Кевларовые парни

Да и как было не сдаться, если Адмирал, существенно повысивший свой интеллект в творческой атмосфере отдела, был буквально нашпигован информацией. Она его распирала, и потому при каждом посещении финансового отдела Адмирал, что называется, стравливал «давление».
— А вы знаете, что сражение при итальянском городе Ангьяри в 1439 году, продолжавшееся четыре часа, вошло в историю в связи с тем, что благодаря средствам индивидуальной безопасности в этой битве не погиб ни один человек?
Начальник финотдела затравленно вращал глазами.
— Между прочим, — важничал своей осведомленностью Адмирал, — по мнению профессора Худякова, продвижение дружин атамана Ермака объясняется высоким уровнем их индивидуальной защиты. Неуязвимость казаков вселяла в покоряемые народы мистический ужас…
При этом Адмирал скорбно умалчивал, что именно наличие тяжелых защитных доспехов стало причиной гибели Ермака, который утонул в Иртыше.
Финансировать сражение в итальянском городе Ангьяри и покорение Сибири начальник финотдела не мог.
Адмирал рисовал умные схемы, в меру своих возможностей изображая человеческое тело («руки, ноги, огуречик, вот и вышел человечек») и его наиболее уязвимые зоны. Он буквально терзал строгого человека, доказывая, что применение армейских бронежилетов в практике спецслужб в подавляющем большинстве случаев не является обоснованным.
— Армейские бронежилеты удовлетворяют требованиям, вытекающим из общевойсковой операции, и характеризуются высокой противоосколочной стойкостью, но недостаточной противопульной защитой при массогабаритных параметрах, — говорил он как по писаному.
Финансисту становилось жарко. Ему грезились картины массовых сражений на улицах Москвы, когда стенка на стенку идут люди в бронежилетах, касках и масках из женских колготок.
— Мельчает контора, мельчает, — качал головой старик. — Раньше все делали тихо, незаметно… Есть человек, и нет человека. А сейчас — что ни операция, так маски-шоу.
Но счета подписывал.
Через некоторое время из Питера прибывала машина, и товарищи из партии Адмирала начинали сезон высокой моды.
На день рождения Соколова ему был преподнесен королевский подарок. Олегу подарили то, что необходимо настоящему мужчине. А ему всегда не хватает ласки, нежности и аргументов в споре.
Под громовой хохот присутствующих лучезарный Адмирал торжественно вручил Олегу и то, и другое, и третье. Это были наручники «Нежность», электрошокер «Ласка» и резиновая палка «Аргумент».
Юмор, с каким серьезные дяди из НПО подходили к наименованию собственных изделий, подкупал.
Впрочем, через некоторое время Олегу пришлось оценить не только юмор.
Заглянув однажды в комнату Адмирала, Олег увидел там человека весьма интеллигентной наружности, чем-то напоминающего священнослужителя, за кого он его, собственно, и принял поначалу.
— Михаил Владимирович Сотников, — протянув руку, представился человек.
Дальше можно было не продолжать. В животе Олега что-то екнуло. Это был тот самый «злодей», который провоцировал Адмирала на массовые закупки.
— Генеральный директор НПО «Специальные материалы».
Олег замахал руками.
— Продолжайте, продолжайте… — он уже собрался ретироваться, но Адмирал закрыл путь отступлению.
— Шеф, смотри, чего он привез. — На столе громоздилась гора каких-то бронежилетов. — Смотри! Не поверишь, вот это даже АКМ семь шестьдесят два держит…
— А от гранатомета у вас ничего нет? — вежливо спросил Олег.
— Напрасно иронизируете. Это наши последние разработки. — Сотников улыбнулся. — Весьма перспективные.
Олег и не сомневался. НПО занималось только перспективными делами. Впрочем, сам Соколов к подобным штукам относился иронически. В Афганистане он редко надевал бронежилет. Тяжелый, неудобный… Впрочем в вертолете обязательно подкладывал на сиденье. Какая-никакая защита детородных органов.
— Не верите?
— Почему? Верю.
Сотников вздохнул.
— Вот всегда так. Наверное, считаете это все несерьезным.
