Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

До прихода чумы в древнем городе Кингстон, расположенном в тридцати девяти километрах от моря на реке Халл проживало четверть миллиона человек. После нее, долгое время ни одного, хотя набеги мародеров и местных поисковиков происходили постоянно. Теперь же здесь находилось около тысячи бирмингемцев, половина из которых были солдатами из нерегулярных подразделений герцога Магомеда, а другая половина являлась рабами из коренных англосаксов. Место здесь было тихое и спокойное. Вооруженные негры несли охрану ценного имущества, обнаруженного в этом месте год назад бирмингемскими поисковыми партиями и охраняли мастеров. Ну, а рабы, строители и техники, по мере своих сил, приводили в порядок портовую инфраструктуру и ремонтировали корабли. Так все было до того момента, пока сюда не наведались мы.
  
Позавчера, как только вся наша эскадра легла в дрейф на траверзе Бридлингтона, на берег были высажены две разведывательные группы, которые излазили все окрестности вокруг Кингстона. А когда была получена интересующая меня и других командиров отряда информация, пришел черед наемного батальона викингов и остальных трех разведгрупп из роты Серого. Воины высадились на побережье в районе Бифорда, городка к северу по побережью от устья реки Халл. Ночной маршбросок, сосредоточение, подход и идет непосредственно сама работа. Разведка вырезала часовых, и почти полтысячи бойцов моего отряда, пройдя через развалины города, в полдень, обрушились на порт.
Бой был серьезный, «мавры» быстро пришли в себя, и только лишь раздался первый случайный выстрел, они стали оказывать ожесточенное сопротивление. Однако профессионализм разведки и ярость викингов, половина из которых до сих пор была вооружена холодным оружием и гранатами, сломили их быстро. Порт оказался в наших руках. Немногочисленные выжившие бирмингемские бойцы давали показания Серому. Рабы сидели в своих жилых бараках. Наши боевые дозоры перекрыли дороги на Лидс и Йорк. А корабли, ради которых и проводилась вся эта операция, стояли у причалов военноморской базы, которая некогда принадлежала ВМС Великобритании или же находились в сухих доках местного судоремонтного завода.
В сражении за КингстонапонХалл я непосредственного участия не принимал, а был занят тем, что руководил всеми действиями воинов с крыши семиэтажного полузавалившегося дома невдалеке от порта. И как только причалы оказались под нашим контролем, а местность была зачищена от вооруженных вражеских солдат, незамедлительно отправился осматривать трофейные суда. Вместе со мной Скоков, ради такого дела на время покинувший свой фрегат, Игнач, Кум и Серый. Вчетвером мы прошлись по трофейным кораблям, убедились в том, что сведения, полученные нами ранее, верны, осмотрели электроподстанцию, опросили нескольких техников, занимавшихся ремонтом судов, получили доклады от своих подчиненных, обшаривающих город и порт, и собрались на совет.
Расположились прямо на причале, напротив одного из малых танкодесантных транспортов. Я посмотрел на довольные очередным удачным делом улыбающиеся лица офицеров. Вроде бы, у всех настроение хорошее, но в то же время, шапкозакидательством никто не страдает. Соратники понимают, что на грабеж Кингстона у нас имеется максимум трое суток, а после этого, если мы не хотим всерьез драться с вояками герцога Магомеда, нам придется сваливать отсюда в море. Так что пора начинать грабеж, ибо медлить с таким важным делом нельзя. Однако перед этим необходимо определиться с основными вопросами по трофеям, что берем, а что нет, и поэтому первый вопрос, который я поставил перед товарищами, был прост, предсказуем и незатейлив:
– Что мы захватили?
