Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

– Салют тезка!
Поприветствовал я коменданта «Гибралтара».
– Ааа, Мечник, – морщась от боли, протянул каперанг. – Проходи, сейчас поговорим.
Расположившись в кресле рядом с Семеновым, я наблюдал за тем, как ловко делала свою работу медсестра, и когда, закончив, она вышла из помещения, спросил офицера:
– Как ранение получил?
– Одним из первых в Картахене на берег сошел. В городе, вроде бы все чисто было, а как только за работу принялись, тутто «зверьки» со всех щелей и полезли. Сицилийцы и морпехи смогли их удержать, а потом и подальше от порта отогнать, но я все равно под свинцовые пули пращи попал.
  
– Ну, хоть не зря бились? Хабар взяли?
– Ха! – усмехнулся Семенов. – Взяли. «Принца Астурийского» и еще несколько судов до винтиков распотрошили и за трофеи, которые мы отправим на Кубань, мне будет объявлена благодарность диктатора и пожаловано дворянство. Информация верная, из администрации Симакова сегодня ночью прилетела.
– Неплохо. Что же ты такого на этом древнем авианосце добыл?
– Четыре штурмовика «Харриер2», два вертолета «Си Кинг», корабельные радиолокационные системы и кучу запчастей. Понятно, что все или ржавое или битое, но коечто из этого в дело всетаки пойдет. – Поддерживая руками раненую ногу, каперанг удобнее примостил ее на диванчике, и сказал: – Впрочем, давай о деле поговорим.
– Конечно. Что на транспорте для меня прибыло?
– Тебе по списку?
– Разумеется.
Семенов кивнул на стол.
– Слева твои бумаги лежат. Сам все посмотри, а то мне на одной ноге прыгать сложно.
В моих руках оказался список того, что было прислано отряду с родных берегов, и я начал читать. Обмундирование для бойцов колониальной пехоты и поисковиков, две тысячи комплектов камуфляжа, майки, носки, нижнее белье, обувь, рюкзаки, спальные мешки и разгрузки. Сухпайки, сорок семь тысяч рационов. Патроны для пулеметов и автоматов, почти два миллиона. Автоматы АКС, пистолеты, гранаты, мины, сигнальные и осветительные ракеты. Медикаменты и алкоголь, соль и сахар, табак и чай, витамины в таблетках, консервы и концентраты. Двигателя и парашюты для мотопарапланов, десяток радиостанций «Багульник», аккумуляторы и многое другое. В общем, я получил почти все, что заказывал у своего начальства и теперь предстояло проверить груз.
– Удовлетворен?
Спросил меня комендант, после того, как я вернул бумаги на стол.
– Да.
– А вот я нет.
– Что, опять тебя кинули?
– Можно и так сказать. Только половину из того, что просил, прислали. Правда, мне намекнули, что вскоре все изменится. «Гибралтар» собираются передать в подчинение Отделу Дальней Разведки. Ты постарался?
– Немного.
– Если все срастется как нам с тобой надо, то с меня простава и стол.
– Договорились.
– Отсюда сразу на разведку пойдешь?
– Да, пора уже.
– И с чего начнешь?
– «Ловкий» и «Ставрос» к Передовому двинутся, а я с фрегатом от Кадиса до ЛаКоруньи пройду и повнимательней к берегам присмотрюсь. Затем, сделаю короткий перерыв, и направлюсь в Германию, а оттуда к берегам Англии. Сначала хочу в районе Вильгельмсхафена высадиться и посмотреть, кто там такой борзый живет, что во всех, кто вблизи его берегов появляется, из орудий стреляет. Дальше в Портсмуте погуляю, у меня там рядышком разведчик в Рединге сидит, наверняка, если жив, информации добыл. Ну, а потом Франция, и ее портовые города: Брест, Лорьян, СенНазер, Нант, ЛаРошель, Руайян и так далее. Думаю, что месяца тричетыре на все это потрачу, и начальство от отряда надолго отстанет.
– От меня помощь кораблями потребуется?
– Один БДК и танкер с топливом через месяц.
– Дам. Но не бесплатно.
– Баш на баш?
– Точно так. Мне продовольствия на зиму не хватит и обмундирования. Опять же, если пять радиостанций оставишь, и немного боеприпасов, то они мне очень пригодятся.
