Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

– Ааа!
Над полянкой разносится крик альмугавара и он бросается на меня. Но снова я отступаю в сторону, и подсечкой, сбиваю взбешенного и потерявшего над собой контроль Роберто наземь. Наемник снова вскакивает, и в этот раз летит на траву от сильного прямого удара ногой в грудь Я чувствую, как под моим берцем проминается грудная клетка наемника, и понимаю, что теперь он встать не должен, по крайней мере, в ближайшие пять минут точно, и оказываюсь прав. Роберто уже не до схватки и, прижимая к телу ладони рук, он нелепо раззявил рот, и пытается вобрать в себя воздух.
  
– Командир, вы его не убили? – спрашивает обеспокоенный Миронес.
– Не должен, я меру знаю, так что он сейчас отлежится и снова пойдет.
И действительно, вскоре альмугавар смог встать сначала на карачки, затем на колени, а там и во весь рост поднялся. Правда, тут же и согнулся, потирая ушибленную грудь. Привал к тому времени как раз закончился и вместе с переводчиком, подойдя к Роберто, я поинтересовался:
– Как ты, воин?
– Нормально, – с трудом, выдохнул он.
– Наш договор в силе?
– Да. Все по чести было. Проиграл, и слово свое сдержу.
– Ну, тогда пошли потихоньку, и пока идем, ты мне расскажешь, где бывал, и что видел. Мне ведь интересно, как у вас тут люди живут.
 Глава 7 
  
