Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

Выслушав офицеров, я решил, что пора приоткрыть им некоторые свои планы, про которые никому из них раньше не говорил и держал их при себе:
– В общем, други, я вас понял, и дабы развеять ваши опасения, пришла пора коечто разъяснить. Первый вопрос, это оборона форпоста. Нам может не хватить бойцов, и это чистая правда. Но вскоре эта проблема будет решена, по крайней мере, частично. Через неделю с «Гибралтара» на Сицилию, под руководством Семенова, отправится небольшой караван из двух БДК, который произведет вербовку племенных воинов провинции Рагуза на службу ККФ. Всего, комендант наймет два батальона пехоты и, попутно, заберет на «Гибралтар» роту Джузеппе Патти, который прибудет к нам на помощь, так что мы получим еще больше сотни стволов. Второй вопрос, техника, и он тоже решаем. С «Гибралтара» нам перешлют десяток тракторов, пару автокранов и несколько дизельгенераторов, не навсегда, конечно, а на время, но и это немало. Плюс к этому, как дополнение, будет коечто из стройматериалов, в основном цемент. Третий вопрос, это люди, не профессиональные строители и инженеры, они у нас имеются, а чернорабочие, которые станут таскать кирпич и бетон месить. Эта проблема кажется неразрешимой, так как взять рабочих нам попросту негде. Местных жителей очень мало, неволить их я не хочу, а добровольно с нами останется меньше половины. Ну, а с дикарей, даже если этих упырков в плен захватить, ничего хорошего не выйдет. Правда, имеется еще африканский берег, и та же самая Сицилия, но чтобы отловить крупную партию людей нам придется совершать экспедиции на большие расстояния от побережья. Это возможно и на проведение подобного рейда нам сил хватит. Но зачем в форте африканцы и сицилийцы, которых придется держать под жестким контролем, кормить и обучать своему языку? Незачем.
  
– И что ты надумал? – спросил Скоков.
– Идем на Балтику.
На мгновение молчание и новый вопрос капитана фрегата:
– Боевой поход или торговля?
– По обстоятельствам. Мы прекрасно знаем, что у шведов есть рынки рабов. Это один из вариантов добычи людей. Кроме того, имеется бывшая Сестрорецкая Рабочая Республика, где не все жители довольны своей жизнью. Хотя, по сведениям наших дипломатов в Гатчине, московские каратели еще полгода назад ушли к себе домой, и быт граждан СРР понемногу налаживается. Считаю, что можно попробовать сманить людей из Сестрорецка и потихому вывезти их с собой на поселение в нашем владении.
– Как вольных колонистов?
– Разумеется, это же свои люди.
– А на чем их перевезем, фрегат ведь не резиновый?
– На «Аделаиде». Если мы с вами сейчас примем окончательное решение основать в ЛаФерроле форпост, то уже завтра утром, с нашими семьями на борту, нагруженный техникой и стройматериалами, лайнер выйдет в океан и направится к нам. Через четверо суток он будет здесь, и после разгрузки, не откладывая задуманное на потом, фрегат и «Аделаида» сразу же пойдут на Балтику.
Скоков посмотрел на лейтенантов, одобрительно покивал головой и согласился:
– Слушай, Мечник, а ведь это все реально.
– Будем надеяться, что да, а иначе туго нам придется.
– Да чего там сомневаться, все получится. Может быть, не сторгуемся со шведами. Ладно. Не выгорит дело в Сестрорецке. Пусть. Тем же питерским повольникам предложи новые земли, где погулять можно и красочно теплый морской берег распиши, пойдут с нами и долго думать не станут. При этом никого из них дикари не смущают, лишь бы мы им боеприпасы подбрасывали, и хабар по справедливой цене принимали. Это же можно такие дела завертеть…
Видя, что кавторанг разошелся, я остановил его:
– Про большие дела и светлое безоблачное будущее позже поговорим, а пока решаем за день сегодняшний. Кто за то, чтобы остаться в ЛаФерроле?
Проголосовали единогласно, все четверо «за». Командиры отряда в очередной раз убедились в том, что новоиспеченный граф Мечников понимает, что делает и просчитывает свои шаги, и были готовы выполнять мои приказания дальше.