– Договоримся, – согласился я с комендантом. – Присылай на причал Тимошина, мы с ним все уладим.
– Вот и хорошо, а то я уж, было, затосковал.
– Ничего, тезка, прорвемся. Нам, как говорится, зиму бы пережить, да весну выстоять, а там полегче будет. – Семенов снова поморщился от сильной боли в ноге, его лоб покрылся испариной, и я встал. – Ладно, господин будущий дворянин. Пойду я груз принимать, а ты отдыхай.
Я направился на выход, и Семенов сказал мне вслед:
– Кстати, с этим транспортом, армейский майор прибыл, дипломатический представитель на ВМБ. Старый не оправдал надежд, все время болел и бухал, так что нового прислали.
– И что? – я обернулся.
– Майор этот, говорит, что знаком с тобой. Зовут его Миронов.
– Имя Максим, широкоплечий, лет тридцать пять, челюсть квадратная?
– Он самый.
– Наш человек, ему можно верить. В Донском царстве работал и в Воронеже.
Покинув коменданта, оставшуюся половину дня, вместе с Тимошиным, я занимался приемкой, перегрузкой и сортировкой груза. Освободился только к вечеру, вернулся на фрегат, и меня посетил Максим Миронов. Этому человеку я был рад, в прошлом мы с ним не раз пересекались, и нам было что вспомнить. Но про былые деньки и похождения разговор шел недолго. Новый гибралтарский дипломат, которому предстояло налаживать более тесные отношения с Алжиром и сицилийскими вождями, а помимо этого еще и координировать работу по Балтийскому региону, не задержался, уточнил несколько вопросов по моему пребыванию в Калининграде и сошел на берег. Но перед этим он оставил мне флэшку забитую записями новостных и документальных телепередач кубанского телевидения.
Снова оставшись один, я больше трех часов потратил на просмотр новостей и фильмов, и ничуть об этом не пожалел. В Конфедерации и за ее пределами вершились интересные дела, про которые я, конечно же, знал. Но одно дело, слышать об этом из радиопередач, сбрасываемых из «Гибралтара», а совсем другое видеть все происходящее на экране и наблюдать за поведением людей, многие из которых мне были знакомы. Например, часто мелькал мой родственник, однорукий Кара, он же Мясник, про которого полуторачасовой фильм сняли, точнее сказать, про поход его наемных соединений из Дебальцево к Харькову.
Армия Бурова и добровольцы с Дона двигались от Дебальцево вперед без остановок до самого Изюма. Там сатанисты встретили их силами до трех тысяч воинов, которые оставили на развалинах города небольшой заслон, в то время как основные силы попрятались по лесам и приготовились к тому, чтобы донимать наемников неожиданными наскоками с тыла. Однако Кара человек не простой, он имеет одну отличительную черту, которая ему всегда помогала, а именно, старый однорукий вояка быстро учился на своих ошибках. Прошлого, не очень удачного похода, чтобы приспособиться к тактике Внуков Зари ему хватило, и он готовился к тому, что действия начнут развиваться именно таким образом. Поэтому, наемное войско не стало биться лбом в оборону сатанистов, а обстреляло руины химическими боеприпасами и, напялив на себя противогазы, вошло в город. Где Буров достал такое количество защитных средств, не уточнялось, но совершенно понятно, что наемникам их подогнали наши военные, для которых сатанисты тоже враги, и они бы сами с ними повоевали, но диктатор решил, что все можно сделать чужими руками.
Однако возвращаюсь к Каре, который взял руины Изюма и перебил несколько сотен врагов. После этого, не давая Внукам Зари сориентироваться, скорым маршем, оставив позади себя заслон из самых неопытных и, потому, на его взгляд, бесполезных бойцов, Буров рванулся на Балаклею. Через двое суток он овладел очередным скопищем развалин, разгромил пару мелких вражеских отрядов, и устроил классическую минноартиллерийскую засаду на тех, кто был позади его армии и пытался ее догнать. Наемники сделали все четко и грамотно, встретили армию противника мощнейшим огневым налетом и противопехотными минами на тропах в леса, и не понесли никаких потерь. Полный успех! Даже наши гвардейцы отметили победу наемников, а попавшие в плен израненные сектанты, не успевшие слинять в чащобы, проклинали Бурова на все лады, призывая на его голову всех демонов ада.