Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)
– Слишком всё сложно, – первым отозвался майор, – хотя и осуществимо. Есть несколько важных моментов, которые необходимо ещё проработать: зимние шторма, профпригодность наших штурманов, честность Патти и – насколько ты доверяешь алжирскому султану, которому лично я ни черта не верю.
– Да или нет, Максим Сергеич? – уточнил я у Скокова.
– В целом с планом согласен. Общее направление и смысл того, что ты задумал, мне понятны. Значит, голосую за.
Тимошин, услышав, что ему не потребуется бросать некомбатантов, расправил плечи:
– Как долго нам придётся находиться вдали от основных сил отряда?
– От трёх месяцев до полугода.
– Большой срок… – протянул он.
– А иначе никак.
Лида только молча кивнула, мол, поддерживает мой план.
Прочие мелкие детали нашей предстоящей эвакуации мы обсуждали ещё целый вечер. Составляли списки воинов, которые должны были войти в разные отряды, подсчитывали оружие, запасы продовольствия, топлива, технику и то, что нам необходимо забрать с собой. Знал бы я в тот момент, как судьба повернётся, многое бы в тот день переиначил, но тогда, пусть не всем довольные, но определившиеся в своих дальнейших планах, ровно в 21.00 командиры покинули штаб.
В лагере был маленький праздник. Бойцы вернулись из похода на базу, потерь не было, и они веселились от всей своей широкой вольной души. Я хотел было к ним присоединиться, посидеть у костерка, песни послушать, под печённое на углях мясо винца выпить, но в комнату вбежал сильно взволнованный дежурный связист.
– Что такое? – спросил я.
– Вот! – Он положил передо мной большой лист бумаги, весь исписанный словами на английском языке и переводом на русский с оборотной стороны. – На длинных волнах перехватили открытое послание Первого лордмаршала ко всем вооружённым силам Средиземноморского Альянса.
– Открытое?
Данному факту я искренне удивился, поскольку никогда ранее радиостанции Альянса не работали в открытом режиме, а такого, чтобы сам правитель всего государства выступил с неким обращением, и представить было нельзя.
– Так точно, командир. Мы сами удивились и первую передачу просто прозевали, а чтобы вторую перевести, вашего переводчика Аргайла вызвали. После повтора передача пошла по третьему кругу. Видимо, радиостанция даёт в эфир запись, и мы перевели каждое слово.
– Какая станция вещает, Фамагуста?
– Да.
– Можешь идти. – Посмотрев в окно на веселившийся народ, я вздохнул и добавил: – Шифровку из Краснодара сюда принесёшь. Буду на месте.
– Понял!
Связист вышел, а я сосредоточился на обращении Первого лордмаршала Игнасио Каннингема. Правитель Альянса много чего наговорил, весь лист был исписан мелким убористым почерком переводчика, но если кратко, суть сводилась примерно вот к чему: «Всем генералам и адмиралам, капитанам кораблей и командирам боевых частей. Сего дня, 9 декабря 2064 года, на острове Кипр произошёл ужасный по своей наглости и цинизму террористический акт. Обнаглевшие пираты всем известного наёмника, убийцы, насильника, мародёра и предателя Александра Мечникова проникли в глубь острова и взорвали оплот нашей научной мысли астрономическую обсерваторию на горе Олимп. Погибло множество мирных граждан и группа наших ведущих учёных, которые работали над исследованием звёздного неба. Уничтожено уникальное оборудование, нанесён колоссальный урон всей нашей науке, но я заверяю всех и каждого, что проклятый террорист и его бандитская шайка не уйдут от расплаты и справедливое возмездие настигнет их, где бы они ни находились. С этого момента Александр Мечников объявляется врагом нашего государства номер один и за его голову назначается награда в сто тысяч золотых фунтов из казны Военного совета, а лично от меня – повышение в чине, титул лорда и остров Лесбос в потомственное владение».
По смыслу обращение Игнасио Каннингема было именно таким, а всё остальное шелуха и пустые слова, что враг не пройдёт, пиратов ждёт ужасная смерть, никакой пощады террористам и так далее. Положив бумагу на стол, я закурил и задумался о том, что сейчас прочитал.
