Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)
Беготня, четкое движение людей, одни из которых устремляются на фрегат и лайнер, а другие группируются на причалах. Воины и их женщины перекрикиваются, но продолжается это недолго, так как ровно через десять минут трапы судов поднимаются, и мы отчаливаем.
Стоя на ходовом мостике фрегата и глядя на дорогих мне людей, которые остаются на берегу, я вызвал капитана лайнера Чиркина:
– «Аделаида» на связь!
– На связи!
– Иван Иваныч, момент соленый, давай громкую музыку, такую, чтоб сердце стонало и пело.
– Какую именно?
– Твою любимую: «Прощайте скалистые горы».
– Сделаем!
Фрегат и лайнер все больше отдаляются от причалов и входят в фарватер, и тут, с «Аделаиды» грянула, заказанная мной песня, которая почемуто, пошла с последнего куплета: «Нелегкой походкой матросской, иду я навстречу врагам. А после с победой геройской, к скалистым вернусь берегам. Хоть волны и стонут и плачут, и плещут на борт корабля. Но радостно встретит, героев Рыбачий – родимая наша земля. Но радостно встретит, героев Рыбачий – родимая наша земля».
Не могу сказать, что меня пробило на слезу, этого не было. Но в сердце чтото защемило, а в душе, на короткое время, поселилась легкая грусть, которая, наверняка, пройдет лишь тогда, когда мы отдалимся от берега миль на пять, и полной грудью вдохнем свежий океанский ветер Бискайского залива. Так начинался наш поход на Балтику, очередное приключение и испытание для всех его участников.
Глава 8
Королевство Швеция. Охус. 21.07.2066
Итак, мы покинули наш форпост на испанской земле и, погрузив на «Аделаиду» взятые в Краснодаре товары и некоторые трофеи, которые предполагали сменять у шведских викингов на рабов, отправились на Балтику. Уходили с легким сердцем, потому что все у нас получалось так, как мы хотели. Связь с «Гибралтаром» была налажена, и началась постройка первых укреплений на военноморской базе ЛаФерроль, ныне форт Передовой. Наши семьи находятся под защитой и охраной роты Серого, не голодают и нужды ни в чем не испытывают. А находившееся в далекой кубанской столице начальство, отрядом вполне довольно и, как обычно, все наши действия одобряет и считает верными.
Фрегат и лайнер шли хорошо известным маршрутом, через Бискайский залив и пролив ЛаМанш, вдоль европейских берегов, в Северное море, а дальше Зунд и море Балтийское. Все было нормально, и никаких приключений с нами в пути не случалось. И только одно событие немного выбило меня и всех офицеров отряда из нормального походного ритма. На четвертые сутки похода, проходя в нескольких милях от Дувра, наши радисты, в этом месте постоянно сканирующие основные радиочастоты, поймали четкий сигнал с берега, что характерно, не зашифрованный и передаваемый на хорошем английском языке, без примесей арабских, африканских и индийских диалектов.
Радисты сразу же посадили за рацию нашего штатного переводчика с «инглиша», бывшего моряка Средиземноморского Альянса Тедди Аргайла. И спустя двадцать минут, когда сигнал резко ослаб, а затем и вовсе пропал, он предоставил мне полный перевод того, что услышал. Я прочитал его записи один раз, затем второй, и спросил Аргайла:
– Ты все правильно перевел?
– Да, командир. Тот, кто выступал, говорил очень четко и внятно. К тому же радисты Кума вели запись, и в паре мест я с ней сверялся, так что если мне не верите, то найдите другого переводчика и он все подтвердит.
– Я тебе верю, Тедди, но слишком эта речь неожиданна. Можешь быть свободен.
Переводчик хотел чтото сказать, но сдержался, и вышел из моей каюты, а я еще раз прочитал кусок большого выступления некоего Квентина Дойла, который называл себя главнокомандующим Армии города Рединга.
«Белые люди великой страны Британия! К вам обращаюсь я в этот переломный для нашей многострадальной родины час испытаний! Будьте подобны стали, слушая мой голос, и готовьтесь к великой битве, ибо наступил час, когда мы, истинные англосаксы, должны доказать свое право на жизнь и отвоевать себе место под солнцем!
