Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

– Однако связи с ГБ не скроешь, – заметил я.
– А этого делать и не надо. У нас в Конфедерации каждая торговая компания или заводик имеют свою крышу, у когото это сильный клан, а у когото и госбезопасность. Так что это подозрений не вызовет, а даже наоборот, всем заинтересованным лицам будет ясно, почему вы всё ещё на плаву и не разорились.
– Да, Иваныч, высоко ты взлетел.
  
– Ну, – усмехнулся он, – надо соответствовать новой родне, да и здорового честолюбия я не лишён. Не получилось стать комбригом, так с другой стороны к власти пристроился. Тебе как, твоя задача ясна?
– Всё предельно просто и понятно. Работаю и живу в прежнем режиме, креплю структуру своей компании, расширяюсь и набираю новых бойцов. Тем, что я лейтенант ГБ, без нужды не хвалюсь. Как только поступает приказ, начинаю его выполнять.
– Ещё какиелибо вопросы есть?
– Вопросов много, командир, и самый первый: кто кроме нас с Астаховым, тебя и аналитиков будет в эту новую службу включён? Ведь на нас отдел дальней разведки не заканчивается?
– Правильный вопрос, и другому кому ответа на него не дал бы. Однако, Саня, ты человек свой, да и ум у тебя пытливый, всё равно всё разберёшь, а потому скажу тебе как есть. Кроме нас существует ещё и группа моего брата Дениса, она занимается наблюдением за теми, кто мог бы представлять опасность для президента и его близких. Тут и особо влиятельные семьи, и армейцы, которые много болтают и суету наводят, и даже наша родная ГБ. Людей у него пока немного, работают они автономно, но коечто уже зацепили. Ничего серьёзного, но есть над чем задуматься.
– Примерно так я всё это себе и представлял. А сколько вообще караванов от нас за границу в этом году было отправлено?
– Пять. Один в Ставрополье, один на Воронеж, два морских в Одессу и Констанцу и твой. Ты первый ушёл и первый вернулся. Обоз на Воронеж пропал, видимо, его сектанты за Миллерово перехватили, а остальные регулярно выходят на связь, и пока у них всё вполне нормально.
– Те люди, кто в этих караванах идёт, тоже в новую структуру войдут?
– Пока нет, так как я их лично не знаю. Этих людей без меня готовили, а я не могу держать рядом с собой тех, кому не доверяю. Наверное, со временем Терехов мне их навяжет, но это нормально. Если так случится, то только на следующий год, и к нашим делам они отношение будут иметь только по реальной разведке дальних земель.
– Более вопросов не имею. Кроме одного… – Я замялся и задумался, спрашивать или нет.
– Нуну, что за вопрос, говори.
– Если с тобой вдруг чтото случится, на кого мы с Астаховым замыкаемся?
– На Илью Симакова и на президента, контакт для экстренной связи с ними вскоре получите.
– Тогда всё.
Ерёменко покинул мой дом, а я принялся за завтрак и размышлял о том, какой же всётаки у нас глава государства хитрец: не складывает все яйца в одну корзину и постоянно перестраховывается. Вот же жучара, хотя, был бы он не таким продуманным, давно бы его схарчили, пережевали и выплюнули. Вокруг столько всяческих структур – гвардия, армия, чиновники, торговопромышленные кланы, региональная власть, госбезопасность, и между ними он со своими близкими. Да, положение незавидное, даже несмотря на всю его власть и могущество: чуть назад сдай – и с поста моментально сместят, а дальше всё по накатанной колее и отработанной схеме: разоблачение культа личности и весь клан под нож.
Вот поэтому, как я думаю, и вертится наш диктатор между теми, кто при власти и силе, поэтому и создаёт во главе со своим родственником полковником Ерёменко этот отдел, который, чего уж перед самим собой темнить, будет отрядом ликвидаторов. Готов ли я к тому, чтобы по приказу убивать тех, кто против Симакова злоумышляет? Наверное, да, так как мне деваться некуда. Если клан Симаковых падёт, вслед за ними сразу же слетит и мой командир. А там и моя очередь настанет, так как кому надо, пристально наблюдает за всеми подвижками наверху и людьми, мелькающими рядом с ключевыми фигурами на шахматной доске под названием власть.
