Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

К первому пулемёту присоединились ещё два, и на то, что творилось со зданием, стоило посмотреть. Тяжёлые пули вышибали камни играючи, сбоев почти не было. Очередь. В кладке рваные дыры. Ещё одна. Вывалился кусок стены. И так продолжалось до тех пор, пока от четвёртого этажа ничего не осталось, а третий не превратился в дуршлаг.
– Прекратить стрельбу! – скомандовал я пулеметным расчётам на стене.
  
Всё смолкло, и мы вновь вошли внутрь. Здание скрипело и покачивалось. Гдето наверху громко стонали люди. С лестницы, обхватив ладонями уши, спустился чернявый плотный пожилой мужичок. По описаниям слуг, это и есть комендант. Бойцы подхватили его под руки и вывели во двор. На этом бой был окончен. Телохранители спустились чуть позже, их повязали и присоединили к стражникам, а остальные люди, то есть три наложницы – толстые тётки – интереса не представляли и были отправлены к слугам.
После захвата замка у меня было только два желания, и какое из них удовлетворить сразу, я не знал. Вопервых, хотелось спать, а вовторых, надо было посмотреть на богатства замка Эливит. И наверное, сначала я взглянул бы на золотую казну коменданта, но в этот момент со стены раздался крик наблюдателя:
– Рейнджеры появились! Спускаются с гор и через полчаса будут под стенами!
– Где наши штабные офицеры?! – окликнул я воинов, которые стояли на воротах.
– Уже здесь.
– Давайте их сюда и на башне флаг Альянса поднимайте! Пулемёты развернуть в поле, а личный состав – на стены! Будем союзников встречать!
 Глава 8 
  