Вспомните, потомки героических бриттов, англов, саксов, скоттов, кельтов, пиктов и римлян, как нас предали продажные политиканы и алчные фабриканты, которые допустили расовое смешение народов, нашествие в Британию инородных культур и рост числа инородцев. До прихода чумы, эти презренные выродки, искали материальных благ, вели войны за рубежом, бомбили Афганистан, Сербию, Ливию и Ирак, допускали и пропагандировали аборты, разрушали собственную культуру, возвышая чужую, и поощряли половые извращения, которые вели к извращениям духовным. Так вымирала и вырождалась наша нация, которую сначала подсадили на иглу потребления, а затем привели ее к краху, который был неизбежен, а чума лишь ускорила разрушение прогнившего мира. Так проклянем же имена тех тварей, кто предал свою расу и нацию!
Вы можете спросить, почему ты, наш лидер, говоришь нам прописные истины, ведь мы все это знаем? И я вам отвечу. Наверное, потому, что вскоре, вместе с нашими воинами, я выйду на бой против мавров герцога Бирмингемского Магомеда и индийцев из Кембриджской общины, и это моя речь к народу, может оказаться последней. Знайте, я от своих слов не отступлюсь, и мой белый мундир главнокомандующего, каждый из вас увидит в боевых порядках армии Рединга, и может так случиться, что я погибну. Но войско белых людей все равно победит, даже не взирая на то, что против одного нашего воина выйдет пять или шесть вражеских.
Мы не сдадимся, и будем бороться за свою свободу и Великую Британию до последнего вздоха. Мы на своей земле и она нам поможет. А знание того, что тысячи наших соотечественников, которые ждут освобождения, сейчас томятся в рабских оковах на рудниках Бирмингема и мануфактурах Ноттингема, должно укрепить нас. Станем биться не жалея себя и победим! Помните об этом! Отринем все, так называемые, „общечеловеческие“ ценности, вспомним, кто мы такие есть и, очистившись молитвами к Богу, пойдем в бой! Я верю, что придет наш час, и мы освободим свой любимый остров от ига черных и серых паразитов! Победа будет за нами и миг нашей немеркнущей славы близок! Вперед братья!»
Такие вот дела творятся на острове Британия. Люди выжили, разделились по национальному и расовому признаку, и продолжают сокращать свою численность в войнах за веру и расу. Знакомая история, которая рано или поздно происходит в любой многонациональной стране, где проживают хотя бы два равноценно сильных народа или культурные общины. Великобритания, подобно многим другим европейским странам, допустила в свои пределы иммигрантов и дала им равные с коренными жителями права, а после чумы поплатилась за это. Впрочем, точно так же, как и Москва, где после Черного Трехлетия, до прихода к власти диктатора Степанова происходили многочисленные кровавые разборки на национальной почве. И Скандинавия, где во время гражданской войны культ «Асатру» истребил всех азиатов и негров. И по имеющимся у меня сведениям, северные язычники их так лихо уничтожали, что третий по величине город в Швеции, Мальме, в котором проживало большое количество иммигрантов из Африки и Азии, до скального основания выжгли. В других местах, наверняка, про толерантность тоже никто особо не вспоминал, но этого я, наверняка, знать не могу, про что в курсе, про то и говорю.
Ладно, что происходит в Англии дело десятое. Коечто из не предназначенной для нас речи Квентина Дойла мы узнали, и нам этого хватает. Вмешиваться в конфликт, на чьейлибо стороне, нашему отряду смысла не было, и мы двинулись дальше. Вполне может так случиться, что когдато, полученная при проходе пролива ЛаМанш информация нам пригодится, а пока я возвращаюсь к основной цели нашего путешествия.
Во время своего первого похода на Балтику, который произошел больше года назад, в районе Мальме, мы вступили в бой с местными викингами, и за счет своего огневого и технического превосходства нанесли им сокрушительное поражение. Тогда, из числа нападавших было захвачено несколько пленных, и один из них, по имени Эрик Тролль, очень хорошо болтал порусски и, за водку и сохранение ему жизни, охотно делился с нами своими знаниями об окружающем его мире. От него мы узнали, что номинально, на территории Швеции правит король Никлас, но на деле, территория его владений ограничена развалинами Стокгольма и окрестностями. На всех иных шведских землях правят вольные ярлы. Один из них, серьезный феодал Ульф из Кристианстада был вождем Эрика и тот, нахваливал своего правителя, как только мог. И в связи с этим, первым человеком, интерес к которому мы хотели проявить в Скандинавии, конечно же, был именно ярл Ульф.