Что мы имеем по факту? Вопервых, группа Серого всё же выполнила свою задачу, и отработала она именно радиолокационную станцию, а не обсерваторию. Как на ситуацию ни посмотри, а ради обсерватории Первый лордмаршал не затеял бы такого крика на весь радиоэфир. Вовторых, группа потерь не понесла, иначе имел бы место рассказ про тысячи убитых диверсантов. Втретьих, бойцы Серого идут к побережью. Сегодня ночью, как и было запланировано, яхта выдвинется им навстречу, и теперь отряду осталось вернуться на базу. Вчетвёртых, мы окончательно допекли Каннингема, и до подхода карательной эскадры у нас нет двух недель, и на что можно рассчитывать – это срок в семьвосемь дней.
Оляля, как жизнь нас крутит. Строишь планы, а они оказываются несбыточным прожектёрством, мечтаешь о спокойствии, а получаешь бурю, делаешь расчёт на относительно мирную зиму, а вынужден бежать. Впрочем, я не расстроен, то ли привык к неожиданным поворотам судьбы, то ли добрые вести с Кипра разогнали всю ту муть, которая с самого утра на душу ложилась.
В дверь постучали. Я посмотрел на часы: десять минут одиннадцатого, время шифровки с родины.
– Да, войди, – разрешил я.
Появился связист, положил передо мной расшифровку сообщения и удалился. Послание с родины было коротким: передачу из Фамагусты перехватили, поздравляем с успехом, так держать, служите честно, наша моральная поддержка с вами, жмём руки, всех наградим и всё одобряем.
Дааа! Высоким начальникам что, они сидят в Краснодаре и стратегические вопросы решают, а ты тут крутись как знаешь. Хотя, надо признать, командование нас не забывает, и одно это уже немалый задел на будущее, ведь сколько бы мы по морям ни скитались, а рано или поздно домой вернёмся.
Глава 23
Остров Сицилия. Порт Поццалло. 14.12.2064
Ранним утром 10 декабря с небольшим конным конвоем и повозкой с ценными подарками я отправился в городок Рагуза, ставку самого авторитетного местного вождя и нашего «большого друга» Адриано Патти. К полудню был на месте и без всяких экивоков и околичностей попросил у него убежища и приюта для наших людей. Просьба была подкреплена щедрым материальным подношением, по сути, самой обычной взяткой, и Патти пошёл мне навстречу, какникак – мы друзья и союзники, а значит, друг другу должны помогать.
От нашей сделки вождь ничего не терял, ведь свободной земли, леса и развалин на его территории было с избытком, а отрядные некомбатанты на своё содержание никаких затрат не просили. Всё, что от него требовалось, – это нарезать Тимошину кусок территории в пределах своих владений и толкнуть несколько речей перед остальными вождями провинции. В общем, с Патти мы договорились, сделкой оба остались довольны, ударили по рукам и распрощались, как нам тогда казалось, на очень долгий срок.
Так прошёл первый день, отведённый мной на эвакуацию отряда из Поццалло. Второй и третий пролетели в рабочей суете. Люди бегали, шли паковка вещей, демонтаж оборудования и погрузка всего ценного на «Ставрос». Полнейший бедлам, в котором мог разобраться только один человек – комендант базы Антон Антонович Тимошин, который и возглавил все основные работы. Всё же организатор и гражданский администратор он хороший, этого у него не отнять. Нужный и полезный для нашей структуры человек, и в эти деньки я не раз хвалил себя за то, что на должность начальника базы выбрал именно его.
Вечером двенадцатого числа порт покинули танкер «Звезда Вифлеема» и грузопассажирское судно «Ставрос». Они ушли на Алжир, где должны были стать под погрузку, которой руководил Кум, а им на смену утром тринадцатого от африканских берегов вернулись наши десантные транспорты с сицилийцами и воинами отряда. Всё развивалось по моему плану, мы торопились как можно скорее покинуть базу, но человек предполагает, а судьба располагает. Отряд не успел сделать для эвакуации базы всё, что планировалось, и в этом виновато наше самомнение и недооценка противника.