С одной стороны, тихой жизни у меня теперь не будет, это факт, а с другой – всё получается примерно так, как я и думал. Всё же самообразование у меня в детстве было неплохое, а что происходит в Конфедерации, может понять любой, у кого есть голова на плечах. Мы медленно, но верно идём к имперскому строю, и мне это определённо нравится, так как я не сторонник демократии, олигархии, либерализма и прочих измов. Я хочу жить в мощном и сильном государстве, служить своей стране, гордиться своим флагом и знать, что я и моя семья защищены. И если для этого необходимо перебить какоето количество желающих существовать по своим собственным законам людей, то я это сделаю и спать потом буду спокойно.
Да, озадачил меня полковник, и самый главный вопрос – где взять людей? Ерёменко говорит, что год времени в запасе есть, а мне думается, что основные события по смещению президента начнутся уже этой зимой. Бойцов СБ привлекать нельзя, армия отпадает, а гвардия на устранение противников режима не пойдёт, честь, однако, не пустой звук, и тот же нынешний комбат нашего батальона спецназа своих людей не даст. Что же, с его нынешней точки зрения это верно, президенты могут приходить и уходить, а гвардия останется. Однако люди нужны, и чтото надо придумать уже сейчас.
Ладно, есть отставники, это пара десятков крепких и не успевших заплыть жирком бойцов, которых можно к нам подтянуть. Но нужно гораздо больше. Может, использовать приём Кары и выкупить бывших бойцов из рабства? Вариант неплохой, но это люди со стороны, и если таких к себе принимать, то надо быть осторожным и серьёзных дел им не поручать, а если так, то зачем они мне нужны, только если на подхвате использовать. Ничего, времени ещё немного есть, успею обдумать этот вопрос.
Теперь Кара – тоже проблема не из простых. В любом случае перейти на Украину наёмник согласится сразу, всё же его отряд наполовину состоит из славян, и деньги ему будут предложены хорошие – уж в чём, в чём, а в скупости Симаковстарший замечен не был. Вот только не обернулось бы это нам боком. Кара – человек непредсказуемый, мог на Конфедерацию зло затаить, а раз так, то и с сектантами может дружбу наладить. Хотя вряд ли, а вот своё княжество на наших границах создать – запросто. Всё же и Дон, его родина, совсем рядом, и городки украинские слабы. Не дай боги, сектанты приостановят свой натиск, и бахнет Бурову в голову, что он в тех краях самый крутой и сильный, – и всё, зная его, могу сказать точно, что власть он перехватит в течение года. Конечно, старт для него слабенький и рядом сильные враги, но всё возможно, и Восточная Украина от Трабзона отличается сильно.
Со второго этажа спустилась Мара, зашла со спины, хоть и не люблю этого, но ей позволял, обняла меня за шею, поцеловала в щёку и спросила:
– Ильинична говорит, что к тебе приходил какойто страшный офицер из госбезопасности.
– Это Ерёменко, – усмехнулся я, – и странно, что она его не узнала, ведь он по весне был у нас в гостях.
– Одно дело – человек в гражданской одежде, а совсем другое – при чёрных погонах. Что ни говори, а репутация у его конторы зловещая. О чём разговаривали?
– Новое законодательство обсуждали. Кстати, – я решил немного поддеть Мару, – и о том, что будет узаконено многожёнство.
– Давно пора. – Её тон нисколько не изменился, хотя чего я ожидал, ведь в её семье это норма. – Людей не хватает, и на одного нормального мужика – три женщины, а тут такой пустяк, какойто замшелый закон канувшей в небытие страны. Изза этого, между прочим, многие люди из одного района Конфедерации в другой переселяются.
– Не знал об этом.
– Тебе ведь всё некогда, а я дом Ерёменко частенько навещала, пока тебя не было. Сам полковник весь в делах, тебя дома тоже нет, и остаётся нам, бедным женщинам и верным супругам, коротать время вместе и сплетни обсуждать.
– Значит, с Ириной, женой моего бывшего комбата, ты сдружилась?
– Да, – она присела рядом, – хорошая девушка, и командира твоего искренне любит, вот только он холоден. И на стороне не гуляет, и с женой редко бывает. Странный человек, всё время о чёмто думает и размышляет, а жизнь мимо проходит. Ира детей хочет, а он в стороне. Как думаешь, это болезнь?