Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)
– Ты чего, купец, в первый раз в нашем царстве?
– Да, впервые.
– Тогда ладно, на первый раз прощаю тебя.
– А я в чемто виноват?
– Все, кто через мой город следует, отстёгивают мне долю, и никого о том предупреждать не надо, сами в управу приезжают и отбашливают.
– Странно, – усмехнулся я, – а на границе мне сказали, что город принадлежит царю Ивану Седьмому.
– Нарываешься? – В отблесках факелов глазки бургомистра блеснули красным – ни дать ни взять натуральный вампир, только толстый и на Дракулу никак не похожий.
– А хоть бы и так, то что, прикажешь задержать караван? Так ведь потом неприятностей огребёшь, мы не ваши подданные, да и взять нас непросто.
– Ну, ты сам на неприятности напросился, – прохрипел разгневанный бургомистр и, пнув ногой в спину возницу своей коляски, крикнул: – Поехали!
Местная власть нас покинула, а подошедший ко мне Татаринцев спросил:
– Может, действительно, не стоило с Бусиным так резко? У него, говорят, своя разбойная шайка имеется.
– Всё в норме, капитан. Когда сегодня через городские руины проезжали, посмотрел я, что здесь и как, и решил, что никому и ничего платить не буду. Здесь на весь городок если с десяток нормальных бойцов найдётся, то и это много, и при желании наш караван может всю местную власть за полчаса под себя подмять. Продолжаем движение в обычном режиме, а если разбойники всё же налетят, так хоть развлечёмся. Нашим воинам перед серьёзным походом в дикие земли тренировка не помешает. Да и этому разожравшемуся поросёнку, который нас навещал, хороший урок на будущее будет.
С утра пораньше, проведя инструктаж личного состава, я отправил в авангард бойцов Астахова и пятёрку своих гвардейцев. Воины, почуявшие реальное дело, умчались – только пыль столбом, а я отдал команду начать движение, и обоз покинул окраины Новошахтинска. Ещё с вечера я посидел над картами, обмозговал сложившуюся ситуацию и пришёл к выводу, что самое лучшее место для нападения на нас – развалины свинофермы невдалеке от железнодорожной станции Закордонной. Это как раз середина пути между Новой Соколовкой и посёлком Должанским, где у каравана была намечена следующая остановка. Местность там для засад подходящая: сильно поросшие густым кустарником овраги, развалины и парочка родников, что по летнему времени для тех, кто сидит в засаде, играет очень большую роль.
Как показали дальнейшие события, я оказался прав на все сто процентов. И когда к полудню караван достиг предполагаемого места засады и остановился на днёвку, к нам с Татаринцевым поспешил радостный Астахов, который командовал операцией по обезвреживанию обнаруженных разбойников.
– Мечник, ты как догадался, где засада будет стоять?!
– На карту посмотрел и прикинул, где бы сам засел. Ничего нового, старый как мир приём, поставить себя на место противника. Как всё прошло?
– Отлично. Не доезжая два километра до места, спешились и обошли противника с тыла. Разбойники отдыхали, а мы как на учениях отработали, часовых и дозорных вырубили, а остальных на месте их стоянки повязали.
– И много их было?
– Мы насчитали тридцать пять рыл и вроде никого не упустили. Они сейчас на развалинах возле родника сидят.
– Что с оружием?
– Всё как Андрей говорил, – Астахов посмотрел на Татаринцева, – обрезы винтовок, несколько пистолетов, полтора десятка охотничьих гладкоствольных ружей и два в хлам убитых «калаша». В общем, даже если бы мы их сейчас не повязали, то и потом, на дороге, отбились.
– Отбиться одно, а пуля – дура, случайно может и профессионала свалить. Ладно, пойдём к пленникам. Ты их уже допрашивал?
– Когда? Полчаса только, как работу закончили.
– Пошли пообщаемся с работниками ножа и топора, романтиками с большой дороги. – Мне вспомнилась старая песенка, сохранённая на одной из моих флешек, и через тропинку, протоптанную в зарослях боярышника, сопровождаемый Астаховым и Татаринцевым, я направился к ферме.
