Потерянный альбом (СИ)
Он впал в молчание, потом положил руку на приборку для опоры; вернув взгляд на дорогу, я подумал, что его пока лучше оставить в покое; даже приподнял ногу с газа, чтобы помочь, чем смогу; и по-прежнему мимо проносилась ночь, окутывала нас; я посмотрел вперед и увидел, что скоро мы переедем подвесной мостик, и приготовился; без радио было хорошо и тихо:
— В общем, наконец сказал Арчи, придя в себя: прости…; меня что-то замутило от одного только пересказа;
— Без проблем, сказал я;
— У меня всегда была удивительная эмпатия к себе, если ты меня понимаешь…
— Ага, сказал я: иногда и сам себя так чувствую…
— Ага, сказал Арч;
— Если ты меня понимаешь…
Мы оба рассмеялись:
— Ну и вот, это мое доказательство, сказал Арч: я с трудом выжил, чтобы его получить, но вот; это моя история об Эрвине;
— М-м, сказал я;
Немного набрал скорость:
— Ну а ты? сказал Арчи и прочистил горло;
— Не понял?..
— Что тебя сюда привело? сказал он: как бы, зачем остановился, если ты не…
— А, сказал я: ну знаешь; просто хотел передохнуть;
— Ага, сказал Арч;
— Я в дороге уже пару дней, знаешь, вот и подумал — разомну ноги; может, перекушу вкусностями с ярмарки;
— Ты с этим полегче, сказал Арчи: меня и так уж малость тошнит…
— Ага, сказал я и улыбнулся: прости…
— Эй, сказал тогда Арчи и подвернул под себя ногу: а ты видел там парочку, на костылях? старички такие?..
— Вроде бы нет, ответил я;
— Ага, сказал Арчи: они там были самым лучшим; такой живой аттракцион…
— Хм, сказал я;
— Ага, сказал Арч и опустил ногу: они правда были прикольные; я их застал чисто случайно, когда спустился с аттракциона, «Центрифуги»;
— М-м, сказал я;
— М-м, сказал Арчи: ну знаешь, я на тот момент чувствовал себя хреново, мне нужно было чутка перегруппироваться; и вот я сел на ступеньках будки скибола, почему-то закрытой… никогда не замечал, как приятно пахнет от этих будок?.. в общем, сижу я там, жду, пока успокоятся внутренности, и случайно взглянул на аттракционы, и там эта парочка такое вытворяет: пара маленьких коренастых старичков, наверняка под шестьдесят, и он — в старомодной федоре, а она — в меховой шубе; и они оба какие-то инвалиды: у обоих что-то не так с ногами; так что они сообразили себе такую систему: ходят, держась за руки и передвигая вперед одну пару костылей — вместе, в одном движении, как на больших качелях; и ведь получалось, очень даже хорошо, они вдвоем — между одной парой костылей: топали большими шагами и реально могли дойти куда надо, причем очень быстро; отвечаю, было очень круто…
— Ага, сказал я;
— М-м, сказал Арчи: правда то еще зрелище;
Я взглянул на спидометр и увидел, что мы уже подбираемся к ста десяти; так что слегка отпустил газ — не то чтобы на такой скорости есть настоящий риск, копы всегда дадут скидку в пяток км/ч, — но просто мне так было комфортнее; хорошая была ночь:
— Так куда едешь? сказал Арчи;
— А, ответил я: Вирджиния-Бич;
— Да? сказал Арч: у меня там родственники, несколько двоюродных братьев; все музыканты; если ты там задержишься, могу узнать для тебя телефонный номер, типа того;
— Да не, сказал я: ну, любезно с твоей стороны, но я туда ненадолго; но спасибо;
— Нормально, сказал Арчи;
— М-м, сказал я;
— Ну и что тебя туда ведет? спросил Арчи;
— А, ответил я: работа; совсем ненадолго;
— М-м;
— Там есть Арт-центр, сказал я: вот я в него;
— Хм, отозвался Арч: впервые слышу;
— Ага, сказал я: я там надеюсь поговорить с одним куратором; вроде бы он знает свое дело; так что…
— Значит, проводишь исследования;
— Вроде того, сказал я: в каком-то смысле;
— Интересно;
— Не особенно, сказал я: в основном это личное; надо кое-что проверить;
— М-м, сказал Арч;
— Ага, сказал я и глянул на спидометр: несколько месяцев назад умерла моя мать…
— Хм, сказал Арчи: сочувствую;
