Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

Несколько ошарашенные таким приёмом воины моего отряда высадились из вагонов. Нас осыпали цветами, и здесь я был вынужден вспомнить, что помимо всего прочего Александр Мечников ещё и капитан госбезопасности. Я построил свой отряд и, поминая нехорошими словами генералмайора Ерёменко, который не предупредил меня о том, что планируется торжество, повёл своих бойцов к трибуне, установленной на привокзальной площади, где нас уже ожидали для проведения праздничного митинга.
  
Мероприятие прошло в лучших традициях нашего государства. Флаги, ликующий народ, воочию увидевший знаменитого корсара и его верных соратников, которые десятками топили корабли средиземноморцев, короткая, но торжественная речь начальника ГБ генераллейтенанта Терехова, которому мы вроде бы как официально подчинялись, а затем небольшой салют. Хлопушки, фантики, ракеты, фейерверки, разноцветные надувные шары, летящие по небу, оркестр продолжает наяривать марши, и на этом всё. Воинов засветили перед рядовыми гражданами ККФ и показали народу лица героев минувшей войны. А после этого нас потихому вывели с площади и дали возможность отдохнуть.
Лейтенантов и рядовых бойцов на грузовых машинах компании «Мечников и сын» направили на базу отряда в посёлок Гвардейский. Лихой самостоятельно умчался домой, а меня усадили в чёрный президентский лимузин, напоминающий древнюю «Чайку», и отвезли в резиденцию нашего правителя Николая Симакова.
Замок нашего диктатора, его жилище, куда допускались только особо приближённые люди, располагался на месте парка имени 30летия Победы, и я был в нём второй раз в жизни. Прежде, вместе со своим начальником, тогда ещё полковником, Ерёменко, я навещал в замке Илью Симакова, куратора Отдела Дальней Разведки при ГБ, который ставил моему отряду задачу на устранение одного влиятельного олигарха Кубанской Конфедерации. А чего ждать сейчас, я не знал. Конечно, если следовать логике, что сегодня я герой и был удостоен торжественной встречи, то, вне всякого сомнения, меня ждут награды. Однако в мире не всё логично, а диктатор и его наследник Илья такие люди, что могут действовать нестандартно, не по шаблонам.
Личный автотранспорт диктатора промчался по Кубанской набережной, свернул к замку, без досмотра проехал через блокпосты и въехал непосредственно в сам замок. С прошлого раза, когда я здесь был, в жилище Симаковых ничего не изменилось, хотя около двух лет назад он был обстрелян из миномётов. Всё те же высокие донжоны с флагами Конфедерации. Кованые железные ворота и охрана в чёрной броне. Монументальное четырёхэтажное здание из серого горного камня за крепостными стенами и невысокого роста пожилой человек в шитой золотом ливрее, ожидающий гостя, в данном случае меня.
– Капитан госбезопасности Мечников? – сухо уточняет дворецкий, ну или кто он здесь, хотя наверняка ведь знает, что водитель и два бойца из службы безопасности семьи Симаковых левого человека не привезут.
– Да, капитан Мечников, – подтверждаю я.
– Следуйте за мной.
Слуга поворачивается и направляется в замок. Мне остаётся только последовать за ним. Мы входим внутрь, идём по коридорам замка, минуем пару больших залов. В одном из помещений я останавливаюсь возле красивого ростового зеркала и осматриваю себя. Хорошо ещё, что в поезде привёл себя в порядок. Чистый тёмнозелёный ношеный камуфляж с чёрными капитанскими погонами ГБ. Чуть запылённые чёрные армейские ботинки с высоким берцем. Молодое, несколько суровое загорелое лицо и выцветшие на солнце соломенные волосы. Нормально, сразу видно, что не гражданская штафирка, а боевой офицер идёт.
– Прошу вас, не останавливайтесь, – поторопил меня сопровождающий.
Мы снова движемся по замку. Коридор и зал, лестница на второй этаж, ещё один коридор и неприметная дубовая дверь. Дворецкий отворяет её, пропускает меня вперёд, и я оказываюсь на балконе второго этажа.
Большой балкон выходит во внутренний замковый сад. В центре стоит квадратный лакированный стол, за ним сидят три человека. Каждого из присутствующих я знаю и, хотя к встрече внутренне был готов, невольно вытянулся в струну, а скулы на лице затвердели, стали будто каменные.