Разбойники, которых захватили наши воины, со связанными за спиной руками сидели на бетонной площадке в центре развалин и, испуганно разглядывая трёх охранников, карауливших их, ожидали решения своей участи. Главаря я определил сразу – мощный костистый мужик с аккуратной короткой причёской, по сравнению с другими пленниками одет очень неплохо, в чистый и пару раз штопанный маскхалат, а на ногах – добротные армейские ботинки. В общем, отличался он от своих подчиненных очень сильно, и, кроме того, его выдавало то, как на него смотрели остальные разбойники. Видимо, для них он был личностью авторитетной, и они надеялись, что вожак сможет както мирно разрешить вопрос с их пленением.
Ногой, обутой в кожаный сапог, удобный для верховой езды, я подкатил к главарю чурбак, лежащий неподалеку, и, присев рядом, спросил его:
– Ты кто, милчеловек?
– Дед Пихто, – пробурчал он сквозь зубы.
– Кто заказал нападение на наш караван?
– А то ты не догадываешься, купец.
– Конечно догадываюсь. Однако от твоего ответа зависит твоя жизнь, и потому имя заказчика хотелось бы услышать именно от тебя.
– Бусин, бургомистр Новошахтинска.
– Ответ правильный, только вот что с вами всеми делать, не совсем понятно. У вас деньги или добро ценное есть, чтоб жизни свои никчёмные откупить?
– Нет. – Разбойный вожак помотал головой. – Всё, что с дороги имели, на пропитание своих семей тратили.
– Хреново! – протянул я.
– Однозначно, – поддержал меня он.
Я решил, что с принятием окончательного решения по банде торопиться не стоит, и продолжил разговор:
– Где ваша база?
– На речке Керета, хутор Бурбуки, это километров двадцать от этого места. – Разбойник оглядел своих подчинённых и добавил: – Здесь всё взрослое мужское население нашего поселения, а я хуторской староста.
– Чего же вас на большую дорогу потянуло, староста?
– Голодно, царские чиновники всё, что было, ещё по осени забрали и даже скотину, которую мы в дальних балках спрятали, и ту нашли.
– Так уходили бы на Ростов, там вам и работа нашлась бы, и на пропитание заработали.
– Не получилось. В то время у бургомистра за долги несколько наших людей в заложниках находилось, и если бы мы ушли, то им бы худо пришлось.
– Понятно, тебя ограбили, и ты решил других людишек грабить. Так получается?
– Ну да, – согласился он.
– Как думаешь, что я с вами должен сделать, староста?
– Вариантов только два: или всех нас перебить, или отпустить.
– А если властям в Должанском сдать?
– Это всё одно что отпустить. – Староста весело усмехнулся.
– Ты чего веселишься? Сейчас ваша судьба решается, а ты хаха ловишь, нервный, что ли?
– А чего мне, плакать? Как будет, так тому и быть, погуляли хорошо, а теперь, когда мы заказ не отработали и всего оружия лишились, бургомистр нас всё одно со свету сживёт.
– Сколько душ на грабеже погубили?
– Ни одной, – вожак помотал головой, – грабить грабили, было такое, а на смертоубийство в первый раз пошли.
– Людей на хуторе, помимо вас, сколько проживает?
– Почти две сотни, хутор у нас большой.
Встав с чурбака, я прошёлся по бетонной площадке, пошевелил носком сапога травку, которая уже прогрызала цемент, подумал, и, решив, что лишней крови мне не надо, вернулся к старосте, и спросил:
– Если я вас отпущу, на Ростов уйдёте?
– Теперь – да. – Голос вожака звучал уверенно и твёрдо.
– Поверю тебе и освобожу вас. Однако, когда буду возвращаться, проверю, ушли вы из своего посёлка или нет. Узнаю, что ты меня обманул, не поленюсь, день потрачу, а выжгу ваше гнездовье дотла. Как понял?
– Всё ясно, условия принял. Через три дня нас здесь уже не будет. Только…
– Что «только»?
– С левого края два мужичка сидят, ваши бойцы у них «калаши» отобрали, так они не наши, а контролёры со стороны Бусина. Нам с ними не по пути, сдадут.
– Сами разберётесь, не дети малые и не институтки. Захотите новую жизнь начать, прикопаете их в ближайшей роще. А нет, как я и сказал, вернусь и проверю вас.