Бог возмездия (ЛП)
Я сосредотачиваю свое внимание на тарелке передо мной и начинаю есть. Марта наклоняется ко мне и мягко спрашивает:
— Вам сок, кофе или чай?
Я тепло улыбаюсь экономке.
— Кофе, пожалуйста. — Когда она наливает мне чашку дымящегося кофеина, я бормочу: — Спасибо.
— Ты выглядишь очень молодо. Сколько тебе лет, Габриэлла? — спрашивает миссис Аккарди.
Я отвечаю уважительным тоном:
— Мне двадцать три.
Миссис Фалько поворачивает голову в мою сторону, ее глаза безучастно смотрят вперед.
— Мы узнаем друг друга получше после завтрака.
Мой взгляд мечется между Дамиано и его матерью, после чего я отвечаю:
— С удовольствием.
Пока я ем, миссис Фалько спрашивает Дамиано:
— Ты побудешь дома какое-то время?
— Следующие несколько недель я буду находиться между Манхэттеном и особняком, — отвечает он, вытирая уголки рта салфеткой. Поднимаясь на ноги, он говорит: — Хорошего дня, мама.
Наклонившись, он целует ее в макушку, после чего покидает столовую.
Когда Дамиано уходит, напряжение в комнате спадает, и мои плечи расслабляются.
В столовую заходит охранник и садится рядом с миссис Аккарди. Его взгляд перебегает с Карло на меня.
— Это Габриэлла ди Белла. Она поживет у нас некоторое время, — говорит ему Карло. Он указывает на охранника, затем поясняет: — Херардо следит за безопасностью особняка. Он охраняет миссис Фалько и мою мать.
— Добро пожаловать, — говорит он, после чего его внимание привлекает Марта, которая приносит ему завтрак.
— Приятно познакомиться, — бормочу я.
— Херардо, дай Габриэлле пароль от Wi-Fi, — приказывает Карло, поднимаясь на ноги.
Миссис Аккарди тоже встает со своего места и вслед за сыном выходит из столовой.
Закончив есть, я не уверена, стоит ли мне подождать, пока все закончат, или я могу уйти.
Я смотрю на Херардо и миссис Фалько, и когда она отодвигает свой стул, то говорит:
— Габриэлла, присоединяйся ко мне в моей гостиной.
Я вскакиваю на ноги, и, не зная, стоит ли мне помочь ей, чувствую, как сжимается мой желудок, когда иду за ней.
Я удивляюсь, когда она проходит по коридору в гостиную, в окна которой проникает солнечный свет.
Она садится в кресло и, высоко подняв голову, смотрит в мою сторону.
— Пожалуйста, садись.
Я выбираю кресло напротив нее и сажусь на край, сложив руки на коленях.
— Не нервничай, — говорит она.
Я почти киваю, но вместо этого бормочу:
— Хорошо.
— Ты раньше бывала в Штатах? — спрашивает она.
— Нет, я впервые покинула Сицилию.
— У тебя хороший английский, — хвалит она меня.
— Родители заставляли меня посещать дополнительные занятия, — сообщаю я ей.
— Ты звонила им, чтобы сообщить, что благополучно добралась?
Я качаю головой.
— Нет. Мне нужно купить SIM-карту.
— Ты можешь воспользоваться домашним телефоном.
Я колеблюсь мгновение, но, слишком напуганная, чтобы лгать матери Дамиано, говорю:
— Сомневаюсь, что они беспокоятся обо мне, и они будут задавать вопросы, на которые я не смогу ответить, поэтому я бы предпочла им не звонить.
Ее левая бровь приподнимается, а на лбу появляются морщинки.
— Ты не близка со своими родителями?
— Совсем нет.
— Очень жаль, — бормочет она.
Миссис Аккарди входит в гостиную и садится рядом с миссис Фалько. Обе женщины смотрят на меня, и я снова начинаю нервничать.
— О чем разговариваете? — спрашивает она миссис Фалько.
— Мы знакомимся с Габриэллой, — отвечает миссис Фалько. Снова поворачиваясь ко мне, она спрашивает: — Тебе все понравилось в твоей спальне?
— Да. Спасибо. Комната прекрасна.
— Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай знать Марте.
— Спасибо, — бормочу я.
Миссис Аккарди с любопытством смотрит на меня, затем наклоняется вперед и шепчет:
— Ты знаешь, зачем Дамиано привез тебя в особняк? Я спросила Карло, но он мне не сказал.
