Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

Для начала – Антон Антонович Тимошин. Средних лет, но уже лысеющий мужчина, с тонкими чёрными усиками. Гражданский человек, только волею случая и с подачи Скокова, с которым он некогда учился на штурманском отделении НГМА, попавший в наш отряд. В современных реалиях такие люди редкость: интеллигент, знает много стихов, с хорошим самообразованием, скромен, честен и хороший технарь. Золото, а не человек, с единственным недостатком – он не воин и в принципе пацифист. Впрочем, такому человеку это простительно, главное, что пользы от него много, а стрелять и воевать и помимо него найдётся кому.
  
– Разрешите?
После короткого стука в дверь в комнату вошёл Тимошин.
– Конечно, Антон Антонович.
Я доброжелательно кивнул и рукой указал ему на кресло, которое вместе со столом вчера перенесли из адмиральской каюты фрегата.
Капитан БДК сел, оглядел моё скромное присутственное место – голые белёные стены, два раскрытых настежь окна, роскошный стол и четыре удобных кожаных кресла, стоящие одно напротив другого. Он шмыгнул носом и спросил:
– Можно вопрос?
– Да.
– А почему вы не оставили свой штаб на «Ветрогоне»?
– Устал я от корабля, хочется побольше на твёрдой земле побыть, а если штаб оставить на фрегате, то как минимум половину дня придётся находиться именно там. Пока всё спокойно, домик ваши ребята отремонтировали, радиостанция в соседней комнате, так что временно штаб здесь, а перебраться обратно на «Ветрогон» дело пяти минут. Ещё вопросы есть?
– Нет.
– В таком случае я вас спрошу. Какой вы видите свою дальнейшую жизнь?
Тимошин подумал, пятернёй зачесал свои редкие волосы на затылок и ответил:
– Вопрос серьёзный, и, честно, я не знаю. Пока плыву по течению. Карьера, бывшая жена, квартира и небольшое подсобное хозяйство в пригороде Новороссийска – всё это осталось гдето далеко. Я и на уговоры Скокова поддался только по той причине, что считал, будто жизнь моя закончилась и просветов в ней больше не будет. Думал, что в вашем отряде мне придёт скорый конец, но прошло время, я всё пережил и теперь нахожусь на распутье. Появились деньги, но потратить их нельзя. Стал капитаном ещё крепкого корабля, но море – это только работа. Под рукой сотни готовых выполнять мои распоряжения людей, конечно, в большинстве своём подростков, но всё же подчинённых, а гордости оттого, что приподнялся, почемуто нет. Сейчас я не планирую свою жизнь и о будущем стараюсь не думать, и если такой мой ответ вас устроит, то он именно таков.
– Ответ меня устраивает, и я хочу сделать вам коекакое предложение.
– От которого я не смогу отказаться? – усмехнулся он.
– Что, Сицилия навеяла? – Я кивнул на окно.
– Вроде того…
– В сторону шутки и ближе к делу. У меня есть задумка создать на острове не просто базу, которая послужит нам временным пристанищем, а настоящий прибрежный укрепрайон со всей положенной инфраструктурой, который мог бы принять на отдых и лёгкий ремонт полноценную боевую эскадру. Вам в этом плане отводится роль главного коменданта всей В МБ.
Капитан насторожился, искоса посмотрел на меня, убедился, что я над ним не смеюсь, и произнёс:
– Предложение заманчивое, вот только вы понимаете, чего хотите достичь?
– Понимаю и повторяю: пока это всего лишь задумка, которая при нашем упорстве и целеустремленности может со временем из мечты превратиться в реальность. Никто не говорит, что за полгода из ничего вы должны сделать чтото. Здесь слишком много факторов, которые на этот план могут повлиять. Как будут развиваться военные действия на Чёрном море? Неизвестно. Сколько кораблей Альянса станут нас искать и как быстро они найдут эту базу? Только предположения. Насколько удачными будут наши рейды против средиземноморцев и получим ли мы с этого трофеи? Многое зависит от случая и удачи. Когда закончится война между Конфедерацией и Альянсом? Какими будут условия мира? Что ждёт нас дальше? Вопросов много, а с ответами туго. Поэтому я и говорю о предварительном плане и о том, что нужен человек, который будет об этом деле думать всерьёз.