— Ну, да, спасибо, ответил я: но все нормально, все было не так плохо;
— М-м, сказал Арч;
— В общем, она ушла в марте, и, когда она умерла, мне позвонили от секретаря городского совета, что, сам можешь представить, немного странно…
— М-м, сказал Арчи;
— Ну и мне пришлось съездить туда, где она жила, разобраться с вещами — не самое приятное занятие; и еще пришлось убрать ее квартиру, ее три комнаты, а туда, ну знаешь, шестьдесят лет набивали хлам; так что я позвонил в службу, и мы устроили гаражную распродажу с ценниками — чисто на выходные, я не хотел тянуть с этим больше двух дней;
— Конечно, сказал Арчи;
— И мы распродали почти все, продолжил я: даже ее кровать, даже ее старомодные нейлоновые чулки; потом я попросил распорядителя просто увезти все остальное;
— М-м, сказал Арчи;
— Ну и все, сказал я;
— Ага, сказал Арчи;
— Вся жизнь продана, сказал я: на этом поставлена точка;
— Хм, сказал Арч;
— Поставлена точка, сказал я;
— М-м, сказал Арч;
— Но потом, знаешь, через несколько дней мне кое-что пришло в голову, продолжил я: я имею в виду, я понимал, что все это время меня что-то гложет, и наконец однажды вечером, вернувшись домой и сидя в гостиной, я вспомнил, что: у матери был такой, типа, фотоальбом, изначально принадлежавший ее отцу…
— Да? сказал Арчи: правда?..
— М-м, сказал я: но потом, знаешь, когда он умер, альбом хранился у нас дома; и я понял, что его-то я и не увидел, вообще на него не натыкался…
— А точно не…
— Я имею в виду, я определенно его не проглядел, когда вычищал квартиру, потому что перебрал все как минимум пару раз, чтобы убедиться, что нигде не спрятаны деньги и мать ничего никуда не заныкала; так что я уверен, что не мог просто его пропустить…
— Да уж, сказал Арчи;
— Но не могу и представить, чтобы она его выкинула или что он — не знаю — не дожил до нашего времени или что-то в этом роде: это тоже невозможно; это просто немыслимо…
— Ага, сказал Арчи и с шипением выдохнул: в таких ситуациях приходится непросто…
— М-м, сказал я: типа, и что теперь?..
— М-м, сказал Арчи: ну а у тебя есть семья, братья или сестры, которые могли заехать и…
— Нет, сказал я: никого; вообще больше никого не осталось;
— Тогда, может, его кто-нибудь позаимствовал, или, может…
— Да не, сказал я: ничего подобного; быть не может; мать редко с кем виделась…
— Хм, сказал Арчи;
— М-м, сказал я;
— Ну и — как бы, ты думаешь, он может быть в Вирджиния-Бич? спросил Арчи;
— Не совсем, сказал я: в смысле, уверен, что его там нет; но, знаешь, могут быть какие-нибудь наводки, или информация, или… не знаю…
— М-м, сказал Арчи и отвернулся к окну: видимо, все сводится к той же старой истории: почему так долго ждал…
— Ага, сказал я: твоя правда…; в точку…
— Так оно и бывает, сказал Арчи и зевнул; так всегда и бывает…
Мы проехали темный универсал, с парой перевернутых велосипедов на багажнике, словно с рогами; потом оказались за большим пыхтящим фургоном «Снукс»; я ускорился, чтобы обогнать монстра, потом замедлился, когда увидел, как он сигналит для следующего съезда; скоро он свернул; Арч рядом со мной поднял ногу на сиденье; потом потянулся хорошенько, выгибаясь поверх подголовника:
— Но знаешь, сказал я тогда, возвращаясь взглядом на дорогу, чтобы следить за притягивающим светом моих фар: однажды я как бы осознал, что все-таки его искал…
— Да? спросил Арч;
— Да, сказал я: хоть сам этого и не понимал, я его искал, все время…
Арч ничего не ответил;
— Но почему-то, знаешь, поиски, не знаю, вроде как выскальзывали из мыслей, сказал я: это как-то вылетало из головы…; я отвлекался или был занят чем-то другим…
— М-м, сказал Арч;
— Правда, сказал я;
— М-м, сказал Арч и снова зевнул: ну раз так…
— Я не знаю, сказал я;
— Значит, надо заглянуть глубже, сказал он: нельзя все сводить просто к охоте, к бесконечной погоне;