Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)
– Доброе утро, красавица. Чего поём с утра пораньше? – запахивая халат и выходя из спальни, поинтересовался я у Лиды, которая сидела в одной ночной рубашке за столом и просматривала оставленные мной бумаги.
– Да вот, – она поворошила документацию, – проснулась рано, тебя будить не стала и решила почитать.
– И как тебе приказ на поход к Гибралтару?
– Нормальный приказ. – Подруга пожала плечами. – Ты рядом со мной, и у нас есть дело. На остальное плевать. А ты разве не рад?
– Честно говоря, както не очень. Домой хочу, к семье и детям. Опять же бизнес пригляда требует.
– Значит, к жене торопишься?
«Ну, началось, – подумал я при этих словах боевой подруги. – Правы старые и опытные камрады, утверждая, что рано или поздно, но такой вопрос звучит всегда».
– И к ней тоже.
Я решил, что если речь зашла о наших личных отношениях, то проще сразу всё обговорить. Не хочу, чтобы между нами были недомолвки и недоговорённости, так что каков вопрос, таков и ответ.
– Ты её любишь?
– Как и тебя, милая.
– Значит, нет. – Она невесело улыбнулась.
– А тебе чегото не хватает, может, ласки, тепла, общения или внимания? Ты знаешь, что я к тебе сердцем прикипел, любого за тебя порву, а если понадобится, то и жизнь отдам. Это не любовь, и всё же мы вместе. Мы с тобой никогда не говорили на эти темы: любовьморковь, цветочкилютики, серенадыпоэмы. Не понимаю этого, но если ты и Мара, две равнозначно дорогие мне женщины, будете рядом со мной до самого конца моих дней, то я буду счастлив.
– Я с тобой. – Лида встряхнула головой, и её роскошные волосы водопадом рассыпались по плечам. – И раз уж между нами такой разговор, может быть, поделишься своими планами на наше дальнейшее совместное житьё, ведь наверняка ты уже всё продумал.
– Пока мы в походе, ты моя женщина, а на родине разберёмся. Не пропадёт у такой красавицы, как ты, интерес к своему командиру и любовнику, введу тебя в свою семью как вторую жену. А если мы разбежимся или ты кого получше найдёшь, считай, что и не было ничего.
Лида встала, подошла вплотную, прижалась к моей груди и сказала:
– Ты мой, этим всё сказано, и, даже если придётся делить тебя с другой, я пойду на это.
– Тогда, – я подхватил её на руки и понёс в спальню, – до подъёма время ещё есть, а мы с тобой больше месяца вместе не были.
Ночь прошла красиво и хорошо, но она закончилась, наступило утро, и началась работа по планированию нового похода. Я обложился картами, лоциями, справочниками и занялся сбором информации. Перед нами стояла цель – разведка пролива и поиск хорошего места для создания новой базы. Предварительно для этого подойдут четыре порта: конечно, английское владение Гибралтар, испанский город Альхесирас, марокканские Танжер и Сеута. Есть где развернуться и куда свою энергию приложить, а как нам помочь, надеюсь, родина способ найдёт, а иначе и заморачиваться не стоит. У нас в отряде мужчины серьёзные и пробивные, разведку проведём в лучших традициях нашего лихого соединения – тихо, спокойно и без нервов, да и новую базу основать сможем, благо опыт уже имеется. Вот только что дальше с ней делать, по окончании войны с Альянсом, – вот вопрос из вопросов. Нам постоянная база уже особо и не нужна, а земли Конфедерации слишком далеко.
В таких делах пролетел весь день, наступил очередной вечер, фрегат подходил к африканским берегам и с утра должен был войти в порт Алжир. К 22.00 в каюте собрались командиры. Мы все ждали получения очередной шифровки с Кубани, и как чувствовали, что сегодня нас ждут важные известия. Вскоре в каюту постучался радист, он доставил расшифрованное послание Ерёменко, и, дабы не томить командиров отряда ожиданием, я встал и зачитал его вслух:
«Капитану ОДР при ГБ Мечникову.