Я качаю головой.
— К сожалению, не знаю.
Выражение лица миссис Фалько также становится любопытным.
— Что произошло на встрече?
— Ничего особенного, — отвечаю я. — Мистер Фалько пробыл в доме моих родителей не более часа, когда приказал своим охранникам упаковать мои вещи. Все произошло очень быстро. Он не объяснил, почему не дал своего благословения.
— Ты сказала, тебе двадцать три? — спрашивает миссис Фалько.
— Да, мэм.
Она морщит нос, словно ей противно.
— Стефано почти пятьдесят. Он вдвое старше тебя!
Я с трудом сглатываю, после чего соглашаюсь:
— Да.
— Дамиано поступил правильно, — бормочет его мать, откидываясь на спинку кресла. — Что Стефано нужно от такой молодой невесты?
— Ты знаешь, что, — ворчит миссис Аккарди.
Миссис Фалько качает головой.
— Стефано должен жениться на ком-то своего возраста. — Она снова смотрит в мою сторону. — Что бы Дамиано ни запланировал для тебя, это будет намного лучше, чем брак с моим племянником.
От этих слов я чувствую облегчение и легкое потрясение. Я смотрю на женщин, и странное ощущение разливается в моей груди.
— Очень на это надеюсь, — шепчу я.
— Скажи нам, чем ты любишь заниматься в свободное время? — спрашивает миссис Аккарди.
— Я снимаю уроки по уходу за кожей и макияжу для социальных сетей.
— О, ты училась на косметолога? — спрашивает миссис Фалько.
Я полностью расслабляюсь и начинаю получать удовольствие от разговора.
— Нет. Я всему научилась, просматривая видео на YouTube.
Прежде чем они успевают задать мне еще один вопрос, в гостиную заходит Марта.
— Могу я распаковать ваши вещи, мисс ди Белла?
— О, позвольте мне помочь, — говорю я, поднимаясь с кресла. Глядя на миссис Фалько и миссис Аккарди, я спрашиваю: — Могу я идти?
— Конечно, — отвечает миссис Фалько. — Как только устроишься, присоединяйся к нам снова.
— Хорошо.
Я выхожу из гостиной вслед за Мартой, чувствуя себя намного лучше после приятного утра.
Когда мы доходим до моей спальни, приятные ощущения начинают исчезать, а вскоре возвращается и беспокойство, потому что я до сих пор не знаю, что Дамиано планирует со мной делать.
Глава 7
Дамиано
Стоя на веранде и осматривая задний двор и охранников, я не оглядываюсь, когда слышу какое-то движение.
Я узнаю мамины шаги и, приготовившись к миллиону вопросов, поворачиваюсь к ней лицом.
Она садится на один из шезлонгов, затем говорит:
— Грета говорит, что девочка красивая.
Я подхожу ближе и сажусь на один из стульев. Не сводя взгляда с матери, бормочу:
— Тетя Грета права.
— Ты забрал Габриэллу себе? — спрашивает она, сразу переходя к делу.
— Нет. — Я бросаю взгляд на открытые французские двери, а затем говорю: — Я планирую устроить брак между Дарио и Габриэллой.
— О. — Мамина бровь взлетает вверх. — Он такой милый мальчик. Он будет добр к ней.
— Лучше бы она была добра к нему, — бормочу я.
— Всегда такой заботливый, — хихикает мама.
— Не говори ей. Мне нужно поговорить с Дарио, прежде чем она узнает о браке по расчету.
— Хорошо. — Она делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает, после чего спрашивает: — Стефано очень расстроен тем, что ты увел его невесту?
— Наверное.
Мой взгляд скользит по лицу матери, после чего останавливается на пустом взгляде ее глаз.
Она потеряла зрение в ту ночь, когда я убил своего отца. Прошло девятнадцать лет, а я до сих пор помню каждую секунду той ночи.
Крики моей матери, когда он бил ее.
Удар по голове, от которого она на три недели впала в кому.
Ее кровь, впитавшаяся в деревянные половицы.
Я потерял рассудок и забил отца до смерти голыми кулаками. К тому времени, как я закончил, его было не узнать.
Это изменило всю мою жизнь, и в девятнадцать лет я стал главой Коза Ностры.
В то время мать Карло была нашей экономкой, а поскольку я вырос с Карло, он был единственным человеком, которому я доверял. Мы перевезли наших матерей в этот особняк, где их круглосуточно охраняет небольшая армия.