 Средиземноморский Альянс. Родос. 16.05.2064 
К замку Эливит бойцы из подразделений адмирала Папастратоса успели вовремя, поскольку рассыпавшиеся по долине рейнджеры Фергюсона и морские пехотинцы Шар ка уже начинали терять терпение и собирались примерно наказать обнаглевших наёмников, которые не желали открывать для них ворота. Намерения их были самые что ни на есть серьёзные, и если бы они перешли к делу, то захватить одряхлевшее обиталище местного коменданта они смогли бы. Думаю, что часа два мы продержались бы, всё же не новобранцы, и сопротивление оказать смогли бы достойное. Однако исход всё равно был бы один – в конце концов нас бы попросту уничтожили. Как к ним ни относись, но рейнджеры и морпехи бойцами были хорошими, имели при себе много гранатомётов и взрывчатки, а главное, они умели всем этим грамотно пользоваться.
Ровно сутки я мурыжил бойцов Альянса под стенами, и нервы у всех были на пределе. Ещё полчаса – и между нами начался бы бой, но кавалерийские части, в данном случае две роты десантников из военноморского соединения Папастратосастаршего, появились как нельзя кстати, и в итоге для нас всё сложилось вполне неплохо. Рейнджеры и морпехи поворчали, связались со своим начальством в Измире и Анталье, поскрипели зубами и несолоно хлебавши отправились на свои базы. А я сдал замок майору со странной фамилией Токарефф и, демонстративно не прихватив с собой ни одного патрона из трофеев и так и не увидев богатств замка, во главе своего отряда отправился туда, откуда начинался наш путь к укрепрайону местного правителя.
На побережье мой отряд оказался ровно через двадцать четыре часа и там соединился с основной частью нашего полка. Нам виделся отдых на острове Родос, но начальство, которому мы оказали серьёзную услугу, решило иначе и пока среди остальных батальонов нас ничем особо не выделяло. В полном составе 14й полк погрузился на десантные корабли и спустя полтора суток оказался на острове Крит, а если быть более точным, то на развалинах города Иерапетра.
Задача перед нами была поставлена самая простая: двумя соединениями по два батальона в каждом пересечь остров и прочесать территорию в направлении на Ситию и АйосНиколаос. Гдето в этих местах бродят местные повстанцы, и пять дней назад они осмелились спуститься с гор к морю и подстрелили одного из матросов ВМБ в Ираклионе, который является постоянным пунктом дислокации адмирала Папастратоса и его войск на Крите. От самого Ираклиона зачистку проводил 13й пехотный наёмный полк полковника Айбата, а нам выделили второстепенное направление. В общем, нормальный приказ, и, учитывая, что полную очистку острова проводили уже два раза, можно было сказать, что нам предстояла прогулка по живописной местности.
Полк разделился на две части, и мой батальон совместно с сербами Никшича двинулся на северозапад, в сторону АйосНиколаос. День шёл за днём, и, прочёсывая брошенные деревни и небольшие города, осматривая древние руины и горные пещеры, мы прошли остров Крит насквозь. Повстанцы на нашем пути не попадались, и никаких происшествий не случалось. Днём – работа и два выхода на связь с Ираклионом. А на ночь остановка лагерем у родников или горной речки, шашлык, песни под гитару, общение с командиром Сербского батальона и ночь любви с красивой женщиной. Так пролетели две недели нашей жизни, и я их расценил как вполне заслуженные каникулы.
Батальоны снова вышли к морю, и именно там я впервые увидел вертолёты Альянса. Как я узнал позже, нас вынесло к полигонам, где лётчики отрабатывали поражение наземных целей, и хорошо ещё, что мы до запретной территории два километра не добрели, а то первое реальное знакомство с летательными винтокрылыми машинами могло бы окончиться плачевно. Ну да ладно, всё обошлось благополучно.
В тот день наши воины покорили очередной горный хребет. По старой, заросшей кустарником дороге мы вышли на вершину перевала, и в этот момент со стороны моря до нас донёсся неясный шум. Мы стояли и не понимали, что это – вроде бы звук моторов, да только странный какойто. Осмотрелись вокруг и ничего не заметили.
– Смотрите в небо! – выкрикнул один из гвардейцев.
Мы задрали голову и действительно обнаружили источник такого непривычного шума – тройку камуфляжной расцветки боевых вертолётов.
Спустя всего минуту вертушки пронеслись над нами и пошли в направлении недалёких развалин какогото пригородного посёлка. Плавно развернулись в единую косую линию, и из металлических туловищ боевых машин вылетели снопы ракет, которые разошлись веером и стремительно полетели к земле. Раздались взрывы, от которых содрогнулись горы, задрожал воздух и к небесам поднялись кучи кирпича, щебня, грязи и мусора. А затем остатки ударной волны прошлись по нашим пропылённым одеждам. Вертушки же, опустошив свои ракетные запасы, сделали ещё пару кругов над горящими развалинами, совершили новый разворот и двинулись в сторону моря.
Вертолёты исчезли вдали, а мы с Никитичем переглянулись, хмыкнули и повели свои батальоны в обход того места, где у летунов проходила предбоевая учёба.
В очередной раз я задал себе вопрос: куда всё же ударит Альянс, и опять не нашёл на него никакого чёткого и ясного ответа. В один кулак собирается грозная и мощная сила. Вскоре она выплеснется потоком на чьито земли, взвоют в тоске матери, потерявшие своих детей, будут пылать города и посёлки, и набитые бойцами грозные эскадры средиземноморцев станут бороздить моря, и потечёт на остров Кипр добыча. Но кто цель? Кого Игнасио Каннингем назначил жертвой? Непонятно.
За такими невесёлыми раздумьями мой путь к старым причалам портового города АйосНиколаос прошёл совершенно незаметно. Там нас уже ждали два десантных корабля, а дальше всё пошло по уже привычной схеме: погрузка, море, лёгкая бортовая качка, снова берег, высадка в городе Лимнос и маршбросок к лагерю 14го полка.
На базе оказались уже к вечеру. Я вошёл в свою комнату, и там меня ждал Буров, который в самом меланхоличном настроении, закинув ногу на ногу, развалился в кресле у окна и курил папироску. В его глазах стоял немой укор, и, как только я скинул с плеч свой рюкзак и сел в кресло напротив него, он задал мне вопрос:
– Почему так долго?
– Ничего не долго, – удивился я, – как отработали, так сразу в лагерь. А в чём проблема?
– Информация есть важная, которая твоих командиров заинтересует, а обе нормальные рации и шифры у тебя в батальоне. Честное слово, уже начал подумывать, чтобы полкового связиста подкупить и через него сообщение в Трабзон отправить.