– То есть вам нужен ктото, кто станет всем руководить, прикидывать объёмы строительства, считать рабочие руки и точно знать, какое нам необходимо оборудование для организации полноценной базы?
– Именно.
– И вы думаете, я справлюсь с подобным делом?
– А больше некому. Осмотритесь. Вокруг вас сплошь воины, подростки, бывшие пленники и некоторое количество моряков Альянса, которым можно доверять только тогда, когда они под наблюдением и охраной. Так что никого лучше вас на эту должность не найти, по крайней мере пока. Вы хороший инженер, неплохой моряк, разбираетесь в строительстве и за то время, что находитесь на берегу, смогли неплохо организовать здесь все работы. Соглашайтесь, Антон Антонович.
– Ну, вы могли бы и приказать…
– Приказ – это одно, а принципиальное согласие – совершенно иное. Я не должен указывать вам, что вы должны сделать для того, чтобы развалины за окном превратились в порт. Для того чтобы контролировать вас в каждой мелочи, у меня попросту не будет времени, а значит, вы должны стать здесь хозяином и на всё смотреть именно с этой точки зрения, с хозяйской.
– Подумать можно?
– Разумеется. Есть моя думка, есть ваша, через неделю мы вновь встретимся, обсудим наши мысли и окончательно решим, осуществима эта идея или нет. Если да, то вы представляете список того, что вам необходимо. А затем вместе с другими командирами мы составим ещё один список, где это можно достать. Дальше чистая работа: поход, разведка на местности, налёт, мародёрка и доставка добычи на базу.
Озадаченный Тимошин встал, ссутулился, кинул на меня ещё один косой взгляд и спросил:
– Я могу идти?
– Да, идите.
Будущий начальник порта Поццалло покинул комнату, а я, присев на широкий пластиковый подоконник, закурил первую за сутки папироску и пыхнул дымком. Никотин слегка закружил голову, и в это время появилась Лида Белая: один из командиров нашего отряда, хороший боец, красивая женщина, моя любовница и человек, мнением которого я весьма дорожил. Лида была одета в линялый чёрный комбинезон в обтяжку, шикарные светлые волосы собраны в тугой пучок на затылке, на губах лёгкая улыбочка, походка расслабленная, и кажется, что она не идёт, а подобно воде перетекает из положения в положение. Хм! Не в первый уже раз поймал себя на мысли, что она напоминает мне когото из хищников рода кошачьих, может быть, тигрицу или рысь, такая же плавная, такая же гладкая и такая же смертельно опасная.
Подвинув к окну кресло, в котором сидел Тимошин, женщина присела рядом, взяла в свои тёплые руки мою левую ладонь, откинулась на спину и поинтересовалась:
– Чем это ты нашего главного строителя озаботил?
– Всё тем же, строительством.
– А меня чего вызывал? По службе или соскучился?
– По службе, милая. Для отдыха – ночь, а день для работы. Хочу узнать, как дела у наших юных солдат. Готова отчитаться?
– Тебе нужен полный расклад?
– Желательно.
– Ну что же… – Она помедлила. – На сегодняшнее число на базе семьсот двадцать два подростка и двадцать семь взрослых, которые находились вместе с ними. Старшее поколение – все сплошь работяги, и их должны были высадить на Крите. Что касается молодёжи, то на военный путь встали двести сорок два человека, возраст – от двенадцати до четырнадцати лет. Остальные или слишком малы, или по физическим кондициям не подходят. Все они под руководством Тимошина по мере своих сил вместе с пленниками и взрослыми разбирают развалины порта и вдоль береговой черты роют окопы.
– Насчёт Тимошина и его контингента всё ясно. Меня интересуют бойцы и как идут тренировки.
– Мотивация у подростков хорошая. Тренировки идут согласно планам и графикам, и если ты ими интересуешься, то могу представить копии. Они тебе нужны?
– Да, принеси вечером, а пока скажи: через месяц они будут готовы к настоящим боевым действиям?
Лида удивлённо посмотрела на меня, и в этот момент выражение её лица почти полностью копировало удивлённую мимику Тимошина. Она недоверчиво хмыкнула и спросила: