Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

Впрочем, более серьезно на эту тему подумаю позже, а сейчас пора отправляться на радиоузел ВМБ «Гибралтар» и, пока имеется возможность, напрямую пообщаться со своим далеким краснодарским начальством. Имеются у меня к Еременко некоторые вопросы. В частности, почему не прибыли огнеметы, которые я заказывал для форта, и где обещанные мне еще полтора месяца назад УКВрадиостанции для разведки.
  
 Глава 17 
  
 Германия. Окрестности Нордена. 20.01.2067 
  
Определенно, вести разведку берега в зимнее время года гораздо легче, чем летом, когда все покрыто зеленью. Вот только погода нас не очень балует, и часто приходится отсиживаться в бухтах. Это потеря времени, да и скучно. Но ничего, торопиться нам некуда, обследование побережья идет своим чередом, и уже имеются некоторые результаты.
Основной, конечно же, это информация о том, что на атлантическом берегу Испании, людей нет. Не сохранилось ни одного цивилизованного анклава. Хотя следы деревень, еще пятьшесть лет назад стоящих на берегу океана и живущих рыболовством, находили не раз. Судя по обнаруженным следам, всех жителей этих небольших поселений уничтожили дикари, так что получается, мы опоздали.
Второй результат, касался непосредственно нас, жителей форта Передовой. Мою общину колонизаторов интересовала добыча, техника из старых времен, которую можно было бы использовать, или золото и ювелирные украшения, новая валюта разрушенного катаклизмом мира. Однако мы видели только развалины городов, где необходимо вести серьезные раскопки, на проведение которых не было ни средств, ни рабочих рук. И только в паре мест, нам сопутствовал успех. В ФигейрадеФош был обнаружен хорошо сохранившийся корпус нефтеналивного танкера водоизмещением сорок тысяч тонн. Когданибудь, мы перетянем его к себе в Добрую Гавань и попробуем отреставрировать. Другое место, развалины крохотного городка, невдалеке от Порту. Там был найден практически целый судоремонтный завод для крупнотоннажных судов. Сухие доки были в целости, имелись грузовые краны, которые можно демонтировать и отремонтировать в нашем форте, превосходные станки и, лежащее на складах, оборудование. Как этот завод уцелел, и почему не подвергся ничьему разграблению или обстрелу с кораблей Детей Океана, остается загадкой, но факт на лицо, имеется возможность восстановить свой СРЗ.
Такие вот результаты сорокадневного разведывательного поиска от Гибралтарского пролива до форта Передовой. Произведено двадцать девять десантных операций на берег. Осмотрены сотни населенных пунктов и три раза бойцы абордажной команды, в этот раз рота Крепыша, вступали в жестокие бои с местными дикарями. Потерь отряд не понес, расходы на топливо и моторесурс фрегата нам возместят, и в целом, поиск оценивался мной на оценку «хорошо». Хоть мы и не нашли боевых кораблей или анклав людей, с которыми бы имелась возможность поторговать, сходили не зря.
По возвращении в форт, несколько дней отдыхали. Была произведена смена абордажной команды, бункеровка фрегата топливом, загрузка припасов и, в дополнение к переводчикам с английского и испанского, на борт был взят знаток немецкого языка. В прошлом, обычный рабочий из Краснодара Григорий Иванович Людке, которого мне, наверное, чтобы посмеяться, дал генералмайор Еременко.
Кстати, насчет переводчика. По идее, этот сорокалетний дядька, этнический немец, вроде бы, должен был знать язык своих далеких предков. Но, к сожалению, проверить его знания раньше не получалось. Мы собирались в большой спешке, и всем было не до того. А позже, Григорий Иванович слился со строителями и както технично выпал из поля зрения офицеров отряда. Вспомнили о нем лишь за неделю до похода в «Гибралтар», когда планировали посещение Вильгельмсхафена, и тут выяснилось, что Людке знает всего тричетыре сотни слов на немецком языке. И хорошо еще, что мы вовремя спохватились, и все то время, что фрегата не было на базе, бывший заводской рабочий усиленно наращивал свой словарный запас и ежедневно бегал вместе с разведкой кроссы по десять километров. Думали, что от перенапряга он помрет. Но Людке выжил и выдержал все нагрузки. И по заверениям Серого, который отвечал за его подготовку, немец знал уже не менее четырех с половиной тысяч слов. Кроме того, он мог поучаствовать в поиске разведчиков на германский берег.
Ладно, возвращаюсь к походу. Фрегат был готов, люди тоже, припасы имелись, и снова мы вышли в Атлантический океан. Погода нас не радовала, но и не задерживала. Постоянное волнение водной стихии не более трех баллов, ветерок не сильный, температура воздуха от минус восьми градусов по Цельсию до минус пятнадцати, а осадков практически нет. И только когда вчера вечером «Ветрогон» подошел к берегам Германии, и в районе города Норден лег в дрейф, с неба посыпался снежок. Для разведчиков это то, что нужно, можно работать, и я собрал своих офицеров на совет.
Основных вопросов на повестке дня было всего два, мы их обсуждали уже неоднократно, так что долго не рассусоливали.
Вопрос первый. Что мы знаем о Вильгельмсхафене? В далеком прошлом этот приморский город был одним из крупнейших портов и военноморской базой Германии ВМС на Северном море, и административно относился к Земле Нижняя Саксония. Промышленности особой не имелось. Но хорошим дополнительным источником дохода для этого города и его жителей было то, что он являлся крупным перевалочным центром для нефтепродуктов по всей Европе. То есть, рядом с Вильгельмсхафеном были огромные полуподземные хранилища, в которых перед приходом чумы находились не тысячи, а миллионы тонн сырой нефти, которую, даже через пятьдесятшестьдесят лет, при желании, можно переработать в дизтопливо, бензин или масла.
Что сейчас происходит в Вильгельмсхафене, точно, мы не знаем. В позапрошлом году, при переходе на Балтику, ближе к вечеру, «Ветрогон» останавливался невдалеке от этого порта. Ночью, с берега нам подавали непонятные световые сигналы. А затем, когда мы начали давать ответную световую морзянку и обратились к береговым жителям на международных радиочастотах, по «Ветрогону» открыли сильный минометноартиллерийский огонь, к счастью, неприцельный. Фрегат ушел без повреждений, и с тех пор к этому порту не приближался. Чтобы понять простую истину – гостям здесь не рады, нам хватило одного обстрела. Однако на основе этого случая можно сделать некоторые выводы. Люди на берегу живут цивилизованные. Они имеют электричество и артиллерию, но у них отсутствуют радиолокационные станции, которые могли бы нащупать фрегат. Это все очевидно.
Дальше, вопрос второй. Как мы должны действовать? У нас имеется приказ провести разведку европейских берегов, и мы ее проводим. К самому Вильгельмсхафену, естественно, соваться не станем, это было бы огромнейшей глупостью. Значит, как все нормальные герои, из тех, кто выжил, мы пойдем в обход.
В трех милях от места стоянки фрегата, расположены развалины Нордайха, пригорода города Норден. Пользуясь прикрытием снегопада, на берег будут высажены четыре разведывательные группы из роты Серого и одна останется на «Ветрогоне» в качестве резерва. После десантирования, задача разведки следующая: две группы занимают оборону в Нордайхе и прикрывают точку высадки, она же место эвакуации, а две другие, вместе со мной и Лихим, обходя городок Судерле, совершают марш от Нордена к окраинам Вильгельмсхафена. Расстояние до базы местных любителей пострелять по морским целям, примерно тридцать километров. Нам необходим язык из местных жителей для получения достоверной информации и не более того, и если он попадется нам раньше, чем мы достигнем Вильгельмсхафена, то это и хорошо, а нет, придется топать до конечной цели. В бой вступать нам не рекомендуется, тихо пришли, и так же тихо ушли, нечего на чужой территории отсвечивать.
Все, что требовалось обсудить, мы обговорили. И не взирая на ворчание офицеров, которые были против моего участия в этом разведывательном рейде, я отдал команду начать операцию. Так что уже через час, в первых предутренних сумерках, вместе с разведчиками, переводчиком Людке и верным разумным псом Лихим, высадился на берег.