Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

– Его зовут Хуан Самора, и он просит отдать девушку ему на поруки. Она его сестра и он не может ее убить.
– Да, пусть забирает, – ответил я. – Нам она не нужна, но пусть смотрит за ней в оба глаза, и днем и ночью, а то доберется еще до гранат, и каюк нам.
Хуан благодарно кивнул головой, закинул связанную сестру на плечо и, сопровождаемый товарищами, поволок ее в гору, туда, где находились лошади минометных батарей, освободившиеся от боеприпасов.
  
Я проводил испанцев задумчивым взглядом и отметил для себя, что надо приглядывать за девушкой и не просто так, а проверить ее с помощью Умного или Лихого. Интересно, как у нее психика повернулась и возможно ли из дикаря снова человека сотворить? После этого, я поторопил воинов со сбором трофеев, которых оказалось очень даже немало, и золотишко обнаружилось, и платины немного, и камушки драгоценные. А через полчаса, мы покинули усыпанную мертвыми телами дорогу. Все наши дела в этом месте были окончены и разведгруппы собрались вместе. Выше по течению реки воины помылись, а некоторые даже искупались, и наш отряд направился домой.
В будущем ожидалось еще много стычек и кровавых сражений, которым ни конца, ни края не будет, пока «зверьки» по Пиренейскому полуострову кочуют. И хотя эту орду мы изрядно проредили, она все еще очень сильна и снова боеготова. Это мне достоверно известно, так как ближе к утру следующего дня, на привал, в десяти километрах от Эо прибежал Лихой, и от него я узнал, что дикари уже пришли в себя, выбрали нового старшего вождя и шамана, и снова двигаются к реке. Однако в этот раз они идут более грамотно и осторожно, несколькими отрядами, которые выслали перед собой всех самых лучших воинов и следопытов, какие у них остались. Значит, мы с ними еще встретимся, и если бы не две другие орды, уже стронувшиеся из развалин Рибадео и ПаласдеРея, в направлении на Передовой, можно было бы заняться недобитками. Но, к сожалению, времени на них у нас нет.
 Глава 26 
  