Основной интерес, конечно же, к кораблям, и поэтому начал Скоков, который, прищурив глаза, посмотрел на ласковое весеннее солнышко, обтер платочком свою гладкую как бильярдный шар загорелую лысину, кивнул себе за спину, в сторону ближайшего судна, и доложился:
– В порту стоят два танкодесантных корабля. Оба в хорошем состоянии, ничего подобного давно уже не видел, но на них разобраны двигателя и по корпусу некоторые надводные швы разварены. Собирать их и проверять дело долгое, наличными силами, дней пять в авральном режиме возиться придется, а нас время поджимает, в Йорке и Лидсе «мавры» с артиллерией сидят. Значит, нам на них смотреть нечего. – Командир «Ветрогона» дождался моего одобрительного кивка и продолжил: – Помимо этого имеется три сухогруза, один на четыре тысячи тонн, называется «Альтаир», а два других однотипные по пять с половиной тысяч, «Святая Елена» и «Святая Мария». Взять сможем только «Альтаир» и «Святую Елену», эти грузовозы в относительно неплохом состоянии и если их заправить, то до Передового они дойдут, с трудом, но дочапают. «Святую Марию» придется кинуть, корпус неухожен и в нем дырок как в решете. Далее, есть два танкера, от одного только надстройка осталась, а другой, хоть и выглядит ржавым и битым, но все механизмы провернуты местными мастерами, и вроде бы, они находятся в рабочем состоянии. Называется судно «Морской Дракон», водоизмещение семь тысяч тонн. Еще имеется рейсовый паром «КингстонапонХалл – Роттердам», который здесь с самой чумы завис. Неплохое суденышко на восемь тысяч тонн, но машина разбита, а так, хорошо бы его было в «Гибралтар» на буксире БДК дотянуть. И напоследок, в сухих доках семь катеров самого разного назначения. Толка с них нет, все сильно битые, и мореходные качества плохие. У двух ракетных катеров винтов нет, у сторожевиков шпангоуты не держат, и так далее.
– Получается, что можем взять только два сухогруза, танкер и паром? – уточнил я.
– Точно так. Это те суда, которые мы доведем до Передового. А про остальные я так скажу, за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. У нас с топливом не очень хорошо, а местные мастера, за минувший год, с кораблями сделали не очень много, так как долго перевозили сюда оборудование, и электричество от Бирмингема, через все их форпосты семь месяцев тянули.
– Это понятно, – согласился я со Скоковым. – Берем, что можем, а остальное минируй и взрывай. За корабли ты отвечаешь.
Командир «Ветрогона» молча кивнул, и раздался голос Игнача:
– Что с заводским оборудованием делать будем?
– А его много?
– Достаточно. Только по приблизительным и быстрым подсчетам, набирается около пяти тысяч тонн всякого разного железа. В основном, инструменты, запчасти, сварочные аппараты, автокары, приборы всякие и так далее. И это, не считая того, что можно демонтировать на остальных судах в порту и на электроподстанции.
– Составь список, и сам решай, что брать, а что нет. Сам понимаешь, грузовых кранов у нас нет, суда конвоя мы вверх по реке гнать не станем, сюда только «Ловкий» пройдет, так что бери лишь то, что на трофейные суда закинешь.
– Понял.
Казак замолчал, и я обратился к Серому, который временно, помимо своей роты командовал еще и Скандинавским батальоном:
– Что по остальным трофеям и вооружению?
– По стволам неразбериха, сотни две пистолетовпулеметов L34A1 «Стерлинг», под натовский патрон девять миллиметров, пара ручных пулеметов «Брен» L4, около сотни старых американских М16, а дальше разнобой из гладкоствольных охотничьих ружей. Боеприпасов немного, а гранат всего с десяток нашли. Орудий и минометов нет. После первичного опроса пленных узнали, что здесь несла охранную службу вспомогательная нерегулярная часть, чтото вроде ополченцев, которых призывают каждый год на четыре месяца. По остальным трофеям докладывать особо нечего. Продовольствия в порту оставалось на неделю, топливо отсутствует, одежды нет, а все ценности, какие были найдены на развалинах города, еще пару месяцев назад в Бирмингем вывезли. Что забрать можно, это несколько хороших шлюпок и десяток навесных моторов.
– Угу. Оружие раздашь викингам.
– Понял.
– Как себя скандинавы в бою показали?
– Неплохо, но это оттого, что мы отбирали в свой батальон самых лучших бойцов. А так, что сказать? Тренировать их надо и по полигонам гонять без роздыху. С тактикой слабо, огнестрельное оружие многие впервые использовали, а десятникисержанты не всегда готовы к тому, чтобы самостоятельно решения принимать. С дисциплиной и храбростью, наоборот, помоему, даже перебор. Приказал одной сотне взять последний вражеский дом, где закрепилось полтора десятка «мавров». Так воины в полный рост встали, дверь вышибли, и топорами всех негров порубали. При этом, потеряли семерых своих парней, хотя можно было вообще без потерь обойтись.