Командование Отдела дальней разведки при ГБ, высшее командное руководство вооружённых сил Конфедерации и лично диктатор поздравляют отряд капитана Мечникова с окончанием войны. Сегодня, 15.01.2065, между правительством Кубанской Конфедерации и полномочными представителями Средиземноморского Альянса подписано мирное соглашение. Каждая из сторон прекращает ведение боевых действий, отзывает все свои вооружённые формирования в места постоянной дислокации и отказывается от всяческих претензий к бывшему противнику. Как одно из обязательных условий мирного договора Кубанская Конфедерация получила право проводить свои торговые суда в Средиземное море, а Альянс имеет возможность торговать на территории Кубани. В связи с этим первые два корабля с гвардейской морской пехотой и оборудованием для создания полноценной ВМБ будут готовы к отплытию через один месяц. В этот срок отряду Мечникова необходимо эвакуировать весь личный состав, оставшийся на острове Сицилия, провести поиск в районе пролива Гибралтар и незамедлительно радировать в ОДР о результатах разведывательных мероприятий. Более подробные инструкции получите следующим сообщением.
Генералмайор ОДР при ГБ Ерёменко ».
– И это всё? – спросил меня Игнач.
– Пока всё, а дополнение с разъяснениями завтра прилетит.
– Значит, конфликт с Альянсом окончен и мы можем вернуться домой?
– Не думаю, что всё так просто, Игнач. Средиземноморцы на нас очень злые, и наверняка каждое судно, которое мы у них захватили, числится как пиратское плавсредство, которое не подпадает под мирный договор, а значит, проход в Чёрное море для нас закрыт.
– А если на судах Конфедерации пассажирами домой отправиться?
– А если таможенный досмотр и предъявление судовой роли? – вопросом на вопрос ответил я. – Погоди, разберёмся, что к чему. Начальство нас не бросит. Однако чую, что вернуться на родину нам в любом случае будет проблематично.
Глава 26
Средиземное море. Гибралтар. 6.02.2065
Первая официальная военноморская база Кубанской Конфедерации на Средиземном море была основана 25 января 2065 года. Именно в этот день трёхцветный флаг Кубани был водружён на вершине Гибралтарской скалы, а в Краснодар была отправлена радиограмма о том, что вольный отряд Александра Мечникова готов встретить транспортные корабли с десантом из Третьей гвардейской бригады морской пехоты.
Однако всё не просто так. Пришёл, поднял знамя и сразу же стал на этой земле хозяином – это не про нас. Подъёму флага над горой предшествовали другие события, и о них можно и нужно рассказать чуточку подробнее…
«Ветрогон» в сопровождении всех судов нашей эскадры прошёлся по проливу. В каждом удобном для строительства базы месте мы высаживали разведку, общались с немногочисленным местным населением и собирали сведения о положении дел в этих краях. Такая работа шла четыре дня, и за это время были обследованы Танжер, Сеута, Альхесирас, Гибралтар, а также несколько деревушек на побережье. Всё, что мы узнали, было собрано в единый информационный массив, переработано, обдумано, и в полдень 24 января весь командный состав отряда собрался на очередной совет, который и должен был решить, где же мы остановимся.
Место для проведения совета было неизменно – моя адмиральская каюта, а начинался серьёзный разговор с подведения итогов разведки.
– Итак, товарищи вы мои, драгоценные и бриллиантовые, – я посмотрел на Кума, у которого на пальцах красовались три массивных золотых перстня с отличнейшими камнями, – в проливе имеется четыре удобные гавани. Вариант номер один: Танжер. Всё неплохо, только изза постоянного атлантического течения и штормов, приходящих со стороны океана, портовые сооружения очень сильно обветшали, да и сама бухта изрядно захламлена потонувшими в ней судами. Значит, Танжер отпадает, его можно использовать только для мародёрки. Правильно излагаю?
– Да, – отозвался Кум, торопливо спрятав руки под стол и, судя по судорожным движениям локтей, срочно снимая с пальцев подарки алжирского султана.
– Верно, – поддержал Скоков, – Танжер слишком запущен и открыт для атлантических штормов. Нам там делать нечего.