 Заморское владение ККФ форт Передовой. 01.06.2067 
  
Вчера, сводный отряд, громивший дикарей на переправе через реку Эо, вернулся в форт. Воины почистили оружие и разошлись, а я провел военный совет с командирами всех наших боевых подразделений, и мы еще раз обговорили планы на оборону Передового. Затем, оставшись один, я ознакомился с поступившими на мое имя радиосообщениями из Краснодара и ВМБ «Гибралтар». Убедился в том, что за пределами нашего форта ничего экстраординарного не происходит, в мире и у соседей все идет своим чередом, и с чистой совестью отправился домой. Вечер провел с семьей, а ночь с Марьяной.
В общем, все было хорошо. До тех пор, пока в три часа утра у парадных дверей виллы не появился дежурный по штабу сержант Буза, в прошлом наемник, превосходный следопыт из Невинномысска, уже не первый год шатающийся со мной по морям, горам, степям и лесам. Пожилой пятидесятилетний сержант, начал стучаться в дверь, разбудил слуг и всполошил всех моих домочадцев. Естественно, первая мысль, что на нас напали. Я схватился за оружие и уже хотел с автоматом в руках и семейных трусах выбегать на защиту семьи. Однако в форте все было спокойно, ни выстрелов, ни взрывов, ни криков за окном. А когда я уловил настроение ночующих в доме разумных псов, не чуявших рядом никакой беды, то успокоился, оделся и только тогда спустился вниз.
– Ты чего среди ночи барабанишь!? – сходу наехал я на Бузу. – Пьяный что ли!?
– Мечник, «Гибралтар» срочно вызывает! На связи Семенов, тебя требует, чуть ли не криком кричит! – останавливая мой гнев, выпалил дежурный по штабу.
– А почему по рации меня не вызвал, а лично прибежал?
– Пробовал, а ты не отвечаешь.
Я вспомнил, что перед тем, как запрыгнуть в постель к жене, отключил свою укэвэшку, которую поставил на подзарядку, а потом забыл ее включить, и согласился, что был не прав:
– Да, моя вина, прозевал. Извини, что накричал. Но и ты хорош, где твой посыльный?
– Так нет его, – усмехнувшись, Буза пожал плечами, и развел руками, – сократили за ненадобностью, у всех вроде связь имеется. В штабе, на всю ночь только два человека остаются, дежурный радист и я. Ну и тревожная группа в казарме рядом, которая по базе напрасно бегать не станет, это не их обязанность.
– Ладно, сейчас приду.
Буза вернулся в штаб, а я успокоил своих близких, оделся и направился за ним следом. И уже через десять минут, находясь в радиоцентре, услышал чрезвычайно взволнованный голос капитана первого ранга графа Семенова:
– Саня, как слышишь меня?
– Хорошо слышу. Что случилось, тезка?
– Проблема у меня. Через пролив в океан направляются два неопознанных быстроходных судна, думаю, что фрегаты из флота Средиземноморского Альянса. Через сорок минут корабли будут на траверзе мыса Европа, и пока на вызовы с базы они не отвечают.
– Так и что, – не понял я, – тебе мой совет нужен?
– Нет, что делать, я и сам прекрасно знаю. Как только они и световые сигналы проигнорируют, открою огонь из гаубиц. Первый залп, как водится, предупредительный, а второй, если они не отвернут, на поражение.
«Это да, – подумал я, – у Семенова сейчас есть, чем незванных гостей встретить. Особенно после того, как ему реактивные снаряды на РСЗО „Град“ с родины подвезли, да несколько зенитных установок взамен противотанковых ракетных комплексов „ШтурмС“ дали. И при желании, он утопит средиземноморцев, и не поперхнется».
– Понятно. Я тебе чемто помочь могу?
– Корабли твои нужны. На максимуме своих возможностей, радар базы еще пять отметок засек, все покрупнее нарушителей, судя по скорости и маневренности, корабли класса «крейсерэсминец» и, возможно, один крупнотоннажный танкер. Видимо, фрегаты не одни в мой пролив приперлись. И если здесь всерьез кровавая каша заварится, то «Ветрогон» с «Ловким» мне очень пригодятся. Ну, а коли, средиземноморцы просто попугать меня решили, то пусть на знаменитый фрегат, который им немало крови попил, полюбуются, и на отличный корвет со стомиллиметровой пушкой.
– Понял тебя, тезка. Немедленно высылаю корабли. На «полном ходу» они у тебя уже через двое суток окажутся. Ты как, в своих силах уверен? Может быть, тебе роту моих спецов перебросить?
– Не надо, Саня. У тебя дикари на подходе, а у меня и пехоты и артиллерии в избытке. – Голос Семенова приобрел несколько веселый и бесшабашный тон. – Так что я их маму делал и всех на пистоне вертел. Хотят повоевать? Да я только «за». Конфедерация нас с тобой не сдаст, заступится, а у меня морпехи давно на абордаж не ходили, и от трофеев не откажутся.
Услышав слова Семенова, я улыбнулся, и сказал:
– Ну, удачи тебе, и держи меня в курсе. При первой же возможности выходи на связь. Ни пуха, ни пера, тезка!
– К черту! Бывай Саня!
«Гибралтар» отключился, связь прервалась, а я подумал о том, что весело день начинается, и по тревоге поднял экипажи «Ловкого» и «Ветрогона». Моряки действовали четко и слаженно. Командиры корвета и фрегата ночевали на борту своих кораблей, а экипажи заняли боевые посты уже через двадцать минут. Топлива на борту хватало, снарядов полные артпогреба, продовольствие имелось, а глубины Доброй Гавани и в первую очередь фарватер были промеряны до десятков метров. Значит, ждать утра смысла не было, и через час после того, как меня разбудил Буза, ровно в 4.00, небольшой, но чрезвычайно дерзкий и боевитый флот Передового, покинул порт, вышел в океан и повернул к проливу в Средиземное море.
Спать я уже не мог, и остался в штабе, хотелось узнать, что же происходит в «Гибралтаре», тем более что появились командиры разведчиков и вспомогательных частей. Сами мы Семенова не дергали, наверняка, он был занят серьезным делом, это понятно. Поэтому нам оставалось проявить терпение и ждать известий, которые появились только в начале восьмого. Расположившись прямо в просторном помещении радиостанции, мои лейтенанты, в это время, из походных алюминиевых котелков молча лопали гречневую кашу с тушенкой, запивали ее кофе из цикория, и посматривали на Кума, который вслушивался в радиоэфир.