Олег пожал плечами.
— Если честно, то… Мы недавно отстреляли такой в тире. Ни АКМ, ни ТТ он не держит…
 
Сотников прищурился.
— А вы когда-нибудь гвозди микроскопом забивали?
— Ну уж микроскопом…
— А что странного? Ведь вы то же самое, по сути, и сделали. — Беседы с такого рода чайниками были у Михаила Владимировича периодическими. И он был готов повторять их сколько угодно раз — не в погоне за прибылью, а просто ради того, чтобы сохранить жизнь неизвестного ему солдата или офицера.
— Вы когда-нибудь «похоронку» родственникам погибшего посылали?
— Тьфу, тьфу! — Олег сплюнул через плечо. — Бог миловал…
— А я встречался с командирами, к которым Господь был не так милостив. И знаете что? Каждый из них корил себя, что не смог уберечь солдата или офицера, не настояв на том, чтобы тот надел бронежилет…
Олег пожал плечами.
— Я знаю, что и сам бронежилет не раз становился причиной ранений, что называется, несовместимых с жизнью.
Теперь уже Сотников пожал плечами.
— Расхожее мнение. И не всегда компетентное. Видите ли… Простите, как вас зовут?
— Олег…
— Олег… Ежегодно от рук преступников в нашей стране погибает более четырехсот сотрудников милиции. И в большинстве случаев причиной их гибели становится пренебрежение этими средствами защиты. Но что касается самих этих средств, скажу — всему свое время и место. — Сотников достал из кейса проспект. — Сегодня мы выпускаем более десятка различных модификаций таких изделий. Каждое из них имеет свои особенные свойства и предназначено для использования в самых разных условиях. Но для начала несколько предварительных замечаний…
Адмирал злорадствовал. Наконец-то Олег попался в лапы Сотникова. По своему опыту он знал, что беседы на подобные темы всегда превращаются в занимательные экскурсы не только в технологию изготовления защитных средств, но и в историю, по части которой будущий академик Российской Академии ракетных и артиллерийских наук Михаил Владимирович Сотников был большой дока.
— Ну, во-первых, замечу, что любое защитное изделие имеет три главных компонента: рубашку, то есть то, что является основой самого жилета, бронепластины и демпфирующий слой — амортизатор, который снижает последствия удара пули. В зависимости от комбинации наши бронежилеты «Модуль» подразделяются на шесть классов защиты. Самый легкий весит полтора килограмма и предохраняет от холодного оружия, от пистолета ПМ и нагана, соответственно девять миллиметров и семь шестьдесят два. Он относится к первому классу защиты. Второй класс соответственно повышает надежность изделия и противостоит более мощному оружию — ПСМ и ТТ. Но и вес этих «рубашек» больше — от четырех и пяти килограммов до пяти и восьми десятых. Самые серьезные «Модули» относятся к пятому и шестому классу защиты. Так, например «Модуль 7М», хоть и весит одиннадцать килограммов, но предохраняет и от ТТ и от СВД. Что касается «расстрелов» жилетов в тире… Конечно, если это осуществить с «Модулем 2С», то результат вполне предсказуем. Но этот жилет и не предназначен для защиты ни от ТТ, ни от АКМ, ни от СВД. Кроме того, важно знать, сколько это изделие хранилось на складе.
— Осетрина второй свежести? — улыбнулся Олег.
— Срок хранения имеет большое значение. То, что я видел сегодня в наших действующих частях, меня ужасает. Некоторые бронежилеты находятся в таком состоянии, что действительно сами могут стать фактором поражения. Ведь от времени хранения и ношения зависит состояние рубашки и демпфирующего слоя. Если первая просто протирается и пластины не так плотно прилегают, а часто даже вываливаются, то нижний слой просто разрушается под воздействием и времени, и условий ношения. А потому он уже не является амортизирующим…
— Что за пластины?
— Они изготавливаются из броневой стали нашего состава в Череповце.
— Эту сталь еще где-нибудь используют?
— Это наше «ноу-хау». Для отливки партии пластин мы командируем своего специалиста, который лично варит сталь…