакета» эмоций.
Уселся на кровати. Из сна выбило бесповоротно. «04:37», показывали часы на руке.
Уснуть удалось только часам к семи.
Проснулся Дима ближе к полудню. Минут через сорок уже сидел в баре, поедая заказанные говяжьи отбивные с жареной картошкой и салатом. Тут же рядом «потел» стакан пива.
Крепа и остальных видно не было, наверное, дрыхнут после ночных гуляний. Объявился Кудрявый, заметил Диму и подсел.
— Не занято?
Медоед отрицательно качнул головой, не ответив, так как прожевывал кусок сочного и мягкого мяса. Вкуснотища потрясная.
— Вижу, ты в норме. Крепа с парнями видел?
Прожевав, наконец, запив глотком пива, Дима ответил:
— Не, не видел. Как вчера в борделе разошлись, так и не видел.
— По бабам, значит… и как тебе местные?
Дима скривился, словно лимона съел и проговорил:
— Никак. У Крикливой девчонки, как на подбор, красавицы. А здесь… стрёмные, да и не пью я. Почти. Не смог, в общем.
— Эт точно, — засмеялся Кудрявый. Ему тоже принесли пива. — На ближайшие стабы в обе стороны ваши девчонки лучшие. А ты, смотрю, из привередливых?
Дима усмехнулся, ответил:
— Не так уж я изголодался ещё по бабам, — врать было нетрудно. — Чтобы хер пристраивать туда, куда собака нос не совала.
Кудрявый грохнул смехом, несколько человек обернулись в их сторону, а Дима чуть покраснел и решил переменить тему:
— Крепа с пацанами чего ищешь? На смену им?
— Ага. С вечера. И лучше бы им появиться.
— Появятся, куда денутся, — сказал Дима.
На этом разговор, по большому счету, завершился. Кудрявому принесли обед, суп какой-то, а Дима как раз расправился со своей едой. Пожелав приятного аппетита, юноша встал из-за стола и покинул бар. Имелись планы посетить оружейный магазин, посмотреть, что здесь, в Холме, продают.
Оружейная лавка располагалась здесь же, на площади, напротив бара и гостиницы. Как говорил Кудрявый, есть ещё один магазин, но он на отшибе и продают там побитый ширпотреб. Не верить не было ни одного повода, да и чего-то конкретного Дима не искал.
Магазин оказался очень даже и как бы не побольше, чем у Бороды. Товар, разве что, почти не отличался. Те же «Калаши» разных модификаций висели на креплениях на стене, несколько винтовок иностранного производства, различные ружья под двенадцатый калибр, куча пистолетов. Имелись и снайперские винтовки. Даже, мать его, «Барретт» есть! Но больше всего Диму привлёк «обвес». Здесь выбор оказался куда как побольше, чем в Гвардейском. Навесные планки Пикатинни на ствольную коробку и цевья различных видов, приклады, рукоятки, в общем, при наличии споранов можно «затюнить» автомат до неприличия и сделать из него космический корабль.