– Раз все решили, – продолжил я, – то начинаем работу. Максим Сергеевич, – взгляд на Скокова, – швартуй фрегат к причалу, нечего ему в океане болтаться.
– Как и сказал, уже сегодня буду у причальной стенки.
– Игнач, ты своими артиллеристами и Группой Огневой Поддержки начинаете готовить оборону порта ЛаФерроль. Оборудуй позиции для минометов и гранатометов, и прикидывай места для постановки минных полей. На ближайшие пару месяцев, до возвращения «Ветрогона» и «Аделаиды» с Балтики, мы будем держать за собой только десять квадратных километров бывшей военноморской базы. А город станем рассматривать как боевое предполье.
– Понял, – согласный кивок пластуна.
– Кум, – следующий приказ для связиста, – до отхода «Ветрогона» в поход, восстанови местную радиоточку, чтобы гарнизон мог с «Гибралтаром» и нами общаться. Ты говорил, что в несколько дней уложишься. Это реально?
– Да.
– Добро. Серый, теперь ты.
– Готов, – отозвался командир роты разведки.
– На Балтику пойдет рота Крепыша, а твоя, соответственно, останется здесь. Поэтому, начинай более подробную разведку местности и наноси на карту все, что нам может пригодиться. Подробные карты провинции и городов у тебя уже есть, так что не ленись, и каждый брошенный заводик или мастерскую на учет бери. Плевать, что развалины, под ними подвалы имеются, а в них может оказаться все что угодно.
– С местными жителями, если таковых встретим, как себя вести?
– Нейтрально, предлагай к нам перебираться, но особо не настаивай. Кстати, из тех беглецов, кто у нас останется, можешь к себе в проводники несколько человек взять. Я видел, какими завидущими глазами молодежь на твоих ветеранов смотрела, так что выбирай кого угодно, за тобой любой пойдет.
– Псов с собой заберешь?
– Только Лихого, а Умный здесь останется.
– Все ясно. Вопросов больше не имею.
– В таком случае, товарищи офицеры, расходимся. Что делать вы знаете, а рабочие вопросы будем решать по мере их поступления.
Командный пункт опустел. Я отдал приказ охране паковать вещи и готовиться к маршу на ЛаФерроль, а сам отправился к испанцам, которые все так же, находились на пляже. Беженцы, которых скопилось более ста пятидесяти человек, увидели среди моих воинов суету и уходящие в море мотоботы, и тоже задергались. Это было объяснимо. Общением я испанцев не баловал, поблажек не давал, своими мыслями и планами на их счет не делился и, конечно же, они беспокоились за свою жизнь, в которой не было ни ясности, ни определенности.
Я подошел к толпе, которая сгрудилась в одном месте. Рядом со мной встал Диего Миронес, который все время находился рядом со своими соотечественниками, и я начал говорить:
– Внимание! Кто еще не знает, я граф Кубанской Конфедерации Александр Мечников. Среди вас нет старшего, и нет единого мнения о том, что делать дальше, поэтому я обращаюсь ко всем сразу. Отныне земли бывшего автономного сообщества Галисия принадлежат нашему государству, и мой отряд решил здесь поселиться. Вы, местные жители, и я даю вам возможность выбора, который невелик. Вы можете уйти, и вам вернут ваше оружие и вещи. Или же, если имеется желание, оставайтесь с нами. Выбирайте, воля и смерть от дикарей, которые в следующем году уже будут здесь. Или же подчинение мне, клятва на верность, и жизнь под защитой нашего оружия. Кто остается с отрядом, налево. Кто уходит сам по себе, направо.
Развернувшись и отойдя в сторону, я остановился метрах в десяти от толпы, которая зашумела, заспорила, и минуты через тричетыре разделилась на две неровные части. Одна, маленькая, человек в тридцать, готова была уйти. Другая, в которой собралась основная масса людей, оставалась со мной. Честно говоря, я ожидал, что испанцы разделятся поровну. Но видимо, большинство беглецов четко осознавали, что для выживания необходимо подчиниться и принять власть иноземца, то есть мою, и решили остаться.
– Диего, иди сюда.
Окликнул я переводчика, который всматривался в лица уходящих на свободу людей так, как если бы хотел запомнить их навсегда.