Первый из мужчин за столом – седой шестидесятилетний человек в лёгком светлом костюме, неизменная бородка клинышком и очки в тонкой оправе на носу, рядом – инкрустированная деревянная трость. Это диктатор Кубанской Конфедерации Николай Симаков, человек, подмявший под себя всех и вся в пределах нашего государства. Второй – мой ровесник, стройный русоволосый парень с курчавой бородкой. Он держит в руках бокал с апельсиновым соком. Конечно же это Илья Симаков, наследник правителя. Третий – широкоплечий и несколько сутуловатый генерал в новеньком светлозелёном камке с такими же, как и у меня, чёрными погонами. Генералмайор Ерёменко собственной персоной, мой непосредственный начальник и покровитель, которого я не видел больше года.
«Вся гопкомпания, от которой зависит моя жизнь, в сборе», – подумал я, а ноги тем временем заученно сделали три чётких шага к столу. Я встал по стойке «смирно» и вскинул правую ладонь к потёртой армейской кепке.
– Господин Верховный главнокомандующий… – начал я доклад, но был прерван щелчком пальцев диктатора.
– Садись, капитан, – улыбнувшись, старчески проскрипел Симаковстарший и указал на свободный стул между ним и Ерёменко.
Что тут скажешь? Слово правителя равнозначно приказу, и, видя такое ко мне отношение с его стороны, я почувствовал себя свободнее, снял кепку, сел на указанное место и посмотрел на Ерёменко. Генерал вытянул под столом раненную на Кавказе ногу, всем своим мощным телом откинулся на спинку стула, так же как и Симаковстарший, доброжелательно улыбнулся и подмигнул, мол, не дрейфь, Мечник, прорвёмся. Перевожу взгляд на Илью, а тот, видимо, думает о чёмто своём, смотрит в сад. Я постарался расслабиться и снова сосредоточился на правителе Конфедерации.
– Что же нам с тобой делать, капитан? – спросил правитель и вопросительно кивнул Ерёменко: – Что скажешь, генерал? Твой ведь подчинённый.
– Мой, – несколько самодовольно подтвердил начальник ОДР. – Предлагаю повысить капитана Мечникова в звании, сохранить для компании «Мечников и сын» некоторые торговые привилегии и ввести его в первую сотню тех, кто будет удостоен дворянского титула.
– А не жирно ли дворянство ему давать? – прищурился Симаковстарший.
– Думаю, это нормально. Как только Дума примет законопроект о дворянстве, будет много негодующих криков, и потому первая сотня новой аристократии должна состоять из самых популярных и прозрачных представителей нашего общества.
– Подумаем… – протянул диктатор и обратился к Илье: – Что скажешь, сын? Достоин Мечник дворянства?
– Да, – согласился младший Симаков и посмотрел на меня. – Александр человек неглупый, государству и нашей семье верен и голову на плечах имеет.
Диктатор сам себе покивал и обратился ко мне:
– К чему этот разговор, капитан, понимаешь?
– Решили империю строить? – осторожно спросил я.
– Молодец! – Симаковстарший улыбнулся и официальным тоном сказал: – Значит, так: подвигов за тобой, капитан, много, и по совокупности заслуг перед Конфедерацией, помимо орденов, медалей и знаков отличия, ты получишь пятьдесят тысяч конфов, звание майора госбезопасности и дворянство. Как твой титул будет звучать, определимся позже, а что касается привилегий, то скажу – нет. Ты на ноги уже крепко встал, так что это лишнее. Доволен?
– Да, – коротко ответил я и поднялся со стула.
– Хорошо, – бросил правитель ККФ и добавил: – Сядь. Тянуться не надо, мы не на официальном приёме, и ты не пешка, а офицер нашего государства.
Я снова опустился на стул и стал ждать, что же будет происходить дальше. За столом воцарилось молчание, появился слуга, который принёс чай, и после того, как горячий напиток, между прочим с моей плантации, был разлит по чашкам, диктатор снова заговорил:
– Твои отчёты о дальних землях я читал. Работа проделана неплохая, и в плане разведки, и в плане налаживания контактов с другими анклавами на территории Средиземноморья и России. Что ты можешь сказать о Гатчинском военном округе?