 Заморское владение ККФ. Форт Передовой. 14.07.2066 
  
Вот уже третий день подряд, наша маленькая флотилия, фрегат и лайнер собираются покинуть форт Передовой (именно такое новое имя, на совете командиров отряда, получил родной город диктатора Франсиско Франко Боэмунде). Однако каждый раз чтото происходило и останавливало нас. Сначала в одном из топливных танков «Аделаиды» обнаружилась небольшая течь. Дизтопливо попадало в балластные танки и, конечно же, пока дырку не заделали, ни про какой выход в океан думать было нельзя. К вечеру все сделали и были готовы отправиться в путь. Но к тому времени вернулись наши поисковые отряды. Одна группа, ходила в горы, и притянула крутой хабар, а помимо этого добыла три десятка ручных низкорослых лошадок, беспризорно бродящих на пастбище невдалеке от городка Вилальба. Другая разведгруппа, сопровождала Изу Моралес, которая совершила путешествие в Седейру, и привела в наш лагерь дополнительно сто девятнадцать человек из местных жителей. Пришлось еще один день потратить на разбор и сортировку трофеев и с людьми разбираться.
Вроде бы все, пора грузиться на борт фрегата и двигаться на Балтику, но снова не сложилось. Сегодня рано утром случилась мелкая неприятность, которая опять нас задерживает. Один из рабочих экскаваторов, во время работ вблизи временного командного пункта базы, бывшего центрального учебного корпуса военноморского училища испанских ВМФ, повредил антенну радиосвязи. И теперь, пока Кум со своими подчиненными ее не починит и не проверит, а это займет минимум три часа работы, мы останемся на месте.
Впрочем, мне это даже на руку, успею разгрести некоторые мелкие проблемы, уточню пару вопросов и к походу лучше подготовлюсь. Поэтому, будучи уже готовым покинуть мой новый дом, я позавтракал в кругу семьи, в очередной раз, в пятый или шестой, проинструктировал жен относительно того, что им необходимо сделать на базе в мое отсутствие и, закинул на плечо автомат, отправился в обход по базе.
Первым делом навестил место утреннего происшествия, покореженную ржавую вышку, с приемопередающей антенной на вершине, и убедился в том, что ее ремонт дело отнюдь не такое быстрое, как мне думалось. Кум со своими людьми работает быстро и на совесть, что есть, то есть, но дайто боги, чтобы свой труд они закончили хотя бы часам к пятишести вечера.
Ладно, что будет, то и хорошо, продолжаю движение, и метров через пятьдесят, войдя в другое крыло училища, навещаю склад с добычей наших поисковых отрядов. Здесь застаю двух офицеров. Первый, капитан в отставке Панкратов, который, както совершенно незаметно, в добровольнопринудительном порядке, стал исполнять обязанности кладовщика базы. Второй, Игнач, которому, как самому хозяйственному из воинов, я поручил решить, что из добычи и наших товаров можно погрузить в грузовой трюм «Аделаиды» для бартерного обмена на Балтике.
Капитан и мой лейтенант о чемто сильно спорили и, незаметно подойдя к ним со спины, я спросил:
– В чем дело?
Оба офицера резко обернулись, и на вопрос ответил Игнач:
– Мечник, группа, которая тайники жителей Мелиды потрошила, коечто из оружия притянула, и я хочу его забрать для обмена со скандинавами. А капитан, – пластун кивает на Панкратова, – уперся и утверждает, что оно нам самим пригодится.
– Что за оружие? Автоматические винтовки «CETME» модель С, про которые вчера столько разговоров было?
– Да, они самые, двести штук, а помимо них еще и полтора десятка пистолетовпулеметов «Star Z84». Все стволы рабочие.
– «Star Z84» это девятимиллиметровые коротыши с откидным прикладом, которые для спецназа производились?
– Они самые.
– А что с боеприпасами?
– На винтовки десять тысяч, а на автоматы шесть.
Быстро подсчитав количество боеприпасов на один ствол, я уточнил у Панкратова:
– Получается, что на одну винтовку приходится полсотни патронов, а на автомат по четыреста?
– Все так, – подтвердил капитан.
– Как использовать «восемьдесят четвертые» я еще понимаю, боезапас небольшой, но и не мизерный. А зачем нам «CETME» без патронов?
– А вдруг еще какойнибудь склад найдем или сами выпуск боеприпасов наладим?
– Нет, здесь до нас все разграбили, и если оборудование и автомашины еще найти можно, да и оружие встречается, то с патронами в Испании полный «швах!». Мы под свои калибры пока ничего придумать не можем, а ты говоришь про натовские. В общем, так, «Star Z84» оставишь на складе, пригодятся, а все автоматические винтовки и боеприпасы к ним, начинайте грузить на «Аделаиду».
– Есть!
Недовольно скривившись, Панкратов отправился готовить оружие, а Игнач посмотрел ему вслед и усмехнулся:
– Блин! Натуральный оружейный фанатик, уцепился за эти никчемные стволы как за родные, и ни в какую, не отдам, говорит, и все тут. Не часто таких типов встретишь.
– Редкий человек, и сейчас, на базе, такой как раз и нужен, – согласился я с казаком, и спросил его: – Товары на обмен целы? В «Гибралтаре» ничего не потеряли?
– Конечно все в сохранности. За грузом люди Крепыша присматривали, а у них не забалуешь.
– Отлично. Давай еще раз по списку пройдемся.
– А списокто, невелик. Пистолеты «макарова», то самое штампованное барахло, что на КОФе потоком производят, двести пятьдесят штук, и к ним двадцать пять тысяч патронов. Винтовки испанские, что сейчас у Панкратова отбили, и боеприпасы к ним. Водки туапсинской полторы тысячи бутылок и питьевого спирта пятьдесят десятилитровых канистр. Табака самого дешевого пять тысяч пачек. Сахара пять тонн. Дизельного топлива сможем около ста пятидесяти тонн из танков скинуть и бензина около трехсот литров в двадцатилитровых канистрах. Все остальное мелочевка, стеклянные бусы для туземных вождей, позолоченные «наганы» с полусотней патронов на ствол, кинжалы под старину, медикаментов немного и витамины в таблетках. В общем, товаров мало, собиралисьто в спешке, да еще и спиногрызы из беженцев на шее повисли, а значит, часть припасов приходится на них списывать.
– Не заморачивайся, – я взмахнул рукой, – все наживное. Вот закончится в Альянсе грызня, и закажем с родины товаров, сколько надо, а пока и этого хватит, и на людей, и на торговлю, и на то чтобы топливо для судов окупить. Ладно, грузи оружие и патроны, а я дальше по базе пошел.
Я развернулся к выходу, но Игнач придержал меня за плечо и произнес:
– Командир, вопрос есть.
– Какой?
– Личный.
Видя, что бравый казачина чемто смущен, я подбодрил его:
– Говори, братан. Мы с тобой на пару из таких передряг живыми выскакивали, что тебе можно спрашивать все